Фандом: Красавица и Чудовище. Карие глаза смотрят на него с неприкрытым возмущением, что всегда его так восхищало. Тонкие губы едва заметно подрагивают от негодования, и Гастону не остаётся ничего кроме как улыбнуться.
Добавить в моё избранное
10 мин, 42 сек 272
— кое-как собравшись с мыслями, спрашивает перепуганный Лефу. — Ты не заболел ли, Гастон?
В его голосе столько суеверного ужаса, столько заботы и искреннего участия, что парню хочется его пнуть. И этот трус ещё посмел податься в охотники! Странно, что отец до сих пор его не выгнал из учеников! Возможно, конечно, Лефу и был хорошим другом в то время, когда нужно было утешить или успокоить, но он был совершенно несносен, когда нужно было что-то делать быстро и решительно. А сам Гастон всегда отличался нетерпеливостью и взрывным темпераментом.
— Не твоё собачье дело! — огрызается шестнадцатилетний охотник, в раздражении думая о том, что если этот увалень сейчас же не принесёт то, что ему нужно, Гастон ему хорошенько всыпет. — Говори живо — есть у тебя эта книжонка или нет?!
Лефу вздрагивает от испуга и тут же приносит нужную Гастону книгу. Так… Первая трудность преодолена, и охотнику кажется, что дальше всё должно быть намного проще. Но не тут-то было! От этой скучной истории его тянет в сон! Гастон за всю свою жизнь не прочёл так много!
Гастон старается усесться поудобнее в старом кресле отца Лефу, но от слишком удобного положения его ещё больше клонит в сон. Тогда юный охотник пытается устроиться на подоконнике, а когда и это не помогает — на полу, прислонившись спиной к стене, как часто читает Алейна. Не помогает! Гастон готов выть во весь голос от отчаяния и злости, накатывающих на него. Ему хочется побиться головой об стену, только бы эта пытка прекратилась!
После часа или двух — охотник в данный момент не следит за временем — безуспешных мук в доме Лефу, тот осторожно предлагает ему почитать вслух.
В конце концов, после долгих препирательств, мучений и совместных усилий, к рассвету книга — парень готов бранить и проклинать её, сколько хватит сил — оказывается прочитана. По большей части, благодаря помощи Лефу, к которому Гастон начинает чувствовать невольное уважение. Под конец, сам охотник готов был уже даже не выть, а жалобно скулить.
Но в итоге книга оказалась прочитана, Алейна его простила, а Лефу заслужил вечное покровительство и заступничество охотника от городских задир и хулиганов.
Гастону едва удаётся продраться через площадь, на которой столпилось — как назло — куда больше народу, чем обычно, и просто невозможно пройти. Букет только мешает, но не может же охотник его выбросить! А Белль идёт, словно вовсе не замечая столпотворения. Гастону остаётся только надеяться на то, что он не потеряет девчонку из виду — зная её, она может направиться куда угодно.
Когда охотник всё же подбегает к ней и здоровается, карие глаза девушки смотрят на него с неприкрытым возмущением, что всегда его так восхищало. Тонкие губы едва заметно подрагивают от негодования, и Гастону не остаётся ничего кроме как улыбнуться.
— Чудесная книжонка! — решает прибегнуть к проверенному средству охотник. С Алейной такое иногда помогало.
Гастон старается разглядеть, что за название написано на обложке — позолоченные когда-то буквы потускнели, так что теперь сделать это удаётся не сразу.
— Ты её читал? — в голосе Белль слышится удивление и недоверие, а в глазах на мгновение зажигается интерес.
В прошлый раз она читала «Ромео и Джульетту», и если бы она тогда задала этот вопрос, Гастон с чистой совестью мог бы ответить, что читал. Но на обложке стоит другое название, и охотник решает, что врать не следует. Особенной фантазией он никогда не отличался. Особенно по части книг. Это Лефу мог бы придумать, что соврать.
— Не эту… Но как-то прочёл ту, другую… — воспоминания об Алейне снова просыпаются в душе, а охотник видит перед собой лишь умные тёмные глаза и красивое лицо, покрытое веснушками.
Про себя Гастон надеется только на то, что в этот раз приносить таких жертв, каким было чтение «Ромео и Джульетты», во имя любви не придётся. Впрочем, в конце концов, разве он не храбрый воин, которому любая преграда по плечу?! Сможет он одолеть и ещё одну книжку в своей жизни! С помощью Лефу, разумеется.
