Ну у каждого бывает… Сидишь себе, спокойно рубишься (задротствуешь) в Зельду как вдруг происходит неведомая хуйня… Так вот об этом и пойдёт мой рассказ.
Добавить в моё избранное
332 мин, 35 сек 2342
Не увижу как улыбается во весь рот и на первом уроке тянет ручку, чтобы ответить на вопрос…
Я так хотела водить и забирать её в школу и из школы. Защищать от задир. Очень хотела, чтобы все знали, что за ней стоит не только мама, папа и брат которому двадцать восемь лет, живущий в Москве, а ещё есть старшая сестра, которая надерёт зад любому, кто попытается её обидеть!
Хотелось бы услышать, как бы она рассказывала мне про свою первую школьную любовь. Как бы она расхваливала этого мальчика. Интересно, кто это мог бы быть. Мальчик из её класса, из параллельного? А может, вообще будет старше неё?
Также хотелось бы, чтобы, когда она получит плохую оценку, она прибегала ко мне, всё высказывала и просила: «Только маме не говори! Обещаешь?», хотелось бы ходить в школу, когда вызывают наших родителей. Ходить вместо них и улаживать всё, глядя, как у Ули дрожат колени от волнения, а когда всё хорошо, мы идём кушать мороженное.
Всё из-за того, что… у меня такого не было. Нет! У меня есть старший брат! Расчудесный братишка! Я знаю, он кого угодно за меня порвёт на клочки!… но… когда я пошла в школу (пошла в шесть лет!) ему было восемнадцать, и его забирали в армию. В классе меня задирали, на что получали в ответ, что, когда приедет Дима, они все отхватят по первое число, все только смеялись надо мной и говорили, мол: «Нет у неё никакого брата! Ты врёшь!»… и вот, через год, во втором классе, конец русского языка (последний на этот день урок), но звонок ещё не прозвенел. Открывается дверь. Заглядывает такой дяденька с щетиной на роже и басом спрашивает: «Катю можно?». Учительница в шоке, все сидят в ахуе, в штаны наверное наложили от страха. А я сижу лыбу давлю! Боюсь, что он сейчас уйдёт и всё, но нет. Так же стоит в дверях.
— А вы ей кто? — спрашивает классная руководительница.
— Брат… старший! — И вот здесь все выпали! Сидят тише воды, ниже травы и в парты вжались.
Урок закончился, я с диким визгом: «Дима!» подлетаю к брату, за мной медленно с опаской плетётся эта компашка главных задавал.
— Это мой брат! — гордо сообщаю я в то время как он берёт меня на руки и, улыбаясь одними уголками губ, выдаёт своё любимое «Дарова!» по обращению к этим чепушилам.
— Эт кто? — так же с улыбкой интересуется он. Я хотела уже их сдать, но, следя за их обосравшейся физиономией, сжалилась:
— Друзья! — поправив бантик и стараясь не смотреть на Диму, высказалась я. Компания выдохнула.
— Ну, друзья так друзья! Опа! — Братиш опустил меня на землю и, так же оставшись на корточках, протянул всем руку по очереди для рукопожатия, представляясь. — Дима!
— Ага…, а мы тогда… пойдём, наверное, а? — сказав это и получив одобрительный кивок, они умчались, будто ветром сдуло.
— Ну что, Морковка, погнали домой, там папка пиццу заказал! — Димас подхватывает мой портфель и тащится в к выходу. Уже у самой его машины он говорит:
— Кать… я-то знаю, что это те ещё чепушилы. — Улыбнулся братишка, садясь за руль и меня сажая рядом. От его слов я густо покраснела. Не знаю, почему, но, когда Дима начинает заводить серьёзный разговор, меня начинает трясти, и вся краснею. — Но ты молодец! Не сдавала! Вот они себе в мозги это отметят, и всё!
С тех пор, я ни разу никого не сдала. Чтобы человек ни сделал, я всё решала без шумихи. Надо поговорить — о`кей! Хочешь подраться — получи! Фирменную троечку! Забить стрелу — запросто! Дима тот человек, который научил меня не боятся последствий и решать всё своим силами, и я тоже хочу, чтобы Уляша могла постоять за себя.
Но есть ещё один — третий человек… который очень-очень важен для меня! Серьёзно! Глотку порву за не…
— БУ! — послышалось резко и отчётливо. Это маленько сочетание букв заставило меня подскочить чуть ли не на метр над землёй! Рефлекторно ударив коленом ближе к области паха, я была удивленна, когда ни на что не наткнулась и просто рассекла воздух коленкой. Услышав за спиной тихое хихиканье, я дёрнулась и боковым зрением заметила деревянную лисью маску на чьём-то лице…, а заметив ещё и тёмно-зелёную тунику, осознала всё окончательно!
— Петерсон, ты где маску в этом хаосе откопал? — Иногда я просто удивляюсь его… находчивости!
— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Бенджамин. — Если лавка Масочника — это единственное, что уцелело!
— Повезло ему… — проворчала я. Бен придвинулся ближе. — Что? — возмутилась я. — Что не так?
— Нет… просто мне интересно. — Петерсон снял маску и стал разглядывать её с неподдельным интересом, а затем перевёл взгляд на меня. Ну, что он на этот раз отмочит? — Почему ты так взбесилась, когда я назвал тебя психически неуравновешенной? Это же правда! — заявил Петерсон.
