Фандом: Гарри Поттер. Есть в Хогсмите трактир забытый, Завесой чар от лишних скрытый. Барменом в баре — друг толковый, Хранит он много тайн суровых, Там сквибий дух над складом чахнет. Охранний лик воришкой пахнет. Там чудеса: гадалка курит, Эльфийка песни петь велит. На каждой местной половице, Есть след неведомых когтей. Не каждому из Министерства, Откроют дружелюбно дверь. И я там был, и эль я пил. За стойкой барною дубовой, Мне великан налил по новой, Про всяких тварей говорил. Один я помню тот рассказ, Поведаю его сейчас…
Добавить в моё избранное
20 мин, 16 сек 293
Если вы когда-нибудь удосужитесь навестить Хогсмид, непременно загляните в местный паб. Нет, не в «Три Метлы» прекрасной и гостеприимной Мадам Розмерты, хотя и к ней на огонек заскочите, вряд ли пожалеете — у нее превосходнейшее сливочное пиво, а медовуха и того лучше. В Хогсмиде есть еще один трактир, о котором почему-то мало кто вспоминает, а если и вспоминает, то не шибко горит желанием посидеть там за кружечкой огневиски. И тому, разумеется, есть причины, о которых мы поговорим позже.
Задайте вопрос нескольким прохожим, но скорей всего, школьники сошлются на то, что им не положено не то что бывать в этом заведении, но и знать о нем, что, конечно, не означает, что они не знают, но вам точно не скажут. Спросите взрослых, но наверняка большинство сошлется на усталость и незадачливую память или предложат вам поселиться в «Трех Метлах». Но непременно найдется хотя бы одна миловидная пожилая дама с легкой сединой на висках, которая подскажет вам, что о пабе Дамблдора помнят немногие, в основном, местные старожилы. А сама она столь старая и древняя, что уже и не помнит, где он.
Спросите услужливого старичка — владельца ближайшей книжной лавчонки, что сидит на крылечке у магазинчика, — о кабаке, прозванном местными жителями «Паб Дамблдора». Седовласый старикашка с короткой аккуратной бородкой пристально глянет на вас своими голубыми глазами и нехотя ответит, что так называемой «Кабаньей головы» уже с десяток лет как нет — вместо нее другое заведение, а ее хозяин канул невесть куда, возможно, даже помер. Упомяните на это, что вы от сэра Абера Букера. Тогда, нехотя качая головой и что-то ворча себе под нос про чью-то излишнюю доверчивость, старик выдаст вам клочок пергамента с адресом, который тут же отберет.
Степенно двигаясь в указанном старичком направлении, вы заметите, как редеют улочки и сколь захолустными предстают домишки, расположенные ближе к краю деревеньки. И как дивно и ярко среди них выделяется аккуратное высокое деревянное здание, сквозь окна которого можно различить слабые силуэты. Труба на крыше безостановочно дымит и словно завлекает замерзшего путника войти и согреться у очага. На вывеске здания гордо — или не очень — красуется раскрасневшийся домовой эльф с кружкой в руках вдвое больше его. Надпись так и гласит: «Пьяный эльф».
Недолго думая, толкните массивную дубовую дверь и войдите внутрь, где вас сразу обдаст теплом и гомоном. Вам навстречу с воплем: «Сдайте оружие!» — бросится низенький лысый человечек. Не обращайте внимания. Одарите его яростным взглядом и оставьте свои кинжалы при себе.
Зал просторен, существенно более, чем полагается, если никто не творил тут чары незримого расширения. Аккуратные резные столики расположены так, чтобы центр зала оставался свободным. Посетители заведения весьма разношерстны даже на первый, неосведомленный взгляд. В самом дальнем и малоосвещенном углу — компания странно бледных молодых людей, медленно смакующих нечто подозрительно алое в своих бокалах. Неподалеку расположились тоже, кажется, вполне себе обычные клиенты, вот только брови у всех одинаково сросшиеся и глаза отливают янтарными оттенками. А вот к бородатым коротышкам подходить не советую — они, как и вы, протащили в зал кирки и топоры. Не утруждайте себя любопытством, пусть они и изучают странную карту, раздобытую где-то по дешевке. За крайним столиком одиноко восседает эльф в помятой одежке и методично одна за другой опустошает кружки сливочного пива. Компания гоблинов за соседним столиком спокойно перебрасывается картишками и то и дело повышает ставки на пару с уже знакомым вам охранником. Внезапно он подскакивает со своего места и отчаянно начинает предлагать вам «полезную безделицу почти задаром», но грозный рык бармена: «Наземникус!» — осаждает человечка. Напоследок дыхнув вам в лицо перегаром, он с огорчением на лице вновь присаживается к гоблинам, честно обещая им, что найдет деньги и вернет долг в ближайшее время. Честно-честно обещая. Даже клянясь честью достопочтимой матушки. То, что старушка уже с пяток лет как отдала душу Мерлину, мы опустим.
