Фандом: Плоский мир, Star Trek. По заявке: Очень хотелось бы почитать, как космический корабль из какой-нибудь рациональной вселенной случайно вывалился из пространства недалеко от Большой Черепахи и как его экипаж офигевает от Плоского Мира.
Добавить в моё избранное
6 мин, 20 сек 142
На мостике царила тишина. Не спокойная мирная тишина, какая бывает на корабле, когда свет в коридорах приглушён, а большая часть экипажа спит. Эта тишина была напряжённой, словно перетянутая струна, тишина, которую никто не разрушал вопросами вроде «Это что за хрень?» только потому, что спросить подобное означало вслух признать, что эта самая«хрень» действительно существует.
Но, очевидно, вопрос этот занимал всех столь сильно, что расслышать его в пропитанном тишиной воздухе мог даже не телепат.
Кирк отвёл взгляд от экрана, мельком огляделся вокруг и снова повернулся к главному дисплею, показывающему, что происходит снаружи. «Хрень», которую экран демонстрировал последние минут десять, всё ещё никуда не делась.
Кирк сделал глубокий вдох. В конце концов, он капитан этого корабля, а, значит, должен смело встречать неведомое лицом к лицу и подавать пример остальному экипажу.
— Итак, — голос прозвучал твёрдо и уверенно, уже хорошо, — что мы имеем?
Обычный вопрос. Кирк задавал его, в той или иной вариации, каждый раз, когда им встречалась новая планета, звезда, астероид, неизвестный корабль или ещё какое-то неизученное явление, стараясь успеть до того, как это явление попытается их сожрать, расплавить или подчинить своей воле. Потому что даже в мирной исследовательской экспедиции полезно узнать доступный максимум информации о том, что может попытаться тебя сожрать или подчинить своей воле. Но на сей раз никто не спешил вываливать на капитана кучу сведений о плотности атмосферы, химическом составе почвы и уровне цивилизации населения.
«Интересно, а вот… это само стоит считать планетой, населением или местной фауной?».
Экипаж мостика неуверенно переглядывался, пытаясь взглядами выяснить друг у друга, все ли видят одно и то же, по-прежнему не рискуя признать загадочное явление вслух. А то ответишь на вопрос капитана, а потом окажешься в каюте с мягкими стенами, пока корабль не доберётся до ближайшей космической станции. И Кирк не мог винить своих людей в этом — он и сам не вполне был уверен в собственном здравомыслии.
— Это черепаха, — наконец разрубил тишину голос единственного члена экипажа, который всё это время напряжённо изучал изображение на экране и показатели приборов, а не лица своих товарищей.
И, поскольку ни изображение, ни данные сенсоров упорно не желали меняться, оставалось только беспристрастно признать правду.
Слова коммандера сопровождал дружный облегчённый выдох. Услышав, наконец, подтверждение тому, что не только их глаза видят происходящее, экипаж расслабился.
«Мистер Спок сказал, что это черепаха. А он вулканец, по крайней мере, наполовину. А вулканцы самая здравомыслящая раса во вселенной. Так что это черепаха. Всё окей», — читалось на лицах.
— Морская, судя по строению конечностей, — продолжил Спок. — Или, скорее…
— Чушь! — хрипло каркнул, отмирая, Маккой и нервно откашлялся. — Здесь чёртов космос и нет никакого моря. Мы, в конце концов, звездолёт, а не какая-нибудь каравелла или субмарина. Какие ещё морские черепахи?
— Вы не совсем правы, доктор, — сдержанно заметил вулканец. — С этого ракурса видно не очень хорошо, но всё-таки можно разобрать, что на плоскости, находящейся на вершине всей конструкции, несомненно присутствуют достаточно большие водные области, которые вполне можно назвать морями.
— Вот только этой рептилии их не хватит даже ласты намочить, — насмешливо парировал врач.
— Я и не утверждал, что эти моря годятся как среда обитания конкретно этой черепахи. Однако вы заметили, что здесь никаких морей нет вовсе…
Атмосфера на мостике вернулась в привычное русло. Кирк с тихим вздохом удобнее устроился в капитанском кресле, краем уха прислушиваясь к спору своих друзей, чтобы успеть вмешаться, если спор зайдёт слишком далеко. Остальной экипаж окончательно оживился, возвращаясь к своим делам. Защёлкали клавиши, пискнули, запускаясь, приборы сканирования.
— … по всей видимости, ластообразное строение конечностей более удобно для передвижения в космосе, чем лапы, характерные для сухопутных черепах.
— Ластообразное строение конечностей предполагает движение за счёт энергии толчка. А какая может быть энергия толчка в грёбанном вакууме? Это уровень средней школы. Или детского сада, если говорить о твоих зеленокровных сородичах. В вакууме не от чего отталкиваться!
