Фандом: Отблески Этерны. Они все-таки оказались в Неведомых Землях, но совсем не так, как предполагал Руперт.
Добавить в моё избранное
34 мин, 46 сек 827
— Среди свиты королевы Цери-А есть преданный мне человек. Вот он, его имя Царх, — король указал на шагающего рядом стражника — невысокого, худого, темноглазого юношу. — Я узнал о намерении моей супруги очень вовремя, — Церен горько усмехнулся. — Мою судьбу она при этом уже решила, так что не думайте, что я спасаю вас из одного лишь благородства.
Церен помолчал и пристально взглянул на Кальдмеера:
— Моя королева не остановится не перед чем, лишь бы подчинить тебя.
Они быстро шагали по тропинке, ведущей куда-то вниз. Стояла мертвая тишина, вокруг — ни души, лишь снег похрустывал под ногами. О судьбе Луиджи король Церен знал только, что Цери-А потребовала привести его к себе, но уже через несколько минут его посадили в сани и отправили в горы — как полагал Церен, в подарок тамошней правительнице… О ней король мог сообщить немногое: это была уже немолодая женщина, властная, но справедливая, и вовсе не жестокая. По крайней мере, ни о каких зверствах, совершенных ею, Церен никогда не слышал.
— Да спасет его Создатель в таком случае… Церен, хотите уйти с нами? — спросил Кальдмеер. — Вас могут заподозрить, и тогда…
— Что будет тогда, мне известно. Но королева полностью уверена в своей свите. О том, что я помог вам бежать, знает лишь этот, преданный мне человек.
— Ваше величество, — поморщился Вальдес, — не во гнев вам будет сказано, но вы недооцениваете вашу супругу. Малейшее подозрение вас погубит.
— Это не значит, что я должен бросить мой народ, моих детей и бежать. В нашем племени воле королевы принято беспрекословно повиноваться, но вы — вы чужие нам; не должно чужаку занимать мое место. Лишь здесь мое предназначение, — голос короля Церена прозвучал грустно и обреченно.
— Ваше величество! — почтительно вмешался Царх. — Надо торопиться, мы должны успеть до рассвета.
Они шли еще час. Дорогою Церен рассказал, что каждую весну на своей большой лодке с парусом он отправляется на соседний остров, проведать отца. Чужеземцы возьмут его лодку — в нее уже сложены припасы еды и воды, хотя и немного. Они выйдут в море, и, если посчастливится, их подберет какое-нибудь судно из дальних земель и доставит домой.
Они остановились на опушке леса, у деревянного частокола, к которому были привязаны сани с собачьей упряжкой.
— Здесь я с вами распрощаюсь. Вот, — король протянул Олафу и Ротгеру кинжалы с костяными рукоятками, в крепких кожаных ножнах. — Дальше вас проводит Царх. Ступайте, не медлите!
— Церен, почему вы это делаете? — спросил его Олаф. — Вы могли бы просто приказать убить меня.
Церен, уже садившийся в сани, посмотрел на него с удивлением:
— Твоя вина, чужеземец, только в том, что ты имел несчастье приглянуться моей супруге. Разве за это стоит убивать? Ты не сделал ничего плохого моему племени и мне… Однако, скоро рассвет, ваше бегство, вероятно, уже обнаружили. Идите скорее, и да пошлет Луна вам удачу!
Церен щелкнул в воздухе плеткой, и сани рванулись с места.
— Мы должны торопиться, — нетерпеливо произнес Царх, увлекая Олафа и Ротгера за собой. — Пройдем через лес, к устью реки — лодка там.
— Но наши следы! Их же обязательно обнаружат и поймут, что вы помогаете нам! — воскликнул Вальдес.
Царх отрицательно покачал головой.
Рассвело; они бежали все быстрее, когда Царх вдруг опустился на колени и приник ухом к земле:
— Погоня уже близко. Остановитесь!
— В чем дело? — подозрительно спросил Вальдес.
Он с изумлением наблюдал, как Царх торопливо достал крепкую веревку, сделал из нее петлю и накинул себе на шею. На другой конце веревки он сделал еще одну петлю — поменьше. Затем он просунул туда руку, и сильно дернул: петля сомкнулась на его шее, слезы выступили на глазах, он непроизвольно захрипел.
— Что ты делаешь? — крикнул Вальдес, но Царх изо всех сил оттолкнул его, схватил свой меч, размахнулся…
— Ради Создателя, Царх, зачем? — Олаф бросился вперед, но не успел: Царх вонзил лезвие себе в грудь. Олаф подхватил его и бережно уложил на снег; они с изумлением смотрели, как по одежде Царха расплывается алое пятно.
— Так надо… — прошептал цериат. — Никто не заподозрит его величество Церена… Подумают, что вы заставили меня… и убили… Скорей, торопитесь! К лодке…
— Значит, вот почему король был так уверен, что он в безопасности, — тихо произнес Вальдес.
— Скорее… — прошептал Царх. — Да пошлет вам Луна удачу… Бегите… — он сделал последнее усилие и улыбнулся им окровавленными губами — затем его голова откинулась назад и глаза потускнели…
Все еще не придя в себя, Кальдмеер смотрел на мертвое тело.
