Фандом: Ориджиналы. Нет больше надежды, — говорит Кирилл. Да есть она, есть… Сломанная, нами уничтоженная. Мы воскресим её, создадим, слепим из пластилина. Она живет в нас, надежда эта, и умирает, как говорят, последней. Я уже дышать не буду, а буду надеяться, что задышу…
Добавить в моё избранное
317 мин, 45 сек 2662
Сейчас Киря походит на убийцу, готового уничтожить каждого, кто попадется под руку. Он пугает меня своим видом, но я продолжаю говорить. Сажусь на диван, который скрипит подо мной, и выплёскиваю эмоции. Не хочу быть с Бесом, не хочу уезжать, но придется, иначе мама окажется на улице.
— Но ведь он оплатил лечение, — пытаюсь размышлять. — Неужели можно его отменить? Кирь, ты думаешь, это возможно? Костя, может, просто обманывает меня? Кирь? Ты куда?
Он выходит из комнаты, а через несколько секунд возвращается.
— Я сейчас кое-куда съезжу. Сиди здесь, не ходи никуда.
— Куда ты? — поднимаюсь, подхожу к Кире и вижу в его руках пистолет. — Что ты собрался делать? Убить Костю решил?
Киря не отвечает, смотрит на меня пристально и осторожно кивает.
— Ты что?! Он убьет тебя! Киря!
Не успеваю договорить, как Кирилл, развернувшись, выбегает из квартиры…
Всё идёт так, как мне нужно: в отель я попадаю без проблем и сразу вижу Марка у стойки регистрации. Он закрывает счет, а значит, есть вероятность того, что Бес ещё в номере, пакует свои вещички. Он ждёт Тёмку? Придется обломаться: вместо него сегодня я, разъяренный и с заряженной обоймой. Номер знаю: пробил его еще на прошлой неделе — Олег помог.
В лифт проскакиваю незаметно, охрана не видит меня, только консьерж косится странно, но быстро переключается на другого посетителя, который способен дать на чай. Выхожу на нужном этаже, бегу к номеру и замираю у приоткрытой двери. Заглядываю в щель: Бес с кем-то говорит по телефону. Сейчас я его и прихлопну здесь. Пусть сяду, зато эта сука больше никому не испортит жизнь.
Осторожно открываю дверь и, проскочив в номер, прячусь за белоснежной колонной. Надеюсь, Артём простит меня. Я заменю ему Беса, постараюсь по крайней мере. Ублюдок такой — в нем же нет ничего особенного, только гонору с верхом и наглости. Выглядываю из-за колонны: Бес проходит в другую комнату, продолжая разговор. Следую за ним, снимаю пистолет с предохранителя. Сейчас, тварь, ты заплатишь за всё. Голос Беса делается совсем тихим, очевидно, Костя прошел в другой конец комнаты. Два шага, и я у арки. В горле пересохло, я возбужден, взволнован до предела. Руки трясутся, но в этот раз попаду точно, не промахнусь. Оборачиваюсь, проверяя, что позади никого нет. Дверь в номер я прикрыл, всё нормально. Глубокий вдох и выдох. Сейчас ты умрешь…
— Стоять! Константин Владимирович…
Не вижу его, только телефон на кровати лежит, и индикатор на нём мигает о пропущенном звонке. Звонка я не слышал, значит…
Удар приходится четко мне в челюсть, даже на пару секунд темнеет в глазах. Бес пользуется этим и, быстро обойдя меня, обхватывает за шею. Валит на пол, душит, и слышу, как смеётся.
— Мозгов как не было, так и нет, — интонация издевательская. Блядь, как я мог так попасться?! — Кирюш, ты мудак, ты в курсе?
Хочу спросить, убьет ли он меня, но не могу — пытаюсь дышать. Вывернуться не могу: полностью прижат его телом к мягкому ковру. Только ворсинки носом чувствую, кровь во рту и страх — понимание того, что сейчас он убьет меня, а Тёмка даже не узнает.
— Убью тебя, и Артём обидится, — говорит он. — Значит, убивать нельзя. А что можно, Кирь? — он чуть ослабляет хватку, чтобы я мог говорить.
— Пошел на хуй, тварь! Сука! Я убью тебя! Лучше убей, блядина такая, иначе я тебя достану!
Ненавижу его, готов переломить пополам, но он сильнее. Он мощнее меня, крепче, выше. Твою мать!
— Значит, не поймешь по-хорошему? — спрашивает он, наклонившись ко мне, и я чувствую отвратительный запах его туалетной воды или геля для душа. Не могу понять. Страх смешивается со злостью, хочется сквозь землю провалиться из-за допущенной ошибки. Надо было прямо из коридора стрелять! Что может быть хуже, чем так облажаться?
— Не пойму, сука! Не пойму! — хриплю, но он ясно слышит меня. И я слышу хорошо его голос, дыхание огненное опаляет шею, и стук сердца — оно долбится мне в спину. Что за…
— Тогда придется по плохому, Кирь, — говорит он и, сцепив мои руки за спиной, надавливая мне под колени одной ногой, стаскивает с меня джинсы…
— Что ты делаешь, твою мать? — спрашиваю. Голос дрожит: я не верю в происходящее. — Подумай дважды, прежде чем…
Либо Бес всё уже обдумал, либо мозги у него расплавились окончательно. Он сильнее вдавливает меня в ковёр и, стащив джинсы с задницы, проводит пальцами по анусу, грубо, проверяя, насколько я готов. Сжимаю мышцы изо всех сил, но для Беса это не помеха. Только усмехается негромко, хищно и, облизав пальцы, вводит их в меня.