— Однако подобное строение делает более эффективным движение за счёт непосредственно мускульной силы. К тому же, судя по показаниям приборов, около этого… явления отнюдь не чистый вакуум. И хотя здесь идёт речь не о привычной нам шарообразной форме, размеры этого мира и всех… его компонентов достаточны, чтобы создавать гравитационное поле и сохранять возле себя атмосферу, необходимую для дыхания и, возможно, облегчающую передвижение, — и, почувствовав, что собеседник готов взорваться новой порцией негодующих возражений, коммандер добавил, не позволяя перебить себя.
Но, очевидно, вопрос этот занимал всех столь сильно, что расслышать его в пропитанном тишиной воздухе мог даже не телепат.
Кирк отвёл взгляд от экрана, мельком огляделся вокруг и снова повернулся к главному дисплею, показывающему, что происходит снаружи. «Хрень», которую экран демонстрировал последние минут десять, всё ещё никуда не делась.
Кирк сделал глубокий вдох. В конце концов, он капитан этого корабля, а, значит, должен смело встречать неведомое лицом к лицу и подавать пример остальному экипажу.
— Итак, — голос прозвучал твёрдо и уверенно, уже хорошо, — что мы имеем?
Обычный вопрос. Кирк задавал его, в той или иной вариации, каждый раз, когда им встречалась новая планета, звезда, астероид, неизвестный корабль или ещё какое-то неизученное явление, стараясь успеть до того, как это явление попытается их сожрать, расплавить или подчинить своей воле. Потому что даже в мирной исследовательской экспедиции полезно узнать доступный максимум информации о том, что может попытаться тебя сожрать или подчинить своей воле. Но на сей раз никто не спешил вываливать на капитана кучу сведений о плотности атмосферы, химическом составе почвы и уровне цивилизации населения.
«Интересно, а вот… это само стоит считать планетой, населением или местной фауной?».
Экипаж мостика неуверенно переглядывался, пытаясь взглядами выяснить друг у друга, все ли видят одно и то же, по-прежнему не рискуя признать загадочное явление вслух. А то ответишь на вопрос капитана, а потом окажешься в каюте с мягкими стенами, пока корабль не доберётся до ближайшей космической станции. И Кирк не мог винить своих людей в этом — он и сам не вполне был уверен в собственном здравомыслии.
— Это черепаха, — наконец разрубил тишину голос единственного члена экипажа, который всё это время напряжённо изучал изображение на экране и показатели приборов, а не лица своих товарищей.
И, поскольку ни изображение, ни данные сенсоров упорно не желали меняться, оставалось только беспристрастно признать правду.
Слова коммандера сопровождал дружный облегчённый выдох. Услышав, наконец, подтверждение тому, что не только их глаза видят происходящее, экипаж расслабился.
«Мистер Спок сказал, что это черепаха. А он вулканец, по крайней мере, наполовину. А вулканцы самая здравомыслящая раса во вселенной. Так что это черепаха. Всё окей», — читалось на лицах.
— Морская, судя по строению конечностей, — продолжил Спок. — Или, скорее…
— Чушь! — хрипло каркнул, отмирая, Маккой и нервно откашлялся. — Здесь чёртов космос и нет никакого моря. Мы, в конце концов, звездолёт, а не какая-нибудь каравелла или субмарина. Какие ещё морские черепахи?
— Вы не совсем правы, доктор, — сдержанно заметил вулканец. — С этого ракурса видно не очень хорошо, но всё-таки можно разобрать, что на плоскости, находящейся на вершине всей конструкции, несомненно присутствуют достаточно большие водные области, которые вполне можно назвать морями.
— Вот только этой рептилии их не хватит даже ласты намочить, — насмешливо парировал врач.
— Я и не утверждал, что эти моря годятся как среда обитания конкретно этой черепахи. Однако вы заметили, что здесь никаких морей нет вовсе…
Атмосфера на мостике вернулась в привычное русло. Кирк с тихим вздохом удобнее устроился в капитанском кресле, краем уха прислушиваясь к спору своих друзей, чтобы успеть вмешаться, если спор зайдёт слишком далеко. Остальной экипаж окончательно оживился, возвращаясь к своим делам. Защёлкали клавиши, пискнули, запускаясь, приборы сканирования.
— … по всей видимости, ластообразное строение конечностей более удобно для передвижения в космосе, чем лапы, характерные для сухопутных черепах.
— Ластообразное строение конечностей предполагает движение за счёт энергии толчка. А какая может быть энергия толчка в грёбанном вакууме? Это уровень средней школы. Или детского сада, если говорить о твоих зеленокровных сородичах. В вакууме не от чего отталкиваться!
— Однако подобное строение делает более эффективным движение за счёт непосредственно мускульной силы. К тому же, судя по показаниям приборов, около этого… явления отнюдь не чистый вакуум. И хотя здесь идёт речь не о привычной нам шарообразной форме, размеры этого мира и всех… его компонентов достаточны, чтобы создавать гравитационное поле и сохранять возле себя атмосферу, необходимую для дыхания и, возможно, облегчающую передвижение, — и, почувствовав, что собеседник готов взорваться новой порцией негодующих возражений, коммандер добавил, не позволяя перебить себя.
Страница 1 из 2