— В Саракавскую задницу такую правду! — гаркнула я. Вообще я больше предпочитаю упоминать Даэдров, но слать кого-то к ним в задницу… не лучший шаг для дружбы, например, с Лордом Безумия, не находите?
Я так хотела водить и забирать её в школу и из школы. Защищать от задир. Очень хотела, чтобы все знали, что за ней стоит не только мама, папа и брат которому двадцать восемь лет, живущий в Москве, а ещё есть старшая сестра, которая надерёт зад любому, кто попытается её обидеть!
Хотелось бы услышать, как бы она рассказывала мне про свою первую школьную любовь. Как бы она расхваливала этого мальчика. Интересно, кто это мог бы быть. Мальчик из её класса, из параллельного? А может, вообще будет старше неё?
Также хотелось бы, чтобы, когда она получит плохую оценку, она прибегала ко мне, всё высказывала и просила: «Только маме не говори! Обещаешь?», хотелось бы ходить в школу, когда вызывают наших родителей. Ходить вместо них и улаживать всё, глядя, как у Ули дрожат колени от волнения, а когда всё хорошо, мы идём кушать мороженное.
Всё из-за того, что… у меня такого не было. Нет! У меня есть старший брат! Расчудесный братишка! Я знаю, он кого угодно за меня порвёт на клочки!… но… когда я пошла в школу (пошла в шесть лет!) ему было восемнадцать, и его забирали в армию. В классе меня задирали, на что получали в ответ, что, когда приедет Дима, они все отхватят по первое число, все только смеялись надо мной и говорили, мол: «Нет у неё никакого брата! Ты врёшь!»… и вот, через год, во втором классе, конец русского языка (последний на этот день урок), но звонок ещё не прозвенел. Открывается дверь. Заглядывает такой дяденька с щетиной на роже и басом спрашивает: «Катю можно?». Учительница в шоке, все сидят в ахуе, в штаны наверное наложили от страха. А я сижу лыбу давлю! Боюсь, что он сейчас уйдёт и всё, но нет. Так же стоит в дверях.
— А вы ей кто? — спрашивает классная руководительница.
— Брат… старший! — И вот здесь все выпали! Сидят тише воды, ниже травы и в парты вжались.
Урок закончился, я с диким визгом: «Дима!» подлетаю к брату, за мной медленно с опаской плетётся эта компашка главных задавал.
— Это мой брат! — гордо сообщаю я в то время как он берёт меня на руки и, улыбаясь одними уголками губ, выдаёт своё любимое «Дарова!» по обращению к этим чепушилам.
— Эт кто? — так же с улыбкой интересуется он. Я хотела уже их сдать, но, следя за их обосравшейся физиономией, сжалилась:
— Друзья! — поправив бантик и стараясь не смотреть на Диму, высказалась я. Компания выдохнула.
— Ну, друзья так друзья! Опа! — Братиш опустил меня на землю и, так же оставшись на корточках, протянул всем руку по очереди для рукопожатия, представляясь. — Дима!
— Ага…, а мы тогда… пойдём, наверное, а? — сказав это и получив одобрительный кивок, они умчались, будто ветром сдуло.
— Ну что, Морковка, погнали домой, там папка пиццу заказал! — Димас подхватывает мой портфель и тащится в к выходу. Уже у самой его машины он говорит:
— Кать… я-то знаю, что это те ещё чепушилы. — Улыбнулся братишка, садясь за руль и меня сажая рядом. От его слов я густо покраснела. Не знаю, почему, но, когда Дима начинает заводить серьёзный разговор, меня начинает трясти, и вся краснею. — Но ты молодец! Не сдавала! Вот они себе в мозги это отметят, и всё!
С тех пор, я ни разу никого не сдала. Чтобы человек ни сделал, я всё решала без шумихи. Надо поговорить — о`кей! Хочешь подраться — получи! Фирменную троечку! Забить стрелу — запросто! Дима тот человек, который научил меня не боятся последствий и решать всё своим силами, и я тоже хочу, чтобы Уляша могла постоять за себя.
Но есть ещё один — третий человек… который очень-очень важен для меня! Серьёзно! Глотку порву за не…
— БУ! — послышалось резко и отчётливо. Это маленько сочетание букв заставило меня подскочить чуть ли не на метр над землёй! Рефлекторно ударив коленом ближе к области паха, я была удивленна, когда ни на что не наткнулась и просто рассекла воздух коленкой. Услышав за спиной тихое хихиканье, я дёрнулась и боковым зрением заметила деревянную лисью маску на чьём-то лице…, а заметив ещё и тёмно-зелёную тунику, осознала всё окончательно!
— Петерсон, ты где маску в этом хаосе откопал? — Иногда я просто удивляюсь его… находчивости!
— Почему бы и нет? — ухмыльнулся Бенджамин. — Если лавка Масочника — это единственное, что уцелело!
— Повезло ему… — проворчала я. Бен придвинулся ближе. — Что? — возмутилась я. — Что не так?
— Нет… просто мне интересно. — Петерсон снял маску и стал разглядывать её с неподдельным интересом, а затем перевёл взгляд на меня. Ну, что он на этот раз отмочит? — Почему ты так взбесилась, когда я назвал тебя психически неуравновешенной? Это же правда! — заявил Петерсон.
— В Саракавскую задницу такую правду! — гаркнула я. Вообще я больше предпочитаю упоминать Даэдров, но слать кого-то к ним в задницу… не лучший шаг для дружбы, например, с Лордом Безумия, не находите?
Страница 43 из 90
