Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
317 мин, 45 сек 2637
— Я хочу быть с тобой, всегда-всегда! — говорю, осознавая, что не хочу его больше терять. Я могу сказать еще миллион слов, могу поклясться в вечной верности, но стоит ли? Нужно ли это ему?
— А я никуда тебя и не отпущу.
Голос его серьезный, смотрит из-под опущенных ресниц на меня, моргает, стряхивая капли воды. Всматривается в лицо, пальцем до губ дотрагивается, а затем слегка касается своими губами.
— Теперь ты только мой. Я убью любого, кто дотронется до тебя, Тём.
Парк огромен. Сотни маленьких тропинок, выложенных серым переливающимся камнем, фонтаны, красиво оформленные родники и лавочки вдоль главной дорожки. Несмотря на количество отдыхающих и устраивающих пикники, в парке тихо. Слышно лишь пение птиц и журчание воды. Сам не замечаю, как перехожу на шепот.
— Этот город отличается от остальных. Он…
— Сравнения толкового не подберешь, Тём, — Кирилл садится на траву и тянет меня за собой. Начинает накрапывать мелкий дождь, но из-за плотной кроны дуба до нас не долетает ни одной капли. — Город Теней, он… Как собрание сочинений больного на голову автора. В нём есть всё… Красота и уродство, тишина и громкие крики о помощи. Процветание всего и сразу, сочетание несовместимого. Взлёты и падения. Каждый день, минута за минутой здесь рождаются и умирают чувства. В городе вечны — относительно — только деревья и тени, скрывающиеся под их увесистыми кронами. Еще тогда сказать тебе хотел… ты разбил мне сердце. Но ты, Тём — мой город. И я в тебе всего лишь тень.
Это сложно, но смысл мне понятен, и в данный момент могу сказать то же самое. К выходу из парка идем быстро, мельком рассматривая влюбленные, целующиеся парочки.
Теперь, когда я знаю причину, по которой Артем приехал работать в бордель, всё более, чем меняется. Что я планировал изначально, когда встретил его? Унизить еще больше, обидеть, уничтожить. Всё это я воплотил, а после сразу изменил себе.
Обнимаю его, рукой провожу по мягким волосам и понимаю, что был сволочью и еще не раз, возможно, буду ею. Ни при каких обстоятельствах не отпущу его обратно к Олегу. Завтра же поговорю с ним и решу вопрос о выкупе.
Утром тихо поднимаюсь с кровати, одеваюсь неслышно, чтобы не разбудить Тёму. Он спит и во сне похож на ангела. Со светлыми, почти белыми волосами, тонкими чертами лица, бледный и худой, с выпирающими острыми лопатками и тонкими руками — маленький, нежный ангел. С сегодняшнего дня он только мой. Мой.
— Сколько стоит Артём? — усаживаюсь в кресло напротив Олега и смотрю на то, как он разливает по стаканам виски. Себе наливает полный. — У тебя день не задался?
Олег отмахивается от вопроса и угрюмо смотрит в стакан с алкоголем, размышляя о чем-то своем.
— Кто-то хочет купить Артёма?
— Да.
— Цена стандартная, хоть парень он и симпатичный, принес бы мне в три раза больше. Сто пятьдесят тысяч. А кто, Кирилл? Почему я о покупателе ничего не знаю?
— Покупатель я.
— Что?
Олег бросает на меня внимательный взгляд, а затем на его лице расползается ироничная усмешка.
— Для тебя — двести пятьдесят тысяч.
Моя очередь удивляться. Или это какая-то дурацкая шутка? Сижу, молчу, перевариваю услышанное, а Олег делает несколько глотков виски и закуривает. Откидывается на спинку кресла и выжидающе смотрит на меня. Ждет, пока я спрошу, почему для меня цена выше, а не ниже. Я же друг, он сам так говорил. Но вопросов я не задаю. Подсчитываю в уме, сколько на сегодняшний день у меня наличных, сколько осталось на карте. Достаю мобильный и, не обращая внимания на недоумевающий взгляд Олега, принимаюсь изучать цены на недвижимость. Если квартиру — а она, не совру, шикарная — я продам за…
— Он не доведет тебя до добра, — вдруг говорит Олег и ставит стакан на стол. — Ты думаешь, я не понял с самого начала, что ты знаешь этого парня? Думаешь, не помню этих пьяных наркотических угаров, в которые ты проваливался месяцами и из которых я — заметь, я — тебя вытаскивал?! Это из-за него всё? Тогда извини, дружище, цену повышаю для того, чтобы ты не смог выкупить его. Потом еще «спасибо» скажешь.
— У меня сто двадцать штук. Через неделю будет остальная часть.
— Что ты собрался делать?
Поднимаюсь из-за стола и иду к выходу, Олег за мной. Почему-то не обижаюсь на него, хотя стоило бы.
— Продам хату, перееду в другой район, — выкладываю правду, не вижу смысла врать да и неохота. — С работы увольняешь?
— Ну что ты говоришь такое?! Пойдем, выпьем, а? Обсудим всё еще раз, решим, что делать. Заодно мне пару советов дашь…
Пару часов мы сидели в «Гринбаре» неподалеку от борделя. Иногда всё же приятно покинуть рабочее место и окунуться в атмосферу обычной повседневной жизни, рассматривая, как люди общаются, гуляют, едят.
