Фандом: Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Сначала нужно быть честным, а уж потом — благородным. Так говорят. Но этот человек был и благороден и честен, как никто другой. По крайней мере таким его знал я.
Добавить в моё избранное
9 мин, 46 сек 210
Нет, благодаря этому рассказу, по моему скромному мнению, он стоит на одной ступени с величайшими мастерами бокса этого века.
Я мог бы долго рассуждать о величии такого человека, как Шерлок Холмс, но всё же позволю самому ему рассказать о себе.
— Дело было весной тысяча восемьсот восьмидесятого года, примерно за год до нашего с вами знакомства, — задумчиво начал Холмс, прикурив сигарету от любезно зажжённой мной спички. — Как вы наверняка помните, Ватсон, я изредка выступаю на ринге, и в тот апрельский вечер меня поставили в пару с перспективным молодым боксёром. Так как я выступал нерегулярно, но отличался довольно неплохими физическими качествами, меня всё чаще ставили в бенефисы. Так вот, моим противником оказался уже небезызвестный вам Чарльз Уотсон Митчелл. Это был его первый бой. И он, как это ни странно, выиграл. Вот так и состоялось наше знакомство.
— Ваш друг, как я уже говорил, чрезвычайно скромен. Он утаил массу подробностей. А, может, просто позабыл о них. Но я-то помню! — обратился ко мне Митчелл с едва заметной усмешкой.
— Ну? — позволил я себе некоторую вольность в нетерпении, чуть ли не подпрыгнув в кресле.
— Это был довольно интересный бой, доктор Ватсон. Нам назначили десятираундовый поединок, и мы простояли их все. Хотя я не раз и не два мог быть нокаутирован. Но ваш друг сдерживал себя. И только сейчас я смею утверждать, что он проявлял ко мне уважение, не нокаутируя и не оскорбляя своими действиями. В седьмом раунде он потребовал остановить бой, заметив, что у меня развязался шнурок на правой перчатке. Другой бы на это не обратил и малейшего внимания. А в десятом настал конец моим мечтам.
Ненадолго Митчелл замолчал, о чём-то задумавшись, и продолжил только после моей просьбы.
— В десятом раунде я провёл с мистером Холмсом ту же комбинацию, что и в последующем через три года бою с Салливаном, о котором упоминалось ранее. Мистер Холмс ответил же мне только встречным в челюсть, но какой это был удар! Мы оба оказались на лопатках. Рефери открыл счёт. И смею вас заверить, хоть мистер Холмс будет всё отрицать — именно он поднялся первым. Я это ясно помню. Но судьи засчитали нам ничью.
— Довольно необычное знакомство! — произнёс я.
— Что вы, доктор Ватсон, я ещё не закончил. После боя случилось такое, о чём я и помыслить не мог. Мистер Холмс, придя в себя, направился к судьям. И, пока я отлёживался в раздевалке, мне присудили победу. По его настоянию. Теперь вы понимаете, почему я обратился за помощью к Холмсу?
— Видите ли, Ватсон, так получилось, но мистер Митчелл немного не прав — я действительно поднялся немного раньше его, но стоял на колене при счете «десять», когда как он был уже на ногах. Когда судьи огласили результат, я не согласился с ними и доказал, что я был в нокауте, а Митчелл — нет, — улыбнувшись, добавил мой друг.
— Прекрасно понимаю. И будь я на вашем месте, сделал бы так же, — ответил я Митчеллу, поднимаясь из кресла…
Вот такую небольшую историю я хотел вам поведать о моем дорогом друге Шерлоке Холмсе. Дополнить эскиз его портрета ещё несколькими штрихами. Чтобы никто не сомневался — это был прекрасный человек. Со многими талантами. А главное — всегда честный и довольно скромный. Шерлок Холмс.
Я мог бы долго рассуждать о величии такого человека, как Шерлок Холмс, но всё же позволю самому ему рассказать о себе.
— Дело было весной тысяча восемьсот восьмидесятого года, примерно за год до нашего с вами знакомства, — задумчиво начал Холмс, прикурив сигарету от любезно зажжённой мной спички. — Как вы наверняка помните, Ватсон, я изредка выступаю на ринге, и в тот апрельский вечер меня поставили в пару с перспективным молодым боксёром. Так как я выступал нерегулярно, но отличался довольно неплохими физическими качествами, меня всё чаще ставили в бенефисы. Так вот, моим противником оказался уже небезызвестный вам Чарльз Уотсон Митчелл. Это был его первый бой. И он, как это ни странно, выиграл. Вот так и состоялось наше знакомство.
— Ваш друг, как я уже говорил, чрезвычайно скромен. Он утаил массу подробностей. А, может, просто позабыл о них. Но я-то помню! — обратился ко мне Митчелл с едва заметной усмешкой.
— Ну? — позволил я себе некоторую вольность в нетерпении, чуть ли не подпрыгнув в кресле.
— Это был довольно интересный бой, доктор Ватсон. Нам назначили десятираундовый поединок, и мы простояли их все. Хотя я не раз и не два мог быть нокаутирован. Но ваш друг сдерживал себя. И только сейчас я смею утверждать, что он проявлял ко мне уважение, не нокаутируя и не оскорбляя своими действиями. В седьмом раунде он потребовал остановить бой, заметив, что у меня развязался шнурок на правой перчатке. Другой бы на это не обратил и малейшего внимания. А в десятом настал конец моим мечтам.
Ненадолго Митчелл замолчал, о чём-то задумавшись, и продолжил только после моей просьбы.
— В десятом раунде я провёл с мистером Холмсом ту же комбинацию, что и в последующем через три года бою с Салливаном, о котором упоминалось ранее. Мистер Холмс ответил же мне только встречным в челюсть, но какой это был удар! Мы оба оказались на лопатках. Рефери открыл счёт. И смею вас заверить, хоть мистер Холмс будет всё отрицать — именно он поднялся первым. Я это ясно помню. Но судьи засчитали нам ничью.
— Довольно необычное знакомство! — произнёс я.
— Что вы, доктор Ватсон, я ещё не закончил. После боя случилось такое, о чём я и помыслить не мог. Мистер Холмс, придя в себя, направился к судьям. И, пока я отлёживался в раздевалке, мне присудили победу. По его настоянию. Теперь вы понимаете, почему я обратился за помощью к Холмсу?
— Видите ли, Ватсон, так получилось, но мистер Митчелл немного не прав — я действительно поднялся немного раньше его, но стоял на колене при счете «десять», когда как он был уже на ногах. Когда судьи огласили результат, я не согласился с ними и доказал, что я был в нокауте, а Митчелл — нет, — улыбнувшись, добавил мой друг.
— Прекрасно понимаю. И будь я на вашем месте, сделал бы так же, — ответил я Митчеллу, поднимаясь из кресла…
Вот такую небольшую историю я хотел вам поведать о моем дорогом друге Шерлоке Холмсе. Дополнить эскиз его портрета ещё несколькими штрихами. Чтобы никто не сомневался — это был прекрасный человек. Со многими талантами. А главное — всегда честный и довольно скромный. Шерлок Холмс.
Страница 3 из 3
