Красная Шапочка

Гарри Поттер — Победитель Волдеморта, уважаемый гражданин Магической Британии, руководитель ударного отряда аврората и примерный семьянин. У Гарри Поттера трое детей, которым любящий папа каждый вечер читает волшебные истории. Идеал из сказки. Гарри даже знал, из какой.

Так что стоит вернуться и начать ту самую сказку правильно.

Жил-был большой мальчик. Целый Мальчик-Который-Выжил.

Родные любили его без памяти, а благодарное отечество — еще больше. Ко дню победы над Страшным Волшебником подарило отечество достойному своему сыну красную мантию бравого аврора. С тех пор Мальчик всюду в ней ходил (не снимая, будь они неладны, эти сверхурочные дежурства, обходы кварталов и внеплановые задержания). Соседи так про него и говорили: «Ну ты ж аврор!»

«Ты_ж_аврор» приползал под вечер домой, еле волоча ноги, и превращался в«Папочка_пришел!». Потом «Папочка_пришел!» плавно перетекал в«Папочка_почитай». И папочка читал.

Храбрые рыцари спасали прекрасных принцесс от ужасных драконов, мудрые короли справедливо управляли Тридесятыми Государствами, ужасные драконы находили последний и лучший алмаз для коллекции, и все они в итоге жили долго и счастливо.

Дети думали, что папа — настоящий рыцарь, но уж мы-то вместе с папой Гарри знаем, что он — мордредова Красная Шапочка.

У каждой уважающей себя Красной Шапочки должна быть Мама. Но свою прекрасную маму Гарри даже мысленно в этот сумасшедший дом не вмешивал. Видимо поэтому ее роль по мере сил пытались выполнять почти все женщины в окружении Гарри, кто был хоть немного старше бравого аврора.

«Мамы» довольно успешно практиковали прогрессивное разделение обязанностей. Молли традиционно отвечала за провиант, Гермиона была самопровозглашенным психоаналитиком. Все остальные задачи решались ими в режиме эстафеты по графику«два через два».

Тонкс была мама_которая_штопает_мантию. Как уж получается. У Гарри всё равно хуже бы получилось. А еще мама-Тонкс по совместительству была коллегой Гарри по аврорату.

— Сходи-ка, Гарри, к ребятам в архив за личными делами. Только ты учти: они там от скуки совсем озверевшие, так что на провокации типа: «что нового?» не поддавайся, а то на полдня застрянешь. В общем, ни с кем не разговаривать, с тропинки не сворачивать — не мне тебя учить, как по лесам скрываться. И не забудь, что обещал зайти к нам после работы — Ремус волнуется, сам знаешь.

Переплетения коридоров, присыпанных песком, осевшим по углам с кованных сапог десятков авроров; один этаж вверх до перехода в противоположное крыло, три этажа вниз до подвала с архивом. Каменная табличка домерлиновых времен на массивной дубовой двери. По камню неравномерно распределены смутные очертания остатков надписи. Более-менее четко видны только три буквы: Л, Е, С.

Внутри — стопки бумаг в человеческий рост, между которыми едва угадываются узенькие тропки. Так, теперь тихо проскользнуть и не попасться местным обитателям. О, а этого ответвления здесь раньше не было. Что-то новое? Шаг в сторону, заглянуть за угол… И наткнуться на горящий взгляд изголодавшегося по общению работника архива. Всё, до конца рабочего дня отсюда не вырваться. Кто хотел уйти с работы пораньше? Глупый любопытный Гарри Поттер хотел уйти пораньше. Красная Шапочка нарушает запрет — Красная Шапочка наказана. Из дебрей бумажной чащи доносится обрывок невнятного разговора:

— Почему у нас такие большие текущие расходы?

— Чтобы лучше ~ ~ ~, дитя мое.

Беспокойный Волк переживал, что Шапочка бессистемно питается, поэтому сегодня после дежурства был запланирован гастрономический визит к Люпину.

Ремус сидел перед стеклянной дверцей духовки и нежным отеческим взглядом оглаживал подрумянивающиеся пирожки. Похожим взглядом он смотрел на Джеймса, когда тот забирался к дяде Рему на колени.

Гарри не знал, что по этому поводу думать, поэтому просто спросил:

— Пирожки с мясом?

— Нет, почему? С картошкой. Ты с мясом хотел?

Тут Гарри представилось, как Красная Шапочка поглощает выпечку с начинкой из неведомой дичи. Он вздрогнул:

— Нет, с картошкой — это отлично.

— Передай мне корзинку, пожалуйста. Детям пирожки отнесешь.

— Спасибо, Ремус. Что бы мы без тебя делали?

— Привет бабушке. То есть леди Вальбурге, конечно.

Гарри тяжело вздохнул — грядет заключающий пункт сказочной программы. Портрет Вальбурги Блэк отлично сходил за Бабушку. Ну а что, родственников не выбирают.

«Снесу бабушке пирожок. Узнаю, здорова ли она… Все равно сказка без этого не закончится.»

С тех пор как в доме на Гриммо появились дети, леди Вальбурга стала потише. При подрастающем поколении старалась особо грязно не ругаться, а уж младшенькую — Лили — даже, может быть, любила. По крайней мере, самым суровым обращением к девочке было «непоседа», сказанное ворчливым тоном.