Фандом: Сверхъестественное. Оказалось, не только у Сэма в Калифорнии остались призраки прошлого. И если Сэм сумел с ними расправиться, так или иначе, то у Дина такой возможности еще не было. И теперь его главной задачей стало то, чтобы призраки прошлого не расправились с ним.
Добавить в моё избранное
325 мин, 11 сек 2887
Мы не можем контролировать это все: кирпичи, падающие на головы, пожары, бьющие молнии, ураганы… или даже всех убийц мира. Но мы можем контролировать хоть что-то, и это что-то… на самом деле оно огромно. Сегодня у себя дома утонула маленькая девочка, но вчера ты спас от того же другого ребенка, потому что ты там был. Ты не можешь оказаться везде, Дин, и спасти всех, но там, где ты оказываешься… ты это делаешь, не раздумывая. И пусть в масштабе всего мира это кажется ничтожным, но в масштабе человечества… это значит очень много.
Сэму казалось, что он смотрит старое кино и уже знает оттуда все фразы, повторяет давно заученное, и он не был уверен, он ли когда-то убеждал Дина в этом или же наоборот. Он сам долгое время не мог с этим смириться, и гораздо позже он понял, что, для того чтобы не сойти с ума, он просто должен спрятаться от всего этого, потому что сверхъестественное бесчеловечие вместе с человеческой чудовищностью он просто не выдержит. Слишком много крови и жертв на один фут, и слишком тогда незначительным видится то, что они с Дином делают. Одна отрезанная голова вампира на десяток убийц и насильников, разгуливающих на свободе и отбирающих жизни, — кажется слишком малым.
Гораздо позже он осознал, что то, что они делают, — свято, хотя, как бы парадоксально это ни звучало, не без греха, но один спасенный человек все же лучше, чем ноль. Он заставил себя в это поверить и смог жить с этим, как и Дин, и поэтому они отгородились от всего, потому что одна такая новость о случайной гибели в один миг превращала в ничто их возведенные мосты.
Дин молчал, крепко сжимая руль, вероятно, думая о том же, что и Сэм. Ни один мускул на его лице не дрогнул, пока он боролся сам с собой за утерянное на миг видимое спокойствие.
— А что должен означать один убитый мной человек на сотню не убитых? — тихие слова все же сорвались с его языка, Дин не сумел их удержать. Он скосил взгляд на Сэма, пользуясь тем, что солнцезащитные очки скрывают его глаза. Выражение лица Сэма стало потерянным, Дин видел, как он судорожно пытается подобрать слова. — Это тоже ничтожно в рамках целого мира, какая ведь разница, человеком больше, человеком меньше, у нас их еще семь миллиардов. Но для меня… это значит много. Слишком много.
Сэм открыл и закрыл рот, но нужные слова так и не смогли сформироваться во фразы. Он прекрасно знал, что Дин его доводы «это был не ты, а Метка» даже слушать не станет, вернув ему в ответ что-то вроде:«А уродов, убивающих людей по пьяни, ты тоже будешь оправдывать их невменяемостью?»
— Я… — Сэм замялся, не зная, как облечь слова в нужные фразы, и Дин, заметив это, горько усмехнулся. — Я не стану говорить тебе, что сотня спасенных людей с махом покрывает одного убитого, потому что… — он вздохнул, ощущая, как закололо в груди, — потому что хоть и один убитый человек — ничто для всего человечества, но это же одновременно и ад на земле для его родных, но… Дин, как ты думаешь об этом у себя там в голове, это точно не так.
— Как это может быть не так, Сэм? — Дину нестерпимо хотелось заткнуться, закончить этот разговор, ворочающий камни у него под ногами, но то, что он держал в себе два месяца, неумолимо рвалось наружу, и он не мог, а может быть, и не хотел это остановить. — Я убивал, и как-то «не так» это быть не может, тут или убил, или нет.
Сэм сделал глубокий вдох, заставляя себя набраться терпения. Вот чего-чего, а чувство вины у них в семье практиковалось просто отлично, и требовалось куда больше одного разговора по душам, чтобы суметь хоть частично переубедить другого.
— Ты так говоришь, словно ты четверть планеты поубивал, — резко сказал Сэм. — Хватит уже терзать себя тем, что ты не сможешь изменить. Ты сделал куда больше хорошего, чем плохого, — Дин еле слышно хмыкнул, видимо, вспомнив, что еще недавно Сэм говорил до точности наоборот, и Сэм еле сдержался, чтобы не треснуть его кулаком по башке, а потом и себя заодно, — так что думай лучше о тех, кто делает это просто так и полностью осознавая свои действия, и трать все эти твои эмоции на них, а не на себя.
— Я убил Смерть, куда уж больше, — пробормотал Дин и, заметив, что Сэм снова собирается спорить, быстро закрыл тему: — Ладно, ковбой, я понял, что радио включать больше не стоит, впредь буду слушать тебя.
Сэм еще мгновение сверлил его подозрительным взглядом, но все же сдался. Они могли с Дином вечность топтаться на одном месте и не прийти ни к какому выводу, а нервы обоим пока нужны были в целости и сохранности.
