В сердце зимы

Джон опускает веки и чуть приоткрывает губы, когда Санса осторожно проводит по старому шраму возле самого глаза.

Она не знает, кто из них делает шаг. Наверное, это она подходит ближе, еще ближе, и Джон позволяет ей, опускает одну руку на спину, а другой — гладит волосы. Вздыхает. Когда Джон снова целует ее, все совсем по-другому.

— Санса, — выдыхает он в ее полуоткрытые губы. — Санса, что мы…

Санса целует его нижнюю губу, и слова замирают в воздухе. Она не помнит прежних поцелуев — сейчас все не так. Она не выбирала Джона сама, но если бы она знала… если бы она знала, выбрала бы его. Джон целуется так, словно на самом деле ее хочет, прижимает к себе, и ей кажется, она чувствует через одежду тепло его тела. Они в сердце зимы, лето кажется смутным воспоминанием, и Джон целует ее так, словно сам ее выбрал.

Джона останавливается. Санса открывает глаза — он так близко, совсем рядом, но он медленно убирает ее руки с завязок платья.

— Джон, — она не узнает собственного голоса, — они ждут, нам придется…

— Не сегодня, — Джон целует ее руку и прижимается к ней щекой. — Прости. Позволь мне… позволь мне привыкнуть.

Санса открывает рот, но прежде чем она успевает что-то спросить, Джон снова целует ее. Санса целует его в ответ, свечи догорают, гаснет огонь в камине, в комнате становится так темно, что она почти не различает фигуру Джона рядом. Она лежит на боку и слушает тишину, а пальцы Джона тихонько гладят ее волосы, хотя на них никто сейчас не смотрит.

Джон сидит на краю постели и держит рубаху в руках. От каменного пола веет холодом, дыхание превращается в белый пар, и Санса видит, что Джон торопится. Но он замирает, когда она прикасается ладонью к его обнаженной спине, медленно поворачивается, чтобы посмотреть на нее, а когда ее рука падает обратно на кровать, на мгновение накрывает ее своей.

Санса смотрит, как Джон натягивает рубаху, зашнуровывает штаны и закрепляет ремни кожаной туники. Он протягивает руку к мечу, но, передумав, не берет, а Санса видит, как медленно сжимаются пальцы, и у нее перехватывает дыхание, когда Джон оборачивается к ней.

— Подожди меня.

Джон кивает. Его пальцы кажутся холодными, когда он помогает затянуть верхние шнурки на платье. Санса закрывает глаза и ищет нужные слова, но Джон касается ее шеи, и они оказываются ненужными. Пальцы нежно гладят ее волосы, и хотя Джон не может видеть ее лица, Санса уверена, что он все понимает.

Снаружи все по-прежнему. Двор завален новым чистым снегом, слуги кидают на них мимолетные взгляды, спеша по своим делам, в зале Давос хмуро смотрит на них, а улыбка драконьей королевы начинает все больше походить на угрозу. Санса и Джон не касаются друг друга даже взглядами, но Санса чувствует каждое его движение. Ей холодно, но тело помнит, где были пальцы Джона, и она не может больше притворяться.

Джон легко целует ее губы — снова. Санса хочет верить, что стало теплее, что зима заканчивается, что по утрам уже чуть больше света. Хочет верить, что Джон смотрит на ее губы, прежде чем отвернуться и направиться к кровати. Огонь в камине умирает, а Джон ничего ей не говорит.

Санса ждет. Каждый вечер. Драконья королева мило улыбается ей, как будто знает, что Джон не прикасается к ней, хотя она почти попросила его. Давос, проходя мимо, незаметно сжимает ее плечо. Джон останавливается прямо в снегу, увидев, как она выходит из кухни во двор, и Санса не знает, что означает его взгляд. Вечером Джон целует ее в лоб.

«Почему, — хочет она спросить, — почему ты не прикасаешься ко мне?» Она почти готова попросить. Она встанет перед Джоном, распустив волосы, и примется расшнуровывать платье, а Джон отведет глаза… И тогда что-то сломается. Санса не может так рисковать. Она лежит рядом с Джоном и слушает его тяжелое неровное дыхание.

Утром она останавливает Джона возле двери, гладит шершавую щеку и облизывает губы, когда Джон оборачивается к ней. Темные глаза Джона смотрят так, как будто он заметил что-то, чего видеть не следует. Когда Джон уходит, Санса садится на кровать, обхватывает себя руками. Она все еще чувствует взгляд Джона на коже, в комнате холодно, ее руки слегка дрожат и она не знает, что делать. Санса закрывает глаза и видит, как Джон прикасается к ней, обнимает ее так, как не обнимал никто и никогда. Но попросить она не может.

— Королева Севера, — говорит Дейнерис в Богороще. Санса закрывает глаза и переводит дыхание, прежде чем повернуться к ней. — Я уже несколько месяцев не видела свою столицу. Я даю вам три дня.

— Три дня на что?

Дейнерис выглядит удивленной, но улыбается в ответ:

— На что вам будет угодно. Но мой мир должен стать прочным. Мне нужен наследник. Ваш ребенок нужен мне гораздо больше, чем вы или Север.

В Богороще тихо. Санса стоит, не шевелясь, и смотрит, как Дейнерис поворачивается и уходит.