Я даже не думаю о том, что меня трахнут сейчас. Что снова трахнут, подчинив себя силой. Две вещи, которые не дают покоя: что Бес сошел с ума, взбесился окончательно, и то, что скажет Артём, узнав. А он узнает — я расскажу. Расскажу, выставлю этого гондона во всём великолепии!
— Но ведь он оплатил лечение, — пытаюсь размышлять. — Неужели можно его отменить? Кирь, ты думаешь, это возможно? Костя, может, просто обманывает меня? Кирь? Ты куда?
Он выходит из комнаты, а через несколько секунд возвращается.
— Я сейчас кое-куда съезжу. Сиди здесь, не ходи никуда.
— Куда ты? — поднимаюсь, подхожу к Кире и вижу в его руках пистолет. — Что ты собрался делать? Убить Костю решил?
Киря не отвечает, смотрит на меня пристально и осторожно кивает.
— Ты что?! Он убьет тебя! Киря!
Не успеваю договорить, как Кирилл, развернувшись, выбегает из квартиры…
Всё идёт так, как мне нужно: в отель я попадаю без проблем и сразу вижу Марка у стойки регистрации. Он закрывает счет, а значит, есть вероятность того, что Бес ещё в номере, пакует свои вещички. Он ждёт Тёмку? Придется обломаться: вместо него сегодня я, разъяренный и с заряженной обоймой. Номер знаю: пробил его еще на прошлой неделе — Олег помог.
В лифт проскакиваю незаметно, охрана не видит меня, только консьерж косится странно, но быстро переключается на другого посетителя, который способен дать на чай. Выхожу на нужном этаже, бегу к номеру и замираю у приоткрытой двери. Заглядываю в щель: Бес с кем-то говорит по телефону. Сейчас я его и прихлопну здесь. Пусть сяду, зато эта сука больше никому не испортит жизнь.
Осторожно открываю дверь и, проскочив в номер, прячусь за белоснежной колонной. Надеюсь, Артём простит меня. Я заменю ему Беса, постараюсь по крайней мере. Ублюдок такой — в нем же нет ничего особенного, только гонору с верхом и наглости. Выглядываю из-за колонны: Бес проходит в другую комнату, продолжая разговор. Следую за ним, снимаю пистолет с предохранителя. Сейчас, тварь, ты заплатишь за всё. Голос Беса делается совсем тихим, очевидно, Костя прошел в другой конец комнаты. Два шага, и я у арки. В горле пересохло, я возбужден, взволнован до предела. Руки трясутся, но в этот раз попаду точно, не промахнусь. Оборачиваюсь, проверяя, что позади никого нет. Дверь в номер я прикрыл, всё нормально. Глубокий вдох и выдох. Сейчас ты умрешь…
— Стоять! Константин Владимирович…
Не вижу его, только телефон на кровати лежит, и индикатор на нём мигает о пропущенном звонке. Звонка я не слышал, значит…
Удар приходится четко мне в челюсть, даже на пару секунд темнеет в глазах. Бес пользуется этим и, быстро обойдя меня, обхватывает за шею. Валит на пол, душит, и слышу, как смеётся.
— Мозгов как не было, так и нет, — интонация издевательская. Блядь, как я мог так попасться?! — Кирюш, ты мудак, ты в курсе?
Хочу спросить, убьет ли он меня, но не могу — пытаюсь дышать. Вывернуться не могу: полностью прижат его телом к мягкому ковру. Только ворсинки носом чувствую, кровь во рту и страх — понимание того, что сейчас он убьет меня, а Тёмка даже не узнает.
— Убью тебя, и Артём обидится, — говорит он. — Значит, убивать нельзя. А что можно, Кирь? — он чуть ослабляет хватку, чтобы я мог говорить.
— Пошел на хуй, тварь! Сука! Я убью тебя! Лучше убей, блядина такая, иначе я тебя достану!
Ненавижу его, готов переломить пополам, но он сильнее. Он мощнее меня, крепче, выше. Твою мать!
— Значит, не поймешь по-хорошему? — спрашивает он, наклонившись ко мне, и я чувствую отвратительный запах его туалетной воды или геля для душа. Не могу понять. Страх смешивается со злостью, хочется сквозь землю провалиться из-за допущенной ошибки. Надо было прямо из коридора стрелять! Что может быть хуже, чем так облажаться?
— Не пойму, сука! Не пойму! — хриплю, но он ясно слышит меня. И я слышу хорошо его голос, дыхание огненное опаляет шею, и стук сердца — оно долбится мне в спину. Что за…
— Тогда придется по плохому, Кирь, — говорит он и, сцепив мои руки за спиной, надавливая мне под колени одной ногой, стаскивает с меня джинсы…
— Что ты делаешь, твою мать? — спрашиваю. Голос дрожит: я не верю в происходящее. — Подумай дважды, прежде чем…
Либо Бес всё уже обдумал, либо мозги у него расплавились окончательно. Он сильнее вдавливает меня в ковёр и, стащив джинсы с задницы, проводит пальцами по анусу, грубо, проверяя, насколько я готов. Сжимаю мышцы изо всех сил, но для Беса это не помеха. Только усмехается негромко, хищно и, облизав пальцы, вводит их в меня.
Я даже не думаю о том, что меня трахнут сейчас. Что снова трахнут, подчинив себя силой. Две вещи, которые не дают покоя: что Бес сошел с ума, взбесился окончательно, и то, что скажет Артём, узнав. А он узнает — я расскажу. Расскажу, выставлю этого гондона во всём великолепии!
Страница 43 из 86
