Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Когда хороший человек сперва уходит в отставку, потом — в запой, а потом внезапно женится по любви и избавляется от всех своих проблем, нормальные люди сочувствуют или радуются… А политики и СБшники — строят хитрые планы.
Добавить в моё избранное
15 мин, 42 сек 267
Итак, вот он сидит: благополучный, обласканный имперской славой, отныне счастливо женатый, молодой еще мужчина подходящего возраста с достаточным процентом форбаррской крови в жилах, чтобы за ним велось постоянное наблюдение Службы безопасности. Негри не может сам взять власть в Империи, но его первоочередной задачей по поручению Эзара сейчас является подготовить все для того, кому эта власть отойдет. И вот шеф лично и без объяснений отправляет Иллиана сюда. Зачем? Показать ему Форкосигана и покрутить им у Форкосигана перед носом: «Вот твой личный СБшник. Помнишь? Он мается без дела, потихоньку учится вещам, которые выше его сегодняшнего ранга, и скучает, что ты его забыл».
«Да уж. Нафантазировал. Форкосигану политика даром не сдалась. А шеф — провокатор».
— Как вам нравится Барраяр? — дипломатично поинтересовался Иллиан у леди Корделии, стараясь сменить тему и вытряхнуть прилипчивую мысль из головы.
— Издалека он сначала казался мне таким пугающим, — ответила она с подкупающей честностью. — Военные реалии всегда жестоки. Но теперь мы больше не капитан с адмиралом — и после отставки мир стал казаться значительно уютнее. А жить под открытым небом — невиданная роскошь; Эйрел обещал свозить меня на побережье и показать море…
Молодожен в парадном адмиральском мундире согласно кивнул. Глаза у него были ясные и энергичные. И этот человек считает, что в свои сорок с небольшим ему пора отставку: ходить по озеру на яхте, судить тяжбы поселян и выращивать розы? С которыми, к тому же, его жена совершенно не знает, как поступать.
— Я надеюсь, что ваша жизнь на Барраяре будет счастливой и увлекательной, миледи, — вежливо и немного лицемерно согласился Иллиан.
Они еще выпили за здоровье молодых, потом за их родителей, Форпатрил припомнил пару забавных свадебных случаев, даже старый граф подошел снисходительно поделиться с детьми историей, как он в разгар войны повез свою супругу в свадебное путешествие… А опытный аналитик СБ то и дело напоминал себе, что надо прикусить язык, чтобы крамольная мысль не оформилась в слова и не спрыгнула с этого самого языка на изумление всем присутствующим. Он не давал себе воли до того момента, как, откланявшись и пожелав всем Форкосиганам счастья и процветания, не захлопнул за собою колпак флайера. И только тогда расплылся в улыбке.
И, несмотря на отсутствие неопровержимых доказательств, с холодком восторга в груди он принялся мечтать о том, насколько грандиозным будет искушение, от которого не сможет отказаться Форкосиган. Их с Форкосиганом будущая работа.
«Да уж. Нафантазировал. Форкосигану политика даром не сдалась. А шеф — провокатор».
— Как вам нравится Барраяр? — дипломатично поинтересовался Иллиан у леди Корделии, стараясь сменить тему и вытряхнуть прилипчивую мысль из головы.
— Издалека он сначала казался мне таким пугающим, — ответила она с подкупающей честностью. — Военные реалии всегда жестоки. Но теперь мы больше не капитан с адмиралом — и после отставки мир стал казаться значительно уютнее. А жить под открытым небом — невиданная роскошь; Эйрел обещал свозить меня на побережье и показать море…
Молодожен в парадном адмиральском мундире согласно кивнул. Глаза у него были ясные и энергичные. И этот человек считает, что в свои сорок с небольшим ему пора отставку: ходить по озеру на яхте, судить тяжбы поселян и выращивать розы? С которыми, к тому же, его жена совершенно не знает, как поступать.
— Я надеюсь, что ваша жизнь на Барраяре будет счастливой и увлекательной, миледи, — вежливо и немного лицемерно согласился Иллиан.
Они еще выпили за здоровье молодых, потом за их родителей, Форпатрил припомнил пару забавных свадебных случаев, даже старый граф подошел снисходительно поделиться с детьми историей, как он в разгар войны повез свою супругу в свадебное путешествие… А опытный аналитик СБ то и дело напоминал себе, что надо прикусить язык, чтобы крамольная мысль не оформилась в слова и не спрыгнула с этого самого языка на изумление всем присутствующим. Он не давал себе воли до того момента, как, откланявшись и пожелав всем Форкосиганам счастья и процветания, не захлопнул за собою колпак флайера. И только тогда расплылся в улыбке.
И, несмотря на отсутствие неопровержимых доказательств, с холодком восторга в груди он принялся мечтать о том, насколько грандиозным будет искушение, от которого не сможет отказаться Форкосиган. Их с Форкосиганом будущая работа.
Страница 5 из 5