Но тот слабый огонёк интереса в глазах Белль уже меркнет…
В его голосе столько суеверного ужаса, столько заботы и искреннего участия, что парню хочется его пнуть. И этот трус ещё посмел податься в охотники! Странно, что отец до сих пор его не выгнал из учеников! Возможно, конечно, Лефу и был хорошим другом в то время, когда нужно было утешить или успокоить, но он был совершенно несносен, когда нужно было что-то делать быстро и решительно. А сам Гастон всегда отличался нетерпеливостью и взрывным темпераментом.
— Не твоё собачье дело! — огрызается шестнадцатилетний охотник, в раздражении думая о том, что если этот увалень сейчас же не принесёт то, что ему нужно, Гастон ему хорошенько всыпет. — Говори живо — есть у тебя эта книжонка или нет?!
Лефу вздрагивает от испуга и тут же приносит нужную Гастону книгу. Так… Первая трудность преодолена, и охотнику кажется, что дальше всё должно быть намного проще. Но не тут-то было! От этой скучной истории его тянет в сон! Гастон за всю свою жизнь не прочёл так много!
Гастон старается усесться поудобнее в старом кресле отца Лефу, но от слишком удобного положения его ещё больше клонит в сон. Тогда юный охотник пытается устроиться на подоконнике, а когда и это не помогает — на полу, прислонившись спиной к стене, как часто читает Алейна. Не помогает! Гастон готов выть во весь голос от отчаяния и злости, накатывающих на него. Ему хочется побиться головой об стену, только бы эта пытка прекратилась!
После часа или двух — охотник в данный момент не следит за временем — безуспешных мук в доме Лефу, тот осторожно предлагает ему почитать вслух.
В конце концов, после долгих препирательств, мучений и совместных усилий, к рассвету книга — парень готов бранить и проклинать её, сколько хватит сил — оказывается прочитана. По большей части, благодаря помощи Лефу, к которому Гастон начинает чувствовать невольное уважение. Под конец, сам охотник готов был уже даже не выть, а жалобно скулить.
Но в итоге книга оказалась прочитана, Алейна его простила, а Лефу заслужил вечное покровительство и заступничество охотника от городских задир и хулиганов.
Гастону едва удаётся продраться через площадь, на которой столпилось — как назло — куда больше народу, чем обычно, и просто невозможно пройти. Букет только мешает, но не может же охотник его выбросить! А Белль идёт, словно вовсе не замечая столпотворения. Гастону остаётся только надеяться на то, что он не потеряет девчонку из виду — зная её, она может направиться куда угодно.
Когда охотник всё же подбегает к ней и здоровается, карие глаза девушки смотрят на него с неприкрытым возмущением, что всегда его так восхищало. Тонкие губы едва заметно подрагивают от негодования, и Гастону не остаётся ничего кроме как улыбнуться.
— Чудесная книжонка! — решает прибегнуть к проверенному средству охотник. С Алейной такое иногда помогало.
Гастон старается разглядеть, что за название написано на обложке — позолоченные когда-то буквы потускнели, так что теперь сделать это удаётся не сразу.
— Ты её читал? — в голосе Белль слышится удивление и недоверие, а в глазах на мгновение зажигается интерес.
В прошлый раз она читала «Ромео и Джульетту», и если бы она тогда задала этот вопрос, Гастон с чистой совестью мог бы ответить, что читал. Но на обложке стоит другое название, и охотник решает, что врать не следует. Особенной фантазией он никогда не отличался. Особенно по части книг. Это Лефу мог бы придумать, что соврать.
— Не эту… Но как-то прочёл ту, другую… — воспоминания об Алейне снова просыпаются в душе, а охотник видит перед собой лишь умные тёмные глаза и красивое лицо, покрытое веснушками.
Про себя Гастон надеется только на то, что в этот раз приносить таких жертв, каким было чтение «Ромео и Джульетты», во имя любви не придётся. Впрочем, в конце концов, разве он не храбрый воин, которому любая преграда по плечу?! Сможет он одолеть и ещё одну книжку в своей жизни! С помощью Лефу, разумеется.
Но тот слабый огонёк интереса в глазах Белль уже меркнет…
Страница 3 из 3
