Фандом: Гарри Поттер. О жаре, непонимании, фатализме и дожде.
Добавить в моё избранное
29 мин, 18 сек 396
Снейп коротко подстригся, вместо вечной мантии — маггловская одежда. Даже осанка изменилась — он наконец-то сумел расправить плечи, скинув с них многолетнее чувство вины.
Во снах Гермиона часто возвращалась к тому дню, когда он истекал кровью на полу Визжащей хижины. Видела, как медленно стекленели его глаза, слышала последние слова: «Посмотри… на меня…» В ее сне Снейп всегда умирал, а она просыпалась с криком и, тяжело дыша, шарила ладонью по постели, чтобы убедиться — Северус жив. Рядом.
Если бы кто-то из старых друзей услышал о том, что Гермиона почти каждую ночь спит рядом со слизеринским ублюдком Снейпом — не поверил бы. Она порой и сама не верила, что они действительно вместе.
Когда выпускница Хогвартса мисс Грейнджер переехала в Австралию вслед за родителями, память которым не сумел вернуть ни один из лондонских колдомедиков, она попыталась оборвать все связи с магическим миром. Взамен приобрела тщательно затаптываемое чувство вины перед друзьями, которых даже не предупредила, и шизофрению с голосами, говорящими с ней от лица Гарри Поттера или Рональда Уизли.
Ей пришлось встать на учет в Австралийском Министерстве Магии в Канберре, но указывать постоянное место жительства не требовалось. Гермионе удалось получить маггловские документы о среднем образовании и поступить в Медицинскую школу в Сиднее. Устроившись на работу продавщицей, Грейнджер сняла маленькую квартирку недалеко от дома ничего не подозревающих родителей, которые так и остались мистером и миссис Уилкинс, и… положила волшебную палочку в банковскую ячейку.
Шесть лет спустя появился Снейп, которого в свое время благополучно похоронили и оплакали. Свалился как снег на голову, буквально материализовавшись в приемном покое госпиталя имени принца Уэльского в первый рабочий день интерна Грейнджер.
Истекал кровью. Выжил. Исчез.
Попутно посеял хаос в душе доселе равнодушной ко всему Гермионы. Вернул ей веру в магию и желание жить. Благодаря Снейпу она решилась написать друзьям, и надоедливые голоса в голове, наконец, смолкли