Жила-была девочка… В школе у девочки была кличка Апокалипсис… И вот однажды её друг втянул в одну переделку, из которой она не факт, что выберется живой…
Добавить в моё избранное
175 мин, 5 сек 1976
— Три часа, — заметила я.
— Скорее всего ты прожевёшь до шести.
— Супер.
— И не говори…
— Пошли?
— Пожалуй… — ответила Мили.
Я спрыгнула с окна и пошла в лес, надеясь, что меня не заметят.
— Куда идём? — задала вопрос Милиса.
— К озеру…
POV Автор.
Шесть часов утра. Луч солнца осветил хрупкую фигурку Розали. Рядом с ней стояла Милиса Коул, только в человеческом обличии. Девочка крепко обняла Розали и начала рыдать.
— Тише, всё хорошо… — успокаивала девочку Тейлор.
— Ты действительно отдаёшь свою жизнь мне?!
— Ну если уж всё равно помирать, то почему бы и да? — девушка улыбнулась, но лицо её тут же исказила грамаса боли.
Холод шёл от сердца, разпространяясь по всему телу. Милиса с ужасом смотрела на Розали Тейлор, которая становилась ледяной статуей. Вскоре ледяная скульптура, которая ранее была Розали Тейлор, стояла не берегу озера.
— Спасибо… — тихо пршептала девочка и последний раз обняла уже мёртвую Роуз. — Спасибо, Рози!
Коул заплакала и побежала прочь из леса, к Эмме, которая уже читатала письмо от Роуз. Статуя Розали вдруг рассыпалась на мельчайшие крупинки, которые поспешили в озеро. И уже на дне собралались вновь воедино. Ледяная статуя Розали Тейлор теперь стоит на дне зеркального озера.
Эмма сидела на диване в гостинной. Она рыдала. Вот так всё и закончится?! Девушка шмыгнула носом и подняла глаза на уже помятый лист бумаги с таким содержанием:
Ты правда классная! Ты заменяла мне сестру, иной раз и мать. Скорее всего я уже мертва — как ножом по сердцу-, да посещение SCP не прошло даром… Честно, за всё время, что я прожила, я так и не научилась отпускать, прощаться… Но иногда, этому приходится учиться. Я не научилась, говорю сразу — слёзы полились из глаз градом — тебя я не отпущу никогда. Жди от меня какую-нибудь пугающую штуку, типа твоё отражение в зеркале начнёт шевелиться не смотря на то, что ты стоишь на месте и ни черта не делаешь — короткая усмешка и во рту появляется солоноватый вкус слёз -. Да, знаю, сейчас не время для шуток, но… Я не умею по другому, сама же учила быть сильной и всегда улыбаться, шутить… Вот и пытаюсь, хоть как-то поднять настроение. Мне жаль, что я раньше тебе не сказала. Боялась, что ты будешь страдать и пытаться помочь — бумагу сжимают, скомкав в комок, бросают в угол, но через некоторое время поднимают, расправляют и Эмма читает дальше -, честно прости меня. Эмми, ты самая лучшая сестра, ты всегда поддерживала меня. Теперь моя очередь, возможно, я сейчас где-то в твоей комнате. Только не плачь ъ, прошу, я не могу видеть твоих слёз. Ни смей рушить свой образ в моих глазах! Хотя бы ты не разочаруй меня! Прощай… — Эмма утирает слёзы, прижимая листок к груди и улыбается, она не разочарует.
Стук в дверь. Эмма идёт открывать дверь. На пороге дома стоит…
— Мелиса…
— Меня спасла Рози, она моя героиня, — девочка начинает снова плакать и прижимается к своей почти матери.
— Всё будет хорошо-о-о-о, — Эмма плачет, рыдает, но продолжает крепко обнимать свою названную дочь. — Я скучала. Спасибо, Рози.
Утренний кофе. Что так ни бодрит и не придаёт настроение, как он? Только вот у часовой убийцы нет настроения. В руках письмо, на щеке слеза, а в груди что-то вроде боли. Необычно чувствовать такое. А всё дело в письме:
Натали, я привязалась к тебе. Не знаю почему… Ты лучше всех остальных, не считая Джека и Джеффа, относилась ко мне. Ты хорошая подруга, жаль, что знают это не многие. Ты тот человек, который ещё способен кого-то по — дружески любить. Я не прожила ту неделю… Шесть дней пробыла в отключке. Не знаю зачем это говорю тебе, просто ты должна это знать, не знаю почему, но должна! Я много пишу, хотя не знаю зачем, ведь я наверное обычный мусор в крипипасте — негодование пронизывает каждую клеточку Клокворк — мою смерть быстро забудут и всё. Как ты уже догадалась, меня нет, я уже умерла. Не знаю будешь ли ты тосковать по мне, не говорю уже о твоих слезах по мне —, а по щеке часовой уже бежали слёзы -. Просто знай, что ты засела в моём сердце. Ты — чудо! Цени жизнь, она не так уж и ужасна, как ты мне говорила. Это я тебе говорю, как человек, потерявший шанс на жизнь. И ради меня, не убивай детей, даже если их время вышло! Прощай. — письмо брошенно на стол, голова опущенна, а слёзы всё так же капают с глаза, уже давно позабытая боль вернулась.
Глоток кофе не успокаивает. На данный момент кофе кажется гадким, горьким, иными словами ужасным.
— Я не буду убивать детей, даю слово часовой убийцы — Клокворк!
Истерический смех, правда немного приглушённый, доносился из комнаты Джеффа Вудса. Псих — убийца сидел на полу, а рядом в стеклянной миске догорали остатки письма в котором было написанно:
Ну, привет мой, юный друг! Как бы тебе это сказать, чтобы ты потом не пришёл по мою душеньку на тот свет…
— Скорее всего ты прожевёшь до шести.
