Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2632
После сразу отталкивает и, удерживая меня за шею, прижимая к кровати, бешено трахает.
Оттолкнул меня. Раздумывал, но оттолкнул.
И всё же я кончаю с терпким привкусом его губ на своих губах. Кончаю, кричу, подставляясь еще больше. Кирилл заходится в коротких судорогах, ловит воздух ртом и сразу сползает с меня. Хмурится, с презрением оглядывает и тянет руку к волосам. Дергает наверх, заставляя встать, а потом со всей силы бьёт по щеке ладонью.
— Ты что делаешь? — кричит. — Ты понимаешь, что ты делаешь?
Поднимает с кровати, держа за шею, тащит к выходу из комнаты.
— Не целуй меня, ты, мать твою. Не целуй. Никогда!
Вытаскивает из комнаты, ведет в другую, вталкивает внутрь. Ноги дрожат, я еще от оргазма не отошел. Кирилл подталкивает к небольшому дивану, усаживает на него. Быстро проходит к шкафу, открывает. На пол сразу валятся маленькие подушки, постельное белье, видимо, прежде основательно затолканное туда. Киря кидает на диван две подушки, одеяло и, оскалившись, смотрит на меня.
— Сейчас спи…
Мотаю головой. Не хочу спать!
— Тогда делай, что хочешь. На глаза только не попадайся.
Выходит из комнаты, и я остаюсь один. Сижу на диване, прижимая руку к горящей щеке, подгибаю под себя ноги. Голый, заляпанный спермой. Сломанный. Маленький разобранный человечек из конструктора «Лего». Несколько частей потерялись, некоторые потерял я сам. А запасных деталей уже не найти…
Диван удобный, большой и мягкий, и, хоть спать не хочу, проваливаюсь в сон очень быстро. Так же быстро меня из него вытряхивают. Глаза открываю, Кирилл стоит рядом. Взгляд испуганный, губы дрожат.
— Киря? Что случилось? — спрашиваю, глаза протираю и шиплю от боли.
Он не отвечает. Выходит из комнаты, оставляя дверь открытой. Кутаюсь в одеяло, иду за ним. Голова слегка кружится от резкого подъема, опираюсь на стену и на пару секунд зажмуриваюсь.
— … Давайте быстро только! — слышу обрывок разговора.
Кирилл выходит из спальни, смотрит на меня обеспокоенно.
— Ты голоден?
Идёт на кухню, я — за ним.
— Нет.
— Пить хочешь?
— Нет.
Хочу проснуться в другом теле, может, даже в другом мире.
Кирилл открывает холодильник и достаёт большую пластиковую прозрачную аптечку. Роется в ней, ищет что-то. Через пару минут в дверь звонят. Идёт открывать, и в кухню возвращается с мужчиной в форме. Белые штаны и рубаха, высокие ботинки, в руках — медицинский синий чемоданчик.
— По порядку давайте, что случилось? — мужик садится, достает тонометр и дает мне знак вытянуть руку. Непонимающе смотрю на Кирю, а мужик добавляет. — Ну, кроме того, что у вас глаз левый заплыл. Вас избили?
— Нет.
Отвечаю нерешительно. Меня купили, и я не имею права жаловаться — вот так, вроде.
— Что случилось? — он повторяет свой вопрос, уже обращаясь к Кириллу. — Давление в норме.
— Он спал и… не дышал.
— Что?
— В смысле, не дышал? — мужик хмурится.
— Не было дыхания. Вообще. Он не дышал, — упрямо говорит Киря. — Я думал, что он…
— Наркотики принимаете? Алкоголь? Сигареты?
— Я всё принимаю.
— Занимаетесь чем?
— Шлюха я. В борделе работаю.
Отвечаю резко. Не понимаю, что сейчас здесь происходит? Что значит «спал и не дышал»? Мужик смотрит на меня с искренним удивлением, а потом убирает все медицинские принадлежности обратно в чемодан.
— Иногда, когда человек крепко спит, пульс не прощупывается. Он есть, но очень слабый. При крепком, глубоком сне это редкое, но вполне нормальное явление. Дыхание становится поверхностным…
Он продолжает объяснять, а я смотрю на Кирю, и внутри меня загорается огонек надежды. Он думал, что я умер? Вызвал врача для меня? Он переживает! Или же это просто нежелание того, чтобы у тебя дома кто-то откинулся… Руку подношу к щеке, чувствую, как она немного припухла.
— Вот мазь, это для век, чтобы снять отёк, — мужик поднимается и смотрит на меня с сожалением. — И запомните: праздная жизнь — это, конечно, хорошо, но до поры, до времени. Наркотики ни к чему хорошему не приведут. Больше отдыхайте.
Праздная жизнь? От слов врача я зареветь готов.
Пока Кирилл выпроваживает его, возвращаюсь в комнату, падаю на диван и прячусь под одеялом. Больше отдыхать? Это значит больше спать, хорошо питаться и чаще дышать свежим воздухом?
Не в этой жизни. На том свете отосплюсь.
Через некоторое время слышу тихие шаги в комнате. Киря идёт к дивану, вздыхает тяжело.
— Поднимайся, — говорит. — Врач сказал, что тебе нужен свежий воздух.
— Мне хватает кондиционера, спасибо.
Желание куда-либо идти отсутствует напрочь. Да еще с разбитой мордой. Хорошо Киря приложился. Ударил меня…
— Не спорь со мной. Поднимайся.