— Церен говорил, что Царх очень предан ему.
— Да-да, — нетерпеливо подтвердил Вальдес, — Олаф, нам надо бежать! Иначе получится, что Царх умер зря! Идемте!
Церен помолчал и пристально взглянул на Кальдмеера:
— Моя королева не остановится не перед чем, лишь бы подчинить тебя.
Они быстро шагали по тропинке, ведущей куда-то вниз. Стояла мертвая тишина, вокруг — ни души, лишь снег похрустывал под ногами. О судьбе Луиджи король Церен знал только, что Цери-А потребовала привести его к себе, но уже через несколько минут его посадили в сани и отправили в горы — как полагал Церен, в подарок тамошней правительнице… О ней король мог сообщить немногое: это была уже немолодая женщина, властная, но справедливая, и вовсе не жестокая. По крайней мере, ни о каких зверствах, совершенных ею, Церен никогда не слышал.
— Да спасет его Создатель в таком случае… Церен, хотите уйти с нами? — спросил Кальдмеер. — Вас могут заподозрить, и тогда…
— Что будет тогда, мне известно. Но королева полностью уверена в своей свите. О том, что я помог вам бежать, знает лишь этот, преданный мне человек.
— Ваше величество, — поморщился Вальдес, — не во гнев вам будет сказано, но вы недооцениваете вашу супругу. Малейшее подозрение вас погубит.
— Это не значит, что я должен бросить мой народ, моих детей и бежать. В нашем племени воле королевы принято беспрекословно повиноваться, но вы — вы чужие нам; не должно чужаку занимать мое место. Лишь здесь мое предназначение, — голос короля Церена прозвучал грустно и обреченно.
— Ваше величество! — почтительно вмешался Царх. — Надо торопиться, мы должны успеть до рассвета.
Они шли еще час. Дорогою Церен рассказал, что каждую весну на своей большой лодке с парусом он отправляется на соседний остров, проведать отца. Чужеземцы возьмут его лодку — в нее уже сложены припасы еды и воды, хотя и немного. Они выйдут в море, и, если посчастливится, их подберет какое-нибудь судно из дальних земель и доставит домой.
Они остановились на опушке леса, у деревянного частокола, к которому были привязаны сани с собачьей упряжкой.
— Здесь я с вами распрощаюсь. Вот, — король протянул Олафу и Ротгеру кинжалы с костяными рукоятками, в крепких кожаных ножнах. — Дальше вас проводит Царх. Ступайте, не медлите!
— Церен, почему вы это делаете? — спросил его Олаф. — Вы могли бы просто приказать убить меня.
Церен, уже садившийся в сани, посмотрел на него с удивлением:
— Твоя вина, чужеземец, только в том, что ты имел несчастье приглянуться моей супруге. Разве за это стоит убивать? Ты не сделал ничего плохого моему племени и мне… Однако, скоро рассвет, ваше бегство, вероятно, уже обнаружили. Идите скорее, и да пошлет Луна вам удачу!
Церен щелкнул в воздухе плеткой, и сани рванулись с места.
— Мы должны торопиться, — нетерпеливо произнес Царх, увлекая Олафа и Ротгера за собой. — Пройдем через лес, к устью реки — лодка там.
— Но наши следы! Их же обязательно обнаружат и поймут, что вы помогаете нам! — воскликнул Вальдес.
Царх отрицательно покачал головой.
Рассвело; они бежали все быстрее, когда Царх вдруг опустился на колени и приник ухом к земле:
— Погоня уже близко. Остановитесь!
— В чем дело? — подозрительно спросил Вальдес.
Он с изумлением наблюдал, как Царх торопливо достал крепкую веревку, сделал из нее петлю и накинул себе на шею. На другой конце веревки он сделал еще одну петлю — поменьше. Затем он просунул туда руку, и сильно дернул: петля сомкнулась на его шее, слезы выступили на глазах, он непроизвольно захрипел.
— Что ты делаешь? — крикнул Вальдес, но Царх изо всех сил оттолкнул его, схватил свой меч, размахнулся…
— Ради Создателя, Царх, зачем? — Олаф бросился вперед, но не успел: Царх вонзил лезвие себе в грудь. Олаф подхватил его и бережно уложил на снег; они с изумлением смотрели, как по одежде Царха расплывается алое пятно.
— Так надо… — прошептал цериат. — Никто не заподозрит его величество Церена… Подумают, что вы заставили меня… и убили… Скорей, торопитесь! К лодке…
— Значит, вот почему король был так уверен, что он в безопасности, — тихо произнес Вальдес.
— Скорее… — прошептал Царх. — Да пошлет вам Луна удачу… Бегите… — он сделал последнее усилие и улыбнулся им окровавленными губами — затем его голова откинулась назад и глаза потускнели…
Все еще не придя в себя, Кальдмеер смотрел на мертвое тело.
— Церен говорил, что Царх очень предан ему.
— Да-да, — нетерпеливо подтвердил Вальдес, — Олаф, нам надо бежать! Иначе получится, что Царх умер зря! Идемте!
Страница 7 из 10