— То-то же, — с легким самодовольством в голосе ввернул Сэм, зная, что под очками Дин сейчас закатывает глаза.
По приезду в город они разделились: Дин направился снимать деньги с карточки, а Сэм в прачечную постирать вещи, где Дин позже к нему присоединился. Дождавшись окончания стирки и засунув вещи в пакеты, братья закинули их в багажник и отправились в ближайший супермаркет закупаться на неделю едой и туалетной бумагой.
Сэму казалось, что он смотрит старое кино и уже знает оттуда все фразы, повторяет давно заученное, и он не был уверен, он ли когда-то убеждал Дина в этом или же наоборот. Он сам долгое время не мог с этим смириться, и гораздо позже он понял, что, для того чтобы не сойти с ума, он просто должен спрятаться от всего этого, потому что сверхъестественное бесчеловечие вместе с человеческой чудовищностью он просто не выдержит. Слишком много крови и жертв на один фут, и слишком тогда незначительным видится то, что они с Дином делают. Одна отрезанная голова вампира на десяток убийц и насильников, разгуливающих на свободе и отбирающих жизни, — кажется слишком малым.
Гораздо позже он осознал, что то, что они делают, — свято, хотя, как бы парадоксально это ни звучало, не без греха, но один спасенный человек все же лучше, чем ноль. Он заставил себя в это поверить и смог жить с этим, как и Дин, и поэтому они отгородились от всего, потому что одна такая новость о случайной гибели в один миг превращала в ничто их возведенные мосты.
Дин молчал, крепко сжимая руль, вероятно, думая о том же, что и Сэм. Ни один мускул на его лице не дрогнул, пока он боролся сам с собой за утерянное на миг видимое спокойствие.
— А что должен означать один убитый мной человек на сотню не убитых? — тихие слова все же сорвались с его языка, Дин не сумел их удержать. Он скосил взгляд на Сэма, пользуясь тем, что солнцезащитные очки скрывают его глаза. Выражение лица Сэма стало потерянным, Дин видел, как он судорожно пытается подобрать слова. — Это тоже ничтожно в рамках целого мира, какая ведь разница, человеком больше, человеком меньше, у нас их еще семь миллиардов. Но для меня… это значит много. Слишком много.
Сэм открыл и закрыл рот, но нужные слова так и не смогли сформироваться во фразы. Он прекрасно знал, что Дин его доводы «это был не ты, а Метка» даже слушать не станет, вернув ему в ответ что-то вроде:«А уродов, убивающих людей по пьяни, ты тоже будешь оправдывать их невменяемостью?»
— Я… — Сэм замялся, не зная, как облечь слова в нужные фразы, и Дин, заметив это, горько усмехнулся. — Я не стану говорить тебе, что сотня спасенных людей с махом покрывает одного убитого, потому что… — он вздохнул, ощущая, как закололо в груди, — потому что хоть и один убитый человек — ничто для всего человечества, но это же одновременно и ад на земле для его родных, но… Дин, как ты думаешь об этом у себя там в голове, это точно не так.
— Как это может быть не так, Сэм? — Дину нестерпимо хотелось заткнуться, закончить этот разговор, ворочающий камни у него под ногами, но то, что он держал в себе два месяца, неумолимо рвалось наружу, и он не мог, а может быть, и не хотел это остановить. — Я убивал, и как-то «не так» это быть не может, тут или убил, или нет.
Сэм сделал глубокий вдох, заставляя себя набраться терпения. Вот чего-чего, а чувство вины у них в семье практиковалось просто отлично, и требовалось куда больше одного разговора по душам, чтобы суметь хоть частично переубедить другого.
— Ты так говоришь, словно ты четверть планеты поубивал, — резко сказал Сэм. — Хватит уже терзать себя тем, что ты не сможешь изменить. Ты сделал куда больше хорошего, чем плохого, — Дин еле слышно хмыкнул, видимо, вспомнив, что еще недавно Сэм говорил до точности наоборот, и Сэм еле сдержался, чтобы не треснуть его кулаком по башке, а потом и себя заодно, — так что думай лучше о тех, кто делает это просто так и полностью осознавая свои действия, и трать все эти твои эмоции на них, а не на себя.
— Я убил Смерть, куда уж больше, — пробормотал Дин и, заметив, что Сэм снова собирается спорить, быстро закрыл тему: — Ладно, ковбой, я понял, что радио включать больше не стоит, впредь буду слушать тебя.
Сэм еще мгновение сверлил его подозрительным взглядом, но все же сдался. Они могли с Дином вечность топтаться на одном месте и не прийти ни к какому выводу, а нервы обоим пока нужны были в целости и сохранности.
— То-то же, — с легким самодовольством в голосе ввернул Сэм, зная, что под очками Дин сейчас закатывает глаза.
По приезду в город они разделились: Дин направился снимать деньги с карточки, а Сэм в прачечную постирать вещи, где Дин позже к нему присоединился. Дождавшись окончания стирки и засунув вещи в пакеты, братья закинули их в багажник и отправились в ближайший супермаркет закупаться на неделю едой и туалетной бумагой.
Страница 5 из 86