— А я никуда тебя и не отпущу.
Голос его серьезный, смотрит из-под опущенных ресниц на меня, моргает, стряхивая капли воды. Всматривается в лицо, пальцем до губ дотрагивается, а затем слегка касается своими губами.
— Теперь ты только мой. Я убью любого, кто дотронется до тебя, Тём.
Парк огромен. Сотни маленьких тропинок, выложенных серым переливающимся камнем, фонтаны, красиво оформленные родники и лавочки вдоль главной дорожки. Несмотря на количество отдыхающих и устраивающих пикники, в парке тихо. Слышно лишь пение птиц и журчание воды. Сам не замечаю, как перехожу на шепот.
— Этот город отличается от остальных. Он…
— Сравнения толкового не подберешь, Тём, — Кирилл садится на траву и тянет меня за собой. Начинает накрапывать мелкий дождь, но из-за плотной кроны дуба до нас не долетает ни одной капли. — Город Теней, он… Как собрание сочинений больного на голову автора. В нём есть всё… Красота и уродство, тишина и громкие крики о помощи. Процветание всего и сразу, сочетание несовместимого. Взлёты и падения. Каждый день, минута за минутой здесь рождаются и умирают чувства. В городе вечны — относительно — только деревья и тени, скрывающиеся под их увесистыми кронами. Еще тогда сказать тебе хотел… ты разбил мне сердце. Но ты, Тём — мой город. И я в тебе всего лишь тень.
Это сложно, но смысл мне понятен, и в данный момент могу сказать то же самое. К выходу из парка идем быстро, мельком рассматривая влюбленные, целующиеся парочки.
Теперь, когда я знаю причину, по которой Артем приехал работать в бордель, всё более, чем меняется. Что я планировал изначально, когда встретил его? Унизить еще больше, обидеть, уничтожить. Всё это я воплотил, а после сразу изменил себе.
Обнимаю его, рукой провожу по мягким волосам и понимаю, что был сволочью и еще не раз, возможно, буду ею. Ни при каких обстоятельствах не отпущу его обратно к Олегу. Завтра же поговорю с ним и решу вопрос о выкупе.
Утром тихо поднимаюсь с кровати, одеваюсь неслышно, чтобы не разбудить Тёму. Он спит и во сне похож на ангела. Со светлыми, почти белыми волосами, тонкими чертами лица, бледный и худой, с выпирающими острыми лопатками и тонкими руками — маленький, нежный ангел. С сегодняшнего дня он только мой. Мой.
— Сколько стоит Артём? — усаживаюсь в кресло напротив Олега и смотрю на то, как он разливает по стаканам виски. Себе наливает полный. — У тебя день не задался?
Олег отмахивается от вопроса и угрюмо смотрит в стакан с алкоголем, размышляя о чем-то своем.
— Кто-то хочет купить Артёма?
— Да.
— Цена стандартная, хоть парень он и симпатичный, принес бы мне в три раза больше. Сто пятьдесят тысяч. А кто, Кирилл? Почему я о покупателе ничего не знаю?
— Покупатель я.
— Что?
Олег бросает на меня внимательный взгляд, а затем на его лице расползается ироничная усмешка.
— Для тебя — двести пятьдесят тысяч.
Моя очередь удивляться. Или это какая-то дурацкая шутка? Сижу, молчу, перевариваю услышанное, а Олег делает несколько глотков виски и закуривает. Откидывается на спинку кресла и выжидающе смотрит на меня. Ждет, пока я спрошу, почему для меня цена выше, а не ниже. Я же друг, он сам так говорил. Но вопросов я не задаю. Подсчитываю в уме, сколько на сегодняшний день у меня наличных, сколько осталось на карте. Достаю мобильный и, не обращая внимания на недоумевающий взгляд Олега, принимаюсь изучать цены на недвижимость. Если квартиру — а она, не совру, шикарная — я продам за…
— Он не доведет тебя до добра, — вдруг говорит Олег и ставит стакан на стол. — Ты думаешь, я не понял с самого начала, что ты знаешь этого парня? Думаешь, не помню этих пьяных наркотических угаров, в которые ты проваливался месяцами и из которых я — заметь, я — тебя вытаскивал?! Это из-за него всё? Тогда извини, дружище, цену повышаю для того, чтобы ты не смог выкупить его. Потом еще «спасибо» скажешь.
— У меня сто двадцать штук. Через неделю будет остальная часть.
— Что ты собрался делать?
Поднимаюсь из-за стола и иду к выходу, Олег за мной. Почему-то не обижаюсь на него, хотя стоило бы.
— Продам хату, перееду в другой район, — выкладываю правду, не вижу смысла врать да и неохота. — С работы увольняешь?
— Ну что ты говоришь такое?! Пойдем, выпьем, а? Обсудим всё еще раз, решим, что делать. Заодно мне пару советов дашь…
Пару часов мы сидели в «Гринбаре» неподалеку от борделя. Иногда всё же приятно покинуть рабочее место и окунуться в атмосферу обычной повседневной жизни, рассматривая, как люди общаются, гуляют, едят.
Страница 21 из 86