Оттолкнул меня. Раздумывал, но оттолкнул.
И всё же я кончаю с терпким привкусом его губ на своих губах. Кончаю, кричу, подставляясь еще больше. Кирилл заходится в коротких судорогах, ловит воздух ртом и сразу сползает с меня. Хмурится, с презрением оглядывает и тянет руку к волосам. Дергает наверх, заставляя встать, а потом со всей силы бьёт по щеке ладонью.
— Ты что делаешь? — кричит. — Ты понимаешь, что ты делаешь?
Поднимает с кровати, держа за шею, тащит к выходу из комнаты.
— Не целуй меня, ты, мать твою. Не целуй. Никогда!
Вытаскивает из комнаты, ведет в другую, вталкивает внутрь. Ноги дрожат, я еще от оргазма не отошел. Кирилл подталкивает к небольшому дивану, усаживает на него. Быстро проходит к шкафу, открывает. На пол сразу валятся маленькие подушки, постельное белье, видимо, прежде основательно затолканное туда. Киря кидает на диван две подушки, одеяло и, оскалившись, смотрит на меня.
— Сейчас спи…
Мотаю головой. Не хочу спать!
— Тогда делай, что хочешь. На глаза только не попадайся.
Выходит из комнаты, и я остаюсь один. Сижу на диване, прижимая руку к горящей щеке, подгибаю под себя ноги. Голый, заляпанный спермой. Сломанный. Маленький разобранный человечек из конструктора «Лего». Несколько частей потерялись, некоторые потерял я сам. А запасных деталей уже не найти…
Диван удобный, большой и мягкий, и, хоть спать не хочу, проваливаюсь в сон очень быстро. Так же быстро меня из него вытряхивают. Глаза открываю, Кирилл стоит рядом. Взгляд испуганный, губы дрожат.
— Киря? Что случилось? — спрашиваю, глаза протираю и шиплю от боли.
Он не отвечает. Выходит из комнаты, оставляя дверь открытой. Кутаюсь в одеяло, иду за ним. Голова слегка кружится от резкого подъема, опираюсь на стену и на пару секунд зажмуриваюсь.
— … Давайте быстро только! — слышу обрывок разговора.
Кирилл выходит из спальни, смотрит на меня обеспокоенно.
— Ты голоден?
Идёт на кухню, я — за ним.
— Нет.
— Пить хочешь?
— Нет.
Хочу проснуться в другом теле, может, даже в другом мире.
Кирилл открывает холодильник и достаёт большую пластиковую прозрачную аптечку. Роется в ней, ищет что-то. Через пару минут в дверь звонят. Идёт открывать, и в кухню возвращается с мужчиной в форме. Белые штаны и рубаха, высокие ботинки, в руках — медицинский синий чемоданчик.
— По порядку давайте, что случилось? — мужик садится, достает тонометр и дает мне знак вытянуть руку. Непонимающе смотрю на Кирю, а мужик добавляет. — Ну, кроме того, что у вас глаз левый заплыл. Вас избили?
— Нет.
Отвечаю нерешительно. Меня купили, и я не имею права жаловаться — вот так, вроде.
— Что случилось? — он повторяет свой вопрос, уже обращаясь к Кириллу. — Давление в норме.
— Он спал и… не дышал.
— Что?
— В смысле, не дышал? — мужик хмурится.
— Не было дыхания. Вообще. Он не дышал, — упрямо говорит Киря. — Я думал, что он…
— Наркотики принимаете? Алкоголь? Сигареты?
— Я всё принимаю.
— Занимаетесь чем?
— Шлюха я. В борделе работаю.
Отвечаю резко. Не понимаю, что сейчас здесь происходит? Что значит «спал и не дышал»? Мужик смотрит на меня с искренним удивлением, а потом убирает все медицинские принадлежности обратно в чемодан.
— Иногда, когда человек крепко спит, пульс не прощупывается. Он есть, но очень слабый. При крепком, глубоком сне это редкое, но вполне нормальное явление. Дыхание становится поверхностным…
Он продолжает объяснять, а я смотрю на Кирю, и внутри меня загорается огонек надежды. Он думал, что я умер? Вызвал врача для меня? Он переживает! Или же это просто нежелание того, чтобы у тебя дома кто-то откинулся… Руку подношу к щеке, чувствую, как она немного припухла.
— Вот мазь, это для век, чтобы снять отёк, — мужик поднимается и смотрит на меня с сожалением. — И запомните: праздная жизнь — это, конечно, хорошо, но до поры, до времени. Наркотики ни к чему хорошему не приведут. Больше отдыхайте.
Праздная жизнь? От слов врача я зареветь готов.
Пока Кирилл выпроваживает его, возвращаюсь в комнату, падаю на диван и прячусь под одеялом. Больше отдыхать? Это значит больше спать, хорошо питаться и чаще дышать свежим воздухом?
Не в этой жизни. На том свете отосплюсь.
Через некоторое время слышу тихие шаги в комнате. Киря идёт к дивану, вздыхает тяжело.
— Поднимайся, — говорит. — Врач сказал, что тебе нужен свежий воздух.
— Мне хватает кондиционера, спасибо.
Желание куда-либо идти отсутствует напрочь. Да еще с разбитой мордой. Хорошо Киря приложился. Ударил меня…
— Не спорь со мной. Поднимайся.
Страница 16 из 86
