Фандом: Гарри Поттер. Цена заплачена, но недостижимая мечта так и осталась мечтой.
Добавить в моё избранное
22 мин, 7 сек 333
«Дорогой Барти,»
простите, что исчезла, не предупредив, но я пока не готова обсуждать произошедшее. Я вас очень люблю, но сейчас мне лучше пожить в другом месте — мне нужно время, чтобы осмыслить перемены. Не ищите меня, я сама вернусь, когда разберусь во всём.
Миралисса.
P.S. Замуж за Селвина я не выйду ни за что. Можете так и передать.
Теперь я буду сама распоряжаться своей жизнью«.»
Перечитав записку, Лисса скривилась и сложила пергамент. Сухие строки и близко не передавали царящий в её душе разлад.
Совы у Поттера не было (после гибели своей полярной красавицы он так и не смог пересилить себя и купить нового почтальона), поэтому пришлось аппарировать в Косой переулок и отправлять письмо с дежурной птицей «Дырявого котла». Обратно возвращаться не хотелось… но других вариантов не было, и Лисса пересилила себя.
Охранные чары беспроблемно пропустили её за ограду, и она вздохнула: наглядное доказательство, что совершённая глупость не была плодом воображения, не радовало.
Сам Поттер обнаружился на том же месте и, кажется, в той же позе, в какой она его оставила полчаса назад.
— Ты вернулась, — немного оживился он.
— Ну извини.
— Нет-нет! Я рад… — на этом поток красноречия иссяк, и Поттер потупился.
Первый день семейной жизни они провели практически в тишине. Вернее, это Поттер сидел в тишине и кусал губы в невозможности озвучить свои мысли, Лисса же слышала всё, что он хотел ей сказать… И то, что он предпочёл бы никогда не говорить, тоже. Половину этого дня они уже промолчали, и это стало надоедать. Просидев в тишине ещё с полчаса и понаблюдав за тем, как солнце медленно скрывается за крышами, а тени сгущаются, она пристально посмотрела на Поттера.
— Слушай, мы сделали глупость. Можем притвориться, что ничего не было, и разбежаться в разные стороны, — наконец нарушила она молчание, давая шанс отступить: устала слушать сомнения.
— Я не хочу этого, — тихо и неуверенно пролепетал тот, не глядя на неё.
— Тебе же Уизли нравилась?
— Нравилась, да, но… Мы не подходим друг другу.
— Поттер, ты, что же, считаешь, что мы с тобой лучше подходим друг другу? — зло засмеялась Миралисса. — Ты не забыл, что я — слизеринка? Мерзкая лживая гадина…
— Я никогда так о тебе не думал, — перебил тот, и в его голосе прозвучала сила. — Мы не знаем друг друга, это правда, но… — и тут даже тень уверенности окончательно покинула его, — мы же можем узнать?
Лисса махнула рукой и отправилась спать — прямо в одежде, потому что как вести себя с — за что, Салазар?! — мужем, она не имела ни малейшего представления.
Утром её вновь ожидал завтрак и смущающийся Поттер. Невнятно поздоровавшись, она приступила к еде, но заглянула в его мысли и едва не подавилась. Поттер не спал ночью, напряжённо обдумывая ситуацию, в которую сам себя загнал, и уставший разум предал его: Гарри Поттер почти убедил себя, что именно о браке со слизеринкой он втайне и мечтал.
— Ты в курсе, что у тебя никогда не будет дружеских вечерних посиделок? — спросила Лисса с необъяснимой жестокостью давя на болевые точки. — Никакой дружбы семьями и всей этой чуши, о которой ты наверняка мечтал по ночам в последние годы. Я презираю твоих друзей, ты — ненавидишь моих…
— Я не ненавижу Малфоя, — вздохнул он.
— Прекрасно, — хмыкнула она и саркастично протянула, — это такое облегчение. А что насчёт моего происхождения? Я — не грязнокровка, дорогой. Мой крёстный — Пожиратель смерти.
— Ты моя жена, — вдруг улыбнулся Поттер, — так что это уже неважно.
Лисса удивлённо взглянула на него и невольно улыбнулась в ответ:
— Герой готов на подвиги?
— Ну а что? — подобрался тот. — Ради чужих людей я совершал подвиги, так почему бы теперь разнообразия ради не сделать что-то для себя?
Наконец-то в мыслях Поттера прекратился шторм и он определился с желаниями. Лисса вздохнула с отчётливым облегчением.
Они проговорились весь вечер, узнавая друг друга, и спать отправились едва ли не на рассвете. Не то что бы Поттер начал нравиться Миралиссе, но и отвращения он не вызывал. Как Селвин, например. Так что к вечеру и она решила дать их странным отношениям шанс на жизнь.
Третий день начался с записки от заботливого героя: Поттер отправился за покупками. Лисса умылась, сделала себе чай и задумалась, как преподнести информацию о перемене своего матримониального статуса всем, кого это может заинтересовать. И если в реакции крёстного она почти не сомневалась — Барти примет её решение несмотря ни на что, — а на мнение отца после недавних событий ей стало почти наплевать, то предсказать поведение Лорда…
— Ох ты ж… — простонала она, хватаясь за голову.
Не о том она переживала, ох не о том!
