Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2642
Вновь оказаться здесь мне было… никак. Я не ощущал ровным счетом никаких эмоций, понимая, что работать шлюхой больше не буду. По крайней мере, здесь, в этом борделе и до тех пор, пока рядом Киря.
Вечером Олег пригласил нас в ресторан перекусить и выпить, и через час посиделок я пребывал в состоянии нехилого опьянения. Киря перед глазами раздваивался, Олег вообще походил на какое-то огромное чучело, так что я, невольно хихикая над ними, наверно, выглядел, как дурак.
— Ему надо поспать, — сказал Олег, насмешливо глядя на меня. Он был уже в курсе, что мы встретили Беса, и отреагировал на это как настоящий Кирин друг. — Можешь быть спокоен: в моем борделе этой гниды не будет.
— А что там со ставками? — спросил я, когда мы уже выходили на улицу, но вопрос мой остался без ответа.
Утром проснулся в холодной постели. Один. Натянул джинсы и вышел из комнаты, решив, что Кирилл сейчас у Олега. И я оказался прав: уже в коридоре услышал, как они спорят о чем-то. Почему решил остановиться и подслушать, я не знал — назовите это больным интересом.
— И сколько ты за хату выручил в итоге? — послышалось звяканье стаканов. — Сто пятьдесят?
— Сто семьдесят пять. На новую — семьдесят. Выходит, что сто пятьдесят еще есть…
— Это с тем, что у тебя наликом оставалось, да?
— Ага. И еще триста надо.
— Кредит?
— Не смеши меня.
— Занять у какого-нить богатого педрилы?
— Перед этим продав ему свою жопу — конечно.
— Я попробую с одним знакомым договориться, но он только сотню даст. Сейчас вообще вряд ли кто-то даст в долг больше сотни. Цены на всё растут, бабло вкладывается в дело почти до цента, до сраной копейки.
— М-да…
— Н-да! Надо было тебе Артёму сразу рассказать всё. В любом случае теперь придется, — Олег шмыгнул носом. — Хочешь?
— Не нюхаю давно.
— Давай, давай. Расслабишься, мозги лучше заработают.
Сердце моё словно куда-то провалилось, когда я услышал, как Киря с силой втянул в себя наркотик. Конечно, я и сам употреблял, и не раз, но сейчас зачем это всё? Захотелось ворваться в кабинет и устроить скандал, заорать на Кирю, но следующие его слова остановили меня.
— В общем так. Поговори с этим своим знакомым, — он шмыгнул носом и чихнул. — А то я не знаю, что будет, если Тёмка узнает, что на его мать денег нет. Блядь, вообще какого хуя всё так сложно? Олег, это же пиздец…
— Ой, чё ты нюни распустил? Давай, выпей, я пока позвоню этому корешу своему. Всё узнаем, всё наладим, не ссы…
Кирилл вернулся в комнату через полчаса. Слегка улыбнувшись, он почесал нос и с разбегу прыгнул на кровать. Устроившись рядом, потёрся о моё плечо и едва прикусил кожу на нём.
— Тём, — тихий шепот на ухо. — Тёмкааа… я люблю тебя.
Привстав, коснулся языком моей щеки, а потом потянулся к губам.
— Именно поэтому ты солгал мне?
Запал Кирилла сразу пропал. Он только вдохнуть успел и рот раскрыть, удивляясь, откуда я всё знаю.
— Я возвращаюсь к работе! — зло проговорил, глядя на него. — Моя мать всё ещё умирает, и мне всё ещё нужны деньги.
Кир сразу понял, что сейчас бесполезно спорить, поэтому бросаться извинениями и умолять меня не стал. Лишь перевернулся на спину и окинул меня ледяным взглядом. Это всё наркота — сделала из него непонятно кого.
— Еще и нанюхался вдобавок! Дурак! — закричал я и, подойдя к шкафу, зачем-то принялся перебирать свои вещи.
— Ты не устроишься ни в один бордель, — Кирилл приподнялся на локтях и уверенно посмотрел на меня. — Я не позволю тебе продавать себя. Мы найдем деньги. Не знаю, как, не знаю, где, но найдем. К тому же, я работаю…
— Какой же я придурок…
О чем я только думал, доверившись ему? Но… Киря, он сделал всё, что было в его силах, и я просто не мог винить его. Только зачем было врать? Это не ложь во спасение!
— Ты соврал ради себя! — заорал, срывая голос. — Из-за своего эгоизма! Ты не подумал обо мне!
— Я только о тебе и думал! — он вскочил с кровати и подошел ко мне. — Несколько гребанных лет только о тебе и думал! И сейчас думаю!
— Только разница в том, что думаешь обо мне как… как о своем любовнике! Ты думаешь, почему я с тобой, как мы будем вместе, но о том, что помимо тебя у меня есть и что-то другое — мать, какие-то желания — ты не думаешь!
— Я пытался, Тём, — он умерил пыл, отпустив ворот поло. — Я пытаюсь до сих пор.
— Именно поэтому врешь. И нюхаешь. И пьешь. В то время, когда… блядь, это просто тупо!
Дебильная ситуация, в которой мы оказались по собственной воле. Кирилл, желающий помочь мне, и я, принимающий эту помощь и воспринимающий всё, как должное, — но потому, что он сам позволил мне это!