— Супер.
— И не говори…
— Пошли?
— Пожалуй… — ответила Мили.
Я спрыгнула с окна и пошла в лес, надеясь, что меня не заметят.
— Куда идём? — задала вопрос Милиса.
— К озеру…
POV Автор.
Шесть часов утра. Луч солнца осветил хрупкую фигурку Розали. Рядом с ней стояла Милиса Коул, только в человеческом обличии. Девочка крепко обняла Розали и начала рыдать.
— Тише, всё хорошо… — успокаивала девочку Тейлор.
— Ты действительно отдаёшь свою жизнь мне?!
— Ну если уж всё равно помирать, то почему бы и да? — девушка улыбнулась, но лицо её тут же исказила грамаса боли.
Холод шёл от сердца, разпространяясь по всему телу. Милиса с ужасом смотрела на Розали Тейлор, которая становилась ледяной статуей. Вскоре ледяная скульптура, которая ранее была Розали Тейлор, стояла не берегу озера.
— Спасибо… — тихо пршептала девочка и последний раз обняла уже мёртвую Роуз. — Спасибо, Рози!
Коул заплакала и побежала прочь из леса, к Эмме, которая уже читатала письмо от Роуз. Статуя Розали вдруг рассыпалась на мельчайшие крупинки, которые поспешили в озеро. И уже на дне собралались вновь воедино. Ледяная статуя Розали Тейлор теперь стоит на дне зеркального озера.
Эмма сидела на диване в гостинной. Она рыдала. Вот так всё и закончится?! Девушка шмыгнула носом и подняла глаза на уже помятый лист бумаги с таким содержанием:
Ты правда классная! Ты заменяла мне сестру, иной раз и мать. Скорее всего я уже мертва — как ножом по сердцу-, да посещение SCP не прошло даром… Честно, за всё время, что я прожила, я так и не научилась отпускать, прощаться… Но иногда, этому приходится учиться. Я не научилась, говорю сразу — слёзы полились из глаз градом — тебя я не отпущу никогда. Жди от меня какую-нибудь пугающую штуку, типа твоё отражение в зеркале начнёт шевелиться не смотря на то, что ты стоишь на месте и ни черта не делаешь — короткая усмешка и во рту появляется солоноватый вкус слёз -. Да, знаю, сейчас не время для шуток, но… Я не умею по другому, сама же учила быть сильной и всегда улыбаться, шутить… Вот и пытаюсь, хоть как-то поднять настроение. Мне жаль, что я раньше тебе не сказала. Боялась, что ты будешь страдать и пытаться помочь — бумагу сжимают, скомкав в комок, бросают в угол, но через некоторое время поднимают, расправляют и Эмма читает дальше -, честно прости меня. Эмми, ты самая лучшая сестра, ты всегда поддерживала меня. Теперь моя очередь, возможно, я сейчас где-то в твоей комнате. Только не плачь ъ, прошу, я не могу видеть твоих слёз. Ни смей рушить свой образ в моих глазах! Хотя бы ты не разочаруй меня! Прощай… — Эмма утирает слёзы, прижимая листок к груди и улыбается, она не разочарует.
Стук в дверь. Эмма идёт открывать дверь. На пороге дома стоит…
— Мелиса…
— Меня спасла Рози, она моя героиня, — девочка начинает снова плакать и прижимается к своей почти матери.
— Всё будет хорошо-о-о-о, — Эмма плачет, рыдает, но продолжает крепко обнимать свою названную дочь. — Я скучала. Спасибо, Рози.
Утренний кофе. Что так ни бодрит и не придаёт настроение, как он? Только вот у часовой убийцы нет настроения. В руках письмо, на щеке слеза, а в груди что-то вроде боли. Необычно чувствовать такое. А всё дело в письме:
Натали, я привязалась к тебе. Не знаю почему… Ты лучше всех остальных, не считая Джека и Джеффа, относилась ко мне. Ты хорошая подруга, жаль, что знают это не многие. Ты тот человек, который ещё способен кого-то по — дружески любить. Я не прожила ту неделю… Шесть дней пробыла в отключке. Не знаю зачем это говорю тебе, просто ты должна это знать, не знаю почему, но должна! Я много пишу, хотя не знаю зачем, ведь я наверное обычный мусор в крипипасте — негодование пронизывает каждую клеточку Клокворк — мою смерть быстро забудут и всё. Как ты уже догадалась, меня нет, я уже умерла. Не знаю будешь ли ты тосковать по мне, не говорю уже о твоих слезах по мне —, а по щеке часовой уже бежали слёзы -. Просто знай, что ты засела в моём сердце. Ты — чудо! Цени жизнь, она не так уж и ужасна, как ты мне говорила. Это я тебе говорю, как человек, потерявший шанс на жизнь. И ради меня, не убивай детей, даже если их время вышло! Прощай. — письмо брошенно на стол, голова опущенна, а слёзы всё так же капают с глаза, уже давно позабытая боль вернулась.
Глоток кофе не успокаивает. На данный момент кофе кажется гадким, горьким, иными словами ужасным.
— Я не буду убивать детей, даю слово часовой убийцы — Клокворк!
Истерический смех, правда немного приглушённый, доносился из комнаты Джеффа Вудса. Псих — убийца сидел на полу, а рядом в стеклянной миске догорали остатки письма в котором было написанно:
Ну, привет мой, юный друг! Как бы тебе это сказать, чтобы ты потом не пришёл по мою душеньку на тот свет…
Страница 45 из 47
