Город Теней

— Инженер-проектировщик я с нулевым опытом работы в этой области. Всё, Кирилл, будь готов…

Куртка, которую дал мне Бес, осталась в камере. Быстрым шагом двигаюсь в нужном направлении, на ходу стягивая чулок: коридор, лестница на первый этаж, актовый зал, в котором состоялась наша первая встреча с Бесом. Первая встреча всех тех, кто в тот день попал в город Надежд. Не могу удержаться — заглядываю внутрь и вижу: всё осталось прежним. То же огромное помещение, стулья, сцена — не такая, как в зале для игр. Кстати, где он, этот зал, и проводятся ли сейчас игры?

— Ты что тут забыл? — знакомый едкий голос позади меня. Оборачиваюсь — охранник с дубинкой, слегка размахивает ею и, прислонившись к косяку, смотрит на меня. — Ищешь что-то?

Ага, воспоминания свои оставить здесь пришёл, только приклеились они ко мне, въелись в душу. Иду к выходу, а этот хуй с квадратной башкой встаёт на пути.

— Съебись, — говорю.

— А то что? — он улыбается пуще прежнего, во рту жёлтые зубы, и дыхание прокуренное — чувствую, аж тошнит.

— А то я тебя подвину.

Пару секунд он продолжает стоять, не двигаясь, после чуть отходит в сторону, но я по инерции задеваю его плечом.

Выхожу в коридор.

— Смотри, как бы мы с ребятами тебя в сортире не подвинули, — смеётся он вслед и добавляет.

Вот как. Либо этот козёл завидует моему незавидному положению — стоять рядом со спальней Беса, либо просто делать ему нечего. Оборачиваюсь, улыбаюсь как можно жизнерадостнее, искреннее.

— На хуй иди, — говорю и подмигиваю.

Удаляюсь быстро, но он и не думает идти за мной.

Меньше, чем через минуту я в блоке, в камере. Сижу на койке и думаю: вот и довел меня мой язык. Пиздюлей получу — это минимум. Нужно быть аккуратным в любом случае. Однако, если этот пидор считает, что я так легко дамся — хуй ему в рот.

Чуть дальше по коридору копошатся охранники: вытаскивают из камеры тело убитого, пытаются унять ор заключенных; двое из них избивают парня, который совершил убийство.

Здесь, в лагере, своё правосудие. Не то чтобы я был против наказания того, кто заслужил, но… Как я могу обвинить человека в том, на что сам едва не пошел? К тому же, я осознаю, что мотив — понятие очень растяжимое. И это не оправдание мне. Это факт. Если твоя крыша съезжает по определённым причинам, которые вполне реально устранить — свершение этого устранения я понимаю.

Натягиваю куртку, чулок на голову. Фуражку надену — будет чересчур, поэтому оставляю её на кровати. Выхожу в коридор, сразу подходит один из мужиков и говорит, что нужно притащить два больших мусорных мешка и на всякий случай позвать сюда медбрата. Невольно двигаюсь в сторону камеры, в которой всё произошло. Ноги сами идут, глаза высматривают страшную картину. Жутко, неприятно и очень не по себе, но, обойдя одного из охранников, я встаю над трупом парня. Молодой еще совсем, светловолосый, красивый. Был.

Несколько ножевых ранений в живот; рот жертвы искривлен, глаза закрыты. Забираю свои слова о том, что могу понять убийство. Передо мной почти Артём лежит, а в углу камеры — перевожу взгляд туда — застыл другой парень. Головой мотает и что-то бормочет себе под нос.

— Сука, — раздается над ухом голос Беса. Медленно голову поворачиваю к нему и хочу сказать, что мне нужно отойти и хорошенько проблеваться. Но только рот открываю, ни звука не произношу. Дышать-то воздуха едва хватает.

Сейчас мне плевать даже на то, что Артём, окинув меня внимательным взглядом, проходит в страшной близости, почти касается моей руки и смотрит на труп. Глаза его, красивые и сейчас очень любопытные, светятся нескрываемым переживанием и интересом, но всё меняется быстро. Артём видит убитого — наклоняется, будто к воде. Смотрит на парня и закрывает рукой рот, затем — на Беса неверящим взглядом. Сейчас он выкрикнет, что там, на полу, лежит его близнец. Только у Артёма нет брата.

— Это ли не пиздец? — тихо говорит Бес. Вокруг суета, крики, чей-то плач.

Меня, кажется, слегка накрыло холодным смертельным одеялом. Не будет в жизни этой ничего хорошего. Ничего…

Артём закрывает лицо руками и начинает реветь.

— Костя-я-я! — кричит он. — Кто это такой?

— А я говорил тебе сидеть в спальне! Хули ты попёрся? Выскочка, блядь! — резко говорит он и дергает Артёма за руку. Тащит его к лестнице, а охранникам говорит: — Делайте, что хотите, с этим уёбищем! Чтобы я не видел его. Чтобы его никто не видел больше!

Бес отлично держит себя в руках, но, если знать его натуру, если знать, каким Бес может быть, по взгляду видно: он слегка обеспокоен.

— Ты! — кричит он с лестницы и на меня смотрит. — За мной!

Стою у дверей, пытаясь прийти в себя, и слушаю, как Артём в спальне пытается успокоиться: то говорит нормально, то вновь начинает реветь.