Фандом: Гарри Поттер. Начало весны выдалось неожиданно тёплым: на самом здании замка снега практически не осталось, да и за его пределами проглядывали кое-где чёрные подпалины, обнажая голую, не прикрытую ничем землю.
Добавить в моё избранное
11 мин, 45 сек 198
Начало весны выдалось неожиданно тёплым: на самом здании замка снега практически не осталось, да и за его пределами проглядывали кое-где чёрные подпалины, обнажая голую, не прикрытую ничем землю. Внутри Гарри тоже открывалось что-то совершенно непонятное и неизведанное, не случавшееся с ним доселе. Почему раньше казалось, что самым важным моментом является признание, что дальше будет легче? Либо, что наиболее вероятно, его отошьют и посмеются, либо признание совсем неожиданно станет началом непосредственно отношений. Во второе не особо верилось, ведь само признание надо было сказать, оно само лезло наружу и стало самоочевидным после испытания, а реакцию Гарри предугадать не мог.
Уже после того дня, вспоминая произошедшее, Гарри так и не мог сказать, что же на него в тот момент нашло, что заставило произнести заветные слова: так глупо, так безыскусно, так, при всех. Пожалуй, сложно было без подготовки выдать чего-то более глупое и неожиданное. Произведённый эффект, впрочем, был под стать самому признанию: Анджелина и Алисия стушевались и постарались как можно скорее оказаться за ближайшим поворотом, откуда стали доноситься смешки, нервные и приглушённые, в то время как Кэти застыла на одном месте с каким-то нелепым выражением лица, будто кто-то огрел её со всех сил, допустим, сковородой, нежданно-негаданно. Рот её судорожно открывался и закрывался, издавая хриплые нечленораздельные звуки, лицо, застывшее в непонятной гримасе, пошло красноватыми пятнами, и Гарри стал уже всерьёз опасаться за здоровье девушки, как душевное, так и физическое.
— Гарри, мы можем поговорить об этом позже, — кое-как придя в себя, Кэти смогла только прошипеть что-то в ответ, — и в какой-нибудь более приватной обстановке?
Кэти, как только смогла, предпочла ретироваться, оставив парня стоять одного и потихоньку трезветь от нахлынувшего на него немногим ранее катарсиса. Дела складывались до ужаса глупо, и он уже не понимал, а зачем, собственно, решил поступить именно таким образом? С другой стороны, теперь-то что уж было рефлексировать, когда признание обернулось провалом? Теперь — вроде бы ничто, но теперь и легче: радуйся, будь, живи! Всё! Хотел завершить неопределённость — оно так и вышло, чего уж жалеть тогда! Было обидно, но чего жаловаться-то? За что боролся, на то и напоролся, сам же и виноват, в конце концов.
Он уже успел окончательно смириться с неудачей к вечеру, и общие поздравления только придавали дню унылости: судьба будто издевалась над ним, сделав героем дня, но лишив при этом надежды на отношения с любимой девушкой. Поэтому при первой появившейся возможности Гарри попытался сбежать из празднующей его выступление гостиной — просто побыть одному, попытаться осмыслить, что же делать дальше. Отбой был близко, коридоры были пусты, и эта пустота проникала в душу, выедая оттуда эмоции, чувства, воспоминания… В конце концов, отсутствие души не заболит, да? Самого Гарри, наверное, тоже выедало — но он этого точно не мог сказать. Но в любом случае тёмные и пустые коридоры были куда предпочтительнее радостно отмечающей его удачное выступление на втором этапе турнира гостиной. Здесь хотя бы никто не радовался, и даже если в тишине сложно было найти себе поддержку, происходящее вокруг не казалось изощрённым издевательством. Было только жалко, что лишь призраки могут проходить сквозь стены — слишком хотелось на улицу, в холодный мокрый воздух, улететь — лишь бы отсюда, куда-нибудь, с ветром.
— Ну что, — неожиданный хлопок по плечу, — ты уже придумал, как мы будем проводить первое свидание? — сзади стояла Кэти, на удивление спокойная, будто и не было сцены этим же днём, и только странный блеск глаз выдавал какие-то эмоции. — Или оно второе, если считать тот случай в конце ноября?
В тот вечер они пошли на пустующую по случаю испытания чемпионов астрономическую башню. Оказалось, Кэти захватила с собой телескоп, конспекты и даже три больших тёплых пледа — всё ради удобства и комфорта. Как выяснилось, им задали практическое задание по астрономии, и она решила, так сказать, совместить приятное с полезным, предложив провести первое свидание таким вот образом.
— М-м-м? Тебе что-то не нравится? — Кэти подошла опасно близко, и чуть ли не уткнулась нос-в-нос, обдавая Гарри соблазнительно горячим дыханием, кружившим голову и отнимавшим остатки понимания того, что, собственно, происходит. — Ты же не оставишь меня там мёрзнуть в одиночестве? И вообще, подумай: что может быть романтичнее, чем обнявшись с девушкой, смотреть на звёзды? Эй! Чего застыл?! Ты живой вообще?
— Э-э… А-а-а… Да… Наверное.
