Утренняя заря

Утренняя заря

― На свете нет ничего, что нельзя было бы увидеть, ― Кровавый Барон повёл призрачной рукой.

― Я вижу крокозямбр, ― призналась маленькая хрупкая девочка в белом платьице, которая шла рядом с ним по абсолютно тёмному коридору.

― Занятно, ― хмыкнул призрак. ― И что же они делают?

― Бегают, прыгают, летают. Ну, крокозямбры ― это я такое слово придумала, потому что про них ни в одной книжке не было.

Кровавый Барон что-то промычал.

― А когда я пыталась сказать Антаресу, что крокозямбры сидят в комнате, он мне не поверил. А тётя Луна мне ещё показывала нарглов и мозгошмыгов. Как вы думаете, существует ли морщерогий кизляк?

― Если ты о нём говоришь, то конечно существует, ― прогудел призрак. ― Ты же о нём думаешь, его представляешь. Расскажите лучше, юная леди, как прошло лето?

― О, отлично, ― оживилась девочка и вдруг поникла. ― Дядя Рон сказал, что это отвратительно. То есть, он не сказал, а подумал, это было у него в голове.

― Что именно?

― Что я для Аль и Ами дочка и племянница сразу. Но я подумала: если так, значит, они меня любят вдвойне крепче?

― Не сомневаюсь, ― Кровавый Барон попробовал погладить девочку по плечу, но бестелесная рука прошла насквозь.

― И это вроде как значит, что я особенная, правда, господин барон?

― Правда, ― вздохнул призрак. ― Ты ещё не понимаешь, дорогая Аврора, как тебе повезло, что у тебя есть дар видеть то, чего другие не видят. И как тебе, напротив, не повезло.

Девочка задумалась. Посередине коридора попалась большая лужа, и она, не глядя, обошла её по самому краешку.

― Я не понимаю. Либо мне повезло, либо не повезло. Если повезло, то потому, что за крокозямбрами интересно наблюдать. Если не повезло, то потому, что другие надо мной смеются. Но чтобы мне не повезло и повезло одновременно потому, что я это вижу?

― Да, юная леди, ― вздохнул призрак. ― Ты ещё маленькая, но потом ты поймёшь. Впрочем, ты уже сейчас начинаешь это понимать… Особенным всегда тяжело… Лучше расскажи, что ещё приключилось с тобой летом? Видишь ли, нам, призракам, воспрещено покидать территорию Хогвартса…

― Мы были у моря, ― защебетала Аврора. ― Ведь у меня слабое здоровье, и мне нужно жить там, где тепло. Когда учебный год закончился, мы сразу собрались и поехали в Италию. И я даже немножко научилась плавать. А ещё Фред и Джордж придумали новые конфеты, от них нюх становится как у собаки. И петарды тоже усовершенствовали. Они нам прислали совой.

― Ах, море, ― произнёс Барон мечтательно. ― Когда-то и я плавал по волнам и даже участвовал в морском сражении…

― И я обнаружила, что я лунатичка, ― похвасталась Аврора. ― Я однажды проснулась и вижу, что сижу на берегу. Ой, это было так красиво ― рассвет над морем. Амикус меня искал полдня, потому что я потом пошла к рыбакам, у них над домиком было сияние… очень злое. И я там ела рыбу ― меня угостили, такие добрые! ― а сама потихоньку пыталась сделать так, чтобы злое сияние исчезло. И Амикус потом сказал, что я правильно поступила. Вот.

― Значит, ты видишь, болен человек или нет, так?

Аврора наморщила лоб.

― Ну… Я вижу, что у людей внутри. Алекто мне купила в Италии большой атлас, там нарисовано, где у человека что расположено. И если у кого-то что-то болит, это как будто светится синим, понимаете меня? У дяди Гарри плохо с глазами, и он в очках. А у тёти Гермионы иногда болит желудок. Я думаю, что, наверное, стану колдомедиком, потому что это же очень полезно. Заходит пациент, а ты ему сразу: лежите, больной, у вас язва двенадцатипре… перстной кишки!

Кровавый Барон засмеялся, и его басовитый смех разнёсся далеко по тёмному коридору.

― Значит, те рыбаки болели?

― Не-ет, ― протянула девочка. ― Мы потом посовещались и решили, что их прокляли. Ну, вы знаете, сицилийская магия…

Вскоре Аврора и Кровавый Барон выбрались в освещённую часть подземелий, и девочка стала прыгать по плитам пола на одной ножке.

― Вы представляете, ― пожаловалась она. ― Когда мы только стали работать в Хогвартсе, они долго спорили, где нам жить. Алекто говорила, что лучше выбрать башню, потому что там свежий воздух, а я хотела сюда, потому что здесь очень мрачно и круто.

― А что же ваш батюшка решил? ― поинтересовался Барон.

― А он в это время приводил в чувство профессора Синистру, ― простодушно призналась Аврора. ― Потому что я как раз сказала, что в углу кабинета стоит старик с бородой и в лиловой мантии. Разве я виновата, что не сразу поняла, что это покойный директор зашёл посмотреть? И мама меня переспорила…

― В этом есть резон, ― согласилось привидение. ― Вы прошлой зимой шесть раз болели, леди!

― Мадам Помфри говорит, что это пройдёт с возрастом, ― грустно сказала девочка, рассматривая свою тонкую ручку, сквозь которую факелы как будто просвечивали.