— Лисса? Я купил… Что случилось? — всполошился Поттер, увидев обречённость на её лице.
простите, что исчезла, не предупредив, но я пока не готова обсуждать произошедшее. Я вас очень люблю, но сейчас мне лучше пожить в другом месте — мне нужно время, чтобы осмыслить перемены. Не ищите меня, я сама вернусь, когда разберусь во всём.
Миралисса.
P.S. Замуж за Селвина я не выйду ни за что. Можете так и передать.
Теперь я буду сама распоряжаться своей жизнью«.»
Перечитав записку, Лисса скривилась и сложила пергамент. Сухие строки и близко не передавали царящий в её душе разлад.
Совы у Поттера не было (после гибели своей полярной красавицы он так и не смог пересилить себя и купить нового почтальона), поэтому пришлось аппарировать в Косой переулок и отправлять письмо с дежурной птицей «Дырявого котла». Обратно возвращаться не хотелось… но других вариантов не было, и Лисса пересилила себя.
Охранные чары беспроблемно пропустили её за ограду, и она вздохнула: наглядное доказательство, что совершённая глупость не была плодом воображения, не радовало.
Сам Поттер обнаружился на том же месте и, кажется, в той же позе, в какой она его оставила полчаса назад.
— Ты вернулась, — немного оживился он.
— Ну извини.
— Нет-нет! Я рад… — на этом поток красноречия иссяк, и Поттер потупился.
Первый день семейной жизни они провели практически в тишине. Вернее, это Поттер сидел в тишине и кусал губы в невозможности озвучить свои мысли, Лисса же слышала всё, что он хотел ей сказать… И то, что он предпочёл бы никогда не говорить, тоже. Половину этого дня они уже промолчали, и это стало надоедать. Просидев в тишине ещё с полчаса и понаблюдав за тем, как солнце медленно скрывается за крышами, а тени сгущаются, она пристально посмотрела на Поттера.
— Слушай, мы сделали глупость. Можем притвориться, что ничего не было, и разбежаться в разные стороны, — наконец нарушила она молчание, давая шанс отступить: устала слушать сомнения.
— Я не хочу этого, — тихо и неуверенно пролепетал тот, не глядя на неё.
— Тебе же Уизли нравилась?
— Нравилась, да, но… Мы не подходим друг другу.
— Поттер, ты, что же, считаешь, что мы с тобой лучше подходим друг другу? — зло засмеялась Миралисса. — Ты не забыл, что я — слизеринка? Мерзкая лживая гадина…
— Я никогда так о тебе не думал, — перебил тот, и в его голосе прозвучала сила. — Мы не знаем друг друга, это правда, но… — и тут даже тень уверенности окончательно покинула его, — мы же можем узнать?
Лисса махнула рукой и отправилась спать — прямо в одежде, потому что как вести себя с — за что, Салазар?! — мужем, она не имела ни малейшего представления.
Утром её вновь ожидал завтрак и смущающийся Поттер. Невнятно поздоровавшись, она приступила к еде, но заглянула в его мысли и едва не подавилась. Поттер не спал ночью, напряжённо обдумывая ситуацию, в которую сам себя загнал, и уставший разум предал его: Гарри Поттер почти убедил себя, что именно о браке со слизеринкой он втайне и мечтал.
— Ты в курсе, что у тебя никогда не будет дружеских вечерних посиделок? — спросила Лисса с необъяснимой жестокостью давя на болевые точки. — Никакой дружбы семьями и всей этой чуши, о которой ты наверняка мечтал по ночам в последние годы. Я презираю твоих друзей, ты — ненавидишь моих…
— Я не ненавижу Малфоя, — вздохнул он.
— Прекрасно, — хмыкнула она и саркастично протянула, — это такое облегчение. А что насчёт моего происхождения? Я — не грязнокровка, дорогой. Мой крёстный — Пожиратель смерти.
— Ты моя жена, — вдруг улыбнулся Поттер, — так что это уже неважно.
Лисса удивлённо взглянула на него и невольно улыбнулась в ответ:
— Герой готов на подвиги?
— Ну а что? — подобрался тот. — Ради чужих людей я совершал подвиги, так почему бы теперь разнообразия ради не сделать что-то для себя?
Наконец-то в мыслях Поттера прекратился шторм и он определился с желаниями. Лисса вздохнула с отчётливым облегчением.
Они проговорились весь вечер, узнавая друг друга, и спать отправились едва ли не на рассвете. Не то что бы Поттер начал нравиться Миралиссе, но и отвращения он не вызывал. Как Селвин, например. Так что к вечеру и она решила дать их странным отношениям шанс на жизнь.
Третий день начался с записки от заботливого героя: Поттер отправился за покупками. Лисса умылась, сделала себе чай и задумалась, как преподнести информацию о перемене своего матримониального статуса всем, кого это может заинтересовать. И если в реакции крёстного она почти не сомневалась — Барти примет её решение несмотря ни на что, — а на мнение отца после недавних событий ей стало почти наплевать, то предсказать поведение Лорда…
— Ох ты ж… — простонала она, хватаясь за голову.
Не о том она переживала, ох не о том!
— Лисса? Я купил… Что случилось? — всполошился Поттер, увидев обречённость на её лице.
Страница 1 из 7
