Фандом: Гарри Поттер. В фанфиках постоянно так: Северус находит любовь. Гарри находит любовь. Драко находит любовь. Даже Волди находит любовь. А чем дементоры хуже? Угнетаемый такой несправедливостью, один из стражей Азкабана, чтобы не чувствовать себя обделенным, написал письмо в газету…
Добавить в моё избранное
9 мин, 41 сек 193
— Ваше объявление буквально покорило меня, и я подумала, что не может не интересный мужчина писать так, как Вы. Поэтому решила встретиться лично. Надеюсь, я не слишком поспешила? Я, знаете ли, долго сомневалась, ехать или нет, но теперь, видя Вас… Я покорена!
Дементор, уже окруженный любопытными коллегами с обоих сторон, был, конечно же, приятно удивлен комплиментом, но его вредная натура буквально плевалась ядом и требовала написать, что эта черная… Эта черная очень даже поспешила. Однако его безупречное воспитание не позволило ему так ответить даме, поэтому через пару мгновений на пергаменте засияло:
— Не волнуйтесь, леди. Я приятно удивлен Вашим визитом. Прошу, позвольте проводить Вас в комнату для гостей. Где Ваш багаж?
— О! — оживилась Стелла. — Оставила в лодке, может быть, сходим вместе?
Возразить Интеллигенту было нечего и он, грозно оглянувшись на коллег, заставив тех скрыться или сделать вид, что они здесь просто прогуливаются, заскользил к вратам, которые жалостливо скрипнули, стоило тому приблизиться. Стелла терпеливо дожидалась Интеллигента на ступеньках у главного входа, с любопытством наблюдая как тот, что-то нечленораздельно бормоча, тащит по земле чемоданы. Почему-то на короткое время Стелле показалось, что дементор проклинает газету, письмо, Азкабан, волшебников и весь мир, да и Стеллочку тоже. Тряхнув головой, девица уже потянула ручки к чемоданчику, но заслышав возмущенное ворчание Интеллигента, тут же одернула их, пробормотав что-то о недостатке таких мужчин в современном колдовском обществе.
Когда Интеллигент оказался на нужном ему этаже, внешне он напоминал тряпочку, невесть как трепещущую в воздухе. Зато Стелла чувствовала себя прекрасно: словно она родилась в мрачном замке и засыпала в детстве под стоны и завывания заключенных с детства, девушка неустанно тараторила о том, что бесконечно очарована им, Азкабаном, да и дементором тоже.
Тот в свою очередь уже зарекся посылать что-либо в газеты, глядя как это «чудо в черном» прыгает на кровати, в лучшей гостевой камере Азкабана, которую он выпросил у стражей в пользование.
— Демочка, а когда ужин? — внезапно спросила девушка, заставив несчастного безликого выронить от удивления чемоданы на каменный пол.
«Демочка? — вопила бесовская сущность Интеллигента. — Ужин? О да, я с удовольствием Вас попробую, леди!»
Дементор действительно еле от этого удержался: наверняка такое положительное существо еще и вкусное. Но, вовремя напомнил себе, что будущих невест есть нельзя, вывел на пергаменте «через пятнадцать минут» и заспешил раздобыть обед на двоих, а заодно придумать, как от этой особы избавиться. Он мечтал о совершенно другой… другом… Не важно, лишь бы тот мог по достоинству оценить его интересы и поддержать разговор о искусстве.
— Ну, что, уже можно кушать? — донесся голос девушки, едва дверь в ее камер… комнату открылась. — Ой… А это что такое?
Интеллигент с кивком протянул ей пергамент, на котором значилось:
— Как что? Еда. Свежая, только утром привезли…
— Аааа, — протянула Стелла, разглядывая двоих трясущихся заключенных. — А что-нибудь… Почеловечнее есть?
Интеллигент покачал головой и пальцем указал на строчку ниже:
— Куда же человечнее?
— Мда, действительно, — проворчала Стелла, поникнув. — Тогда я не буду ужинать. Фигуру поберегу, а то еще окажется, что в них много калорий!
Интеллигент удовлетворенно кивнул: план по выдворению Стеллы приведен в действие. Следующий пункт плана обернулся полным провалом: вместо того, чтобы с воплем сбежать из комнаты, девица с воплем бросилась на шею дементора, что-то говоря о его очаровательности во время приема пищи и его элегантности в этот момент.
— Демочка, ты просто замечательный! Вытягивание радости в твоем исполнении — настоящее произведение искусства. Выпьешь когда-нибудь меня?
«С удовольствием,» — хотелось написать ему, но, сообразив, что из-за этого Стелла будет любить его еще сильнее, мысленно поклялся ее не трогать, даже если больше нечего будет есть.
— Это так здорово! — щебетала она. — Если ты меня поцелуешь, то я буду холодна как лед, прекрасной королевой ночи, без чувств и желаний! Я стану идеальной готессой! Аааа!…
Увы, последний вопль был не предсмертным: Стелла всего лишь скатилась с кровати вниз, на этот раз окончательно и бесповоротно испортив дементору аппетит.
— Ты возьмешь меня замуж? — встала между ним и трясущейся едой Стелла. — Мне кажется, что я тысячу лет тебя знаю! Ты такой хороший! И такой забавный!