— Я из кожи вон вылезу, лишь бы сделать для тебя всё!
Вечером Олег пригласил нас в ресторан перекусить и выпить, и через час посиделок я пребывал в состоянии нехилого опьянения. Киря перед глазами раздваивался, Олег вообще походил на какое-то огромное чучело, так что я, невольно хихикая над ними, наверно, выглядел, как дурак.
— Ему надо поспать, — сказал Олег, насмешливо глядя на меня. Он был уже в курсе, что мы встретили Беса, и отреагировал на это как настоящий Кирин друг. — Можешь быть спокоен: в моем борделе этой гниды не будет.
— А что там со ставками? — спросил я, когда мы уже выходили на улицу, но вопрос мой остался без ответа.
Утром проснулся в холодной постели. Один. Натянул джинсы и вышел из комнаты, решив, что Кирилл сейчас у Олега. И я оказался прав: уже в коридоре услышал, как они спорят о чем-то. Почему решил остановиться и подслушать, я не знал — назовите это больным интересом.
— И сколько ты за хату выручил в итоге? — послышалось звяканье стаканов. — Сто пятьдесят?
— Сто семьдесят пять. На новую — семьдесят. Выходит, что сто пятьдесят еще есть…
— Это с тем, что у тебя наликом оставалось, да?
— Ага. И еще триста надо.
— Кредит?
— Не смеши меня.
— Занять у какого-нить богатого педрилы?
— Перед этим продав ему свою жопу — конечно.
— Я попробую с одним знакомым договориться, но он только сотню даст. Сейчас вообще вряд ли кто-то даст в долг больше сотни. Цены на всё растут, бабло вкладывается в дело почти до цента, до сраной копейки.
— М-да…
— Н-да! Надо было тебе Артёму сразу рассказать всё. В любом случае теперь придется, — Олег шмыгнул носом. — Хочешь?
— Не нюхаю давно.
— Давай, давай. Расслабишься, мозги лучше заработают.
Сердце моё словно куда-то провалилось, когда я услышал, как Киря с силой втянул в себя наркотик. Конечно, я и сам употреблял, и не раз, но сейчас зачем это всё? Захотелось ворваться в кабинет и устроить скандал, заорать на Кирю, но следующие его слова остановили меня.
— В общем так. Поговори с этим своим знакомым, — он шмыгнул носом и чихнул. — А то я не знаю, что будет, если Тёмка узнает, что на его мать денег нет. Блядь, вообще какого хуя всё так сложно? Олег, это же пиздец…
— Ой, чё ты нюни распустил? Давай, выпей, я пока позвоню этому корешу своему. Всё узнаем, всё наладим, не ссы…
Кирилл вернулся в комнату через полчаса. Слегка улыбнувшись, он почесал нос и с разбегу прыгнул на кровать. Устроившись рядом, потёрся о моё плечо и едва прикусил кожу на нём.
— Тём, — тихий шепот на ухо. — Тёмкааа… я люблю тебя.
Привстав, коснулся языком моей щеки, а потом потянулся к губам.
— Именно поэтому ты солгал мне?
Запал Кирилла сразу пропал. Он только вдохнуть успел и рот раскрыть, удивляясь, откуда я всё знаю.
— Я возвращаюсь к работе! — зло проговорил, глядя на него. — Моя мать всё ещё умирает, и мне всё ещё нужны деньги.
Кир сразу понял, что сейчас бесполезно спорить, поэтому бросаться извинениями и умолять меня не стал. Лишь перевернулся на спину и окинул меня ледяным взглядом. Это всё наркота — сделала из него непонятно кого.
— Еще и нанюхался вдобавок! Дурак! — закричал я и, подойдя к шкафу, зачем-то принялся перебирать свои вещи.
— Ты не устроишься ни в один бордель, — Кирилл приподнялся на локтях и уверенно посмотрел на меня. — Я не позволю тебе продавать себя. Мы найдем деньги. Не знаю, как, не знаю, где, но найдем. К тому же, я работаю…
— Какой же я придурок…
О чем я только думал, доверившись ему? Но… Киря, он сделал всё, что было в его силах, и я просто не мог винить его. Только зачем было врать? Это не ложь во спасение!
— Ты соврал ради себя! — заорал, срывая голос. — Из-за своего эгоизма! Ты не подумал обо мне!
— Я только о тебе и думал! — он вскочил с кровати и подошел ко мне. — Несколько гребанных лет только о тебе и думал! И сейчас думаю!
— Только разница в том, что думаешь обо мне как… как о своем любовнике! Ты думаешь, почему я с тобой, как мы будем вместе, но о том, что помимо тебя у меня есть и что-то другое — мать, какие-то желания — ты не думаешь!
— Я пытался, Тём, — он умерил пыл, отпустив ворот поло. — Я пытаюсь до сих пор.
— Именно поэтому врешь. И нюхаешь. И пьешь. В то время, когда… блядь, это просто тупо!
Дебильная ситуация, в которой мы оказались по собственной воле. Кирилл, желающий помочь мне, и я, принимающий эту помощь и воспринимающий всё, как должное, — но потому, что он сам позволил мне это!
— Я из кожи вон вылезу, лишь бы сделать для тебя всё!
Страница 26 из 86