Наверное. Наверное, это было ещё более странным свиданием, чем ночь вдвоём в лесу перед первым испытанием, если то можно было назвать свиданием. Хотя, казалось, куда дальше-то? Оказалось, ещё куда! Гораздо меньшее количество времени занимало то, ради чего Кэти и надо было прийти на башню по учёбе: сидели, смотря на нужные звёзды в трубу, они относительно недолго, хоть и укутавшись в одни и те же пледы вдвоём, это делать было несколько…
Уже после того дня, вспоминая произошедшее, Гарри так и не мог сказать, что же на него в тот момент нашло, что заставило произнести заветные слова: так глупо, так безыскусно, так, при всех. Пожалуй, сложно было без подготовки выдать чего-то более глупое и неожиданное. Произведённый эффект, впрочем, был под стать самому признанию: Анджелина и Алисия стушевались и постарались как можно скорее оказаться за ближайшим поворотом, откуда стали доноситься смешки, нервные и приглушённые, в то время как Кэти застыла на одном месте с каким-то нелепым выражением лица, будто кто-то огрел её со всех сил, допустим, сковородой, нежданно-негаданно. Рот её судорожно открывался и закрывался, издавая хриплые нечленораздельные звуки, лицо, застывшее в непонятной гримасе, пошло красноватыми пятнами, и Гарри стал уже всерьёз опасаться за здоровье девушки, как душевное, так и физическое.
— Гарри, мы можем поговорить об этом позже, — кое-как придя в себя, Кэти смогла только прошипеть что-то в ответ, — и в какой-нибудь более приватной обстановке?
Кэти, как только смогла, предпочла ретироваться, оставив парня стоять одного и потихоньку трезветь от нахлынувшего на него немногим ранее катарсиса. Дела складывались до ужаса глупо, и он уже не понимал, а зачем, собственно, решил поступить именно таким образом? С другой стороны, теперь-то что уж было рефлексировать, когда признание обернулось провалом? Теперь — вроде бы ничто, но теперь и легче: радуйся, будь, живи! Всё! Хотел завершить неопределённость — оно так и вышло, чего уж жалеть тогда! Было обидно, но чего жаловаться-то? За что боролся, на то и напоролся, сам же и виноват, в конце концов.
Он уже успел окончательно смириться с неудачей к вечеру, и общие поздравления только придавали дню унылости: судьба будто издевалась над ним, сделав героем дня, но лишив при этом надежды на отношения с любимой девушкой. Поэтому при первой появившейся возможности Гарри попытался сбежать из празднующей его выступление гостиной — просто побыть одному, попытаться осмыслить, что же делать дальше. Отбой был близко, коридоры были пусты, и эта пустота проникала в душу, выедая оттуда эмоции, чувства, воспоминания… В конце концов, отсутствие души не заболит, да? Самого Гарри, наверное, тоже выедало — но он этого точно не мог сказать. Но в любом случае тёмные и пустые коридоры были куда предпочтительнее радостно отмечающей его удачное выступление на втором этапе турнира гостиной. Здесь хотя бы никто не радовался, и даже если в тишине сложно было найти себе поддержку, происходящее вокруг не казалось изощрённым издевательством. Было только жалко, что лишь призраки могут проходить сквозь стены — слишком хотелось на улицу, в холодный мокрый воздух, улететь — лишь бы отсюда, куда-нибудь, с ветром.
— Ну что, — неожиданный хлопок по плечу, — ты уже придумал, как мы будем проводить первое свидание? — сзади стояла Кэти, на удивление спокойная, будто и не было сцены этим же днём, и только странный блеск глаз выдавал какие-то эмоции. — Или оно второе, если считать тот случай в конце ноября?
В тот вечер они пошли на пустующую по случаю испытания чемпионов астрономическую башню. Оказалось, Кэти захватила с собой телескоп, конспекты и даже три больших тёплых пледа — всё ради удобства и комфорта. Как выяснилось, им задали практическое задание по астрономии, и она решила, так сказать, совместить приятное с полезным, предложив провести первое свидание таким вот образом.
— М-м-м? Тебе что-то не нравится? — Кэти подошла опасно близко, и чуть ли не уткнулась нос-в-нос, обдавая Гарри соблазнительно горячим дыханием, кружившим голову и отнимавшим остатки понимания того, что, собственно, происходит. — Ты же не оставишь меня там мёрзнуть в одиночестве? И вообще, подумай: что может быть романтичнее, чем обнявшись с девушкой, смотреть на звёзды? Эй! Чего застыл?! Ты живой вообще?
— Э-э… А-а-а… Да… Наверное.
Наверное. Наверное, это было ещё более странным свиданием, чем ночь вдвоём в лесу перед первым испытанием, если то можно было назвать свиданием. Хотя, казалось, куда дальше-то? Оказалось, ещё куда! Гораздо меньшее количество времени занимало то, ради чего Кэти и надо было прийти на башню по учёбе: сидели, смотря на нужные звёзды в трубу, они относительно недолго, хоть и укутавшись в одни и те же пледы вдвоём, это делать было несколько…
Страница 1 из 4