«А мне кажется, что я бы тебя еще тысячу лет не видел!» — если бы Интеллигент мог, он бы со стоном закатил глаза, но идеальное воспитание и выдержка не позволили ему так низко пасть на каменный пол.
— Ну? Ну?! — вопрошало это попискивающее существо, пока дементор соображал, позволит ли ему начальство запихнуть ее в клетку для перевозок и бросить где-нибудь в запретном лесу.
Дементор, уже окруженный любопытными коллегами с обоих сторон, был, конечно же, приятно удивлен комплиментом, но его вредная натура буквально плевалась ядом и требовала написать, что эта черная… Эта черная очень даже поспешила. Однако его безупречное воспитание не позволило ему так ответить даме, поэтому через пару мгновений на пергаменте засияло:
— Не волнуйтесь, леди. Я приятно удивлен Вашим визитом. Прошу, позвольте проводить Вас в комнату для гостей. Где Ваш багаж?
— О! — оживилась Стелла. — Оставила в лодке, может быть, сходим вместе?
Возразить Интеллигенту было нечего и он, грозно оглянувшись на коллег, заставив тех скрыться или сделать вид, что они здесь просто прогуливаются, заскользил к вратам, которые жалостливо скрипнули, стоило тому приблизиться. Стелла терпеливо дожидалась Интеллигента на ступеньках у главного входа, с любопытством наблюдая как тот, что-то нечленораздельно бормоча, тащит по земле чемоданы. Почему-то на короткое время Стелле показалось, что дементор проклинает газету, письмо, Азкабан, волшебников и весь мир, да и Стеллочку тоже. Тряхнув головой, девица уже потянула ручки к чемоданчику, но заслышав возмущенное ворчание Интеллигента, тут же одернула их, пробормотав что-то о недостатке таких мужчин в современном колдовском обществе.
Когда Интеллигент оказался на нужном ему этаже, внешне он напоминал тряпочку, невесть как трепещущую в воздухе. Зато Стелла чувствовала себя прекрасно: словно она родилась в мрачном замке и засыпала в детстве под стоны и завывания заключенных с детства, девушка неустанно тараторила о том, что бесконечно очарована им, Азкабаном, да и дементором тоже.
Тот в свою очередь уже зарекся посылать что-либо в газеты, глядя как это «чудо в черном» прыгает на кровати, в лучшей гостевой камере Азкабана, которую он выпросил у стражей в пользование.
— Демочка, а когда ужин? — внезапно спросила девушка, заставив несчастного безликого выронить от удивления чемоданы на каменный пол.
«Демочка? — вопила бесовская сущность Интеллигента. — Ужин? О да, я с удовольствием Вас попробую, леди!»
Дементор действительно еле от этого удержался: наверняка такое положительное существо еще и вкусное. Но, вовремя напомнил себе, что будущих невест есть нельзя, вывел на пергаменте «через пятнадцать минут» и заспешил раздобыть обед на двоих, а заодно придумать, как от этой особы избавиться. Он мечтал о совершенно другой… другом… Не важно, лишь бы тот мог по достоинству оценить его интересы и поддержать разговор о искусстве.
— Ну, что, уже можно кушать? — донесся голос девушки, едва дверь в ее камер… комнату открылась. — Ой… А это что такое?
Интеллигент с кивком протянул ей пергамент, на котором значилось:
— Как что? Еда. Свежая, только утром привезли…
— Аааа, — протянула Стелла, разглядывая двоих трясущихся заключенных. — А что-нибудь… Почеловечнее есть?
Интеллигент покачал головой и пальцем указал на строчку ниже:
— Куда же человечнее?
— Мда, действительно, — проворчала Стелла, поникнув. — Тогда я не буду ужинать. Фигуру поберегу, а то еще окажется, что в них много калорий!
Интеллигент удовлетворенно кивнул: план по выдворению Стеллы приведен в действие. Следующий пункт плана обернулся полным провалом: вместо того, чтобы с воплем сбежать из комнаты, девица с воплем бросилась на шею дементора, что-то говоря о его очаровательности во время приема пищи и его элегантности в этот момент.
— Демочка, ты просто замечательный! Вытягивание радости в твоем исполнении — настоящее произведение искусства. Выпьешь когда-нибудь меня?
«С удовольствием,» — хотелось написать ему, но, сообразив, что из-за этого Стелла будет любить его еще сильнее, мысленно поклялся ее не трогать, даже если больше нечего будет есть.
— Это так здорово! — щебетала она. — Если ты меня поцелуешь, то я буду холодна как лед, прекрасной королевой ночи, без чувств и желаний! Я стану идеальной готессой! Аааа!…
Увы, последний вопль был не предсмертным: Стелла всего лишь скатилась с кровати вниз, на этот раз окончательно и бесповоротно испортив дементору аппетит.
— Ты возьмешь меня замуж? — встала между ним и трясущейся едой Стелла. — Мне кажется, что я тысячу лет тебя знаю! Ты такой хороший! И такой забавный!
«А мне кажется, что я бы тебя еще тысячу лет не видел!» — если бы Интеллигент мог, он бы со стоном закатил глаза, но идеальное воспитание и выдержка не позволили ему так низко пасть на каменный пол.
— Ну? Ну?! — вопрошало это попискивающее существо, пока дементор соображал, позволит ли ему начальство запихнуть ее в клетку для перевозок и бросить где-нибудь в запретном лесу.
Страница 2 из 3