В самом центре зала редко бывает пусто. Здесь либо выступают местные артисты и вокруг них клубятся танцующие, либо проходят кулачные бои повздоривших посетителей. Между выступлениями, разумеется, и без оружия — клиенты имеют уважение к местным музыкальным коллективам. И весьма обоснованно, ведь помимо двоих домовиков в рок-группе есть гоблин-барабанщик, и он весьма часто меняет тарелки на ударной установке, да и рога фавна бас-гитариста внушают определенные опасения. Думаете, джаз-коллектив не опасен? А вы их саксофониста видели? Вон он стоит, копытами перебирает. Да-да, кентавр. Ну кто-то же должен оборонять солистку-домовушку. Вот она — на высокой табуретке сидит, зажав в тонких пальцах длинный мундштук с дымящейся сигаретой и выводя припев настолько чисто, что Селестина Уорлок может от зависти сожрать свой котел чистой любви с содержимым, да еще и черпаком закусить.
Задайте вопрос нескольким прохожим, но скорей всего, школьники сошлются на то, что им не положено не то что бывать в этом заведении, но и знать о нем, что, конечно, не означает, что они не знают, но вам точно не скажут. Спросите взрослых, но наверняка большинство сошлется на усталость и незадачливую память или предложат вам поселиться в «Трех Метлах». Но непременно найдется хотя бы одна миловидная пожилая дама с легкой сединой на висках, которая подскажет вам, что о пабе Дамблдора помнят немногие, в основном, местные старожилы. А сама она столь старая и древняя, что уже и не помнит, где он.
Спросите услужливого старичка — владельца ближайшей книжной лавчонки, что сидит на крылечке у магазинчика, — о кабаке, прозванном местными жителями «Паб Дамблдора». Седовласый старикашка с короткой аккуратной бородкой пристально глянет на вас своими голубыми глазами и нехотя ответит, что так называемой «Кабаньей головы» уже с десяток лет как нет — вместо нее другое заведение, а ее хозяин канул невесть куда, возможно, даже помер. Упомяните на это, что вы от сэра Абера Букера. Тогда, нехотя качая головой и что-то ворча себе под нос про чью-то излишнюю доверчивость, старик выдаст вам клочок пергамента с адресом, который тут же отберет.
Степенно двигаясь в указанном старичком направлении, вы заметите, как редеют улочки и сколь захолустными предстают домишки, расположенные ближе к краю деревеньки. И как дивно и ярко среди них выделяется аккуратное высокое деревянное здание, сквозь окна которого можно различить слабые силуэты. Труба на крыше безостановочно дымит и словно завлекает замерзшего путника войти и согреться у очага. На вывеске здания гордо — или не очень — красуется раскрасневшийся домовой эльф с кружкой в руках вдвое больше его. Надпись так и гласит: «Пьяный эльф».
Недолго думая, толкните массивную дубовую дверь и войдите внутрь, где вас сразу обдаст теплом и гомоном. Вам навстречу с воплем: «Сдайте оружие!» — бросится низенький лысый человечек. Не обращайте внимания. Одарите его яростным взглядом и оставьте свои кинжалы при себе.
Зал просторен, существенно более, чем полагается, если никто не творил тут чары незримого расширения. Аккуратные резные столики расположены так, чтобы центр зала оставался свободным. Посетители заведения весьма разношерстны даже на первый, неосведомленный взгляд. В самом дальнем и малоосвещенном углу — компания странно бледных молодых людей, медленно смакующих нечто подозрительно алое в своих бокалах. Неподалеку расположились тоже, кажется, вполне себе обычные клиенты, вот только брови у всех одинаково сросшиеся и глаза отливают янтарными оттенками. А вот к бородатым коротышкам подходить не советую — они, как и вы, протащили в зал кирки и топоры. Не утруждайте себя любопытством, пусть они и изучают странную карту, раздобытую где-то по дешевке. За крайним столиком одиноко восседает эльф в помятой одежке и методично одна за другой опустошает кружки сливочного пива. Компания гоблинов за соседним столиком спокойно перебрасывается картишками и то и дело повышает ставки на пару с уже знакомым вам охранником. Внезапно он подскакивает со своего места и отчаянно начинает предлагать вам «полезную безделицу почти задаром», но грозный рык бармена: «Наземникус!» — осаждает человечка. Напоследок дыхнув вам в лицо перегаром, он с огорчением на лице вновь присаживается к гоблинам, честно обещая им, что найдет деньги и вернет долг в ближайшее время. Честно-честно обещая. Даже клянясь честью достопочтимой матушки. То, что старушка уже с пяток лет как отдала душу Мерлину, мы опустим.
В самом центре зала редко бывает пусто. Здесь либо выступают местные артисты и вокруг них клубятся танцующие, либо проходят кулачные бои повздоривших посетителей. Между выступлениями, разумеется, и без оружия — клиенты имеют уважение к местным музыкальным коллективам. И весьма обоснованно, ведь помимо двоих домовиков в рок-группе есть гоблин-барабанщик, и он весьма часто меняет тарелки на ударной установке, да и рога фавна бас-гитариста внушают определенные опасения. Думаете, джаз-коллектив не опасен? А вы их саксофониста видели? Вон он стоит, копытами перебирает. Да-да, кентавр. Ну кто-то же должен оборонять солистку-домовушку. Вот она — на высокой табуретке сидит, зажав в тонких пальцах длинный мундштук с дымящейся сигаретой и выводя припев настолько чисто, что Селестина Уорлок может от зависти сожрать свой котел чистой любви с содержимым, да еще и черпаком закусить.
Страница 1 из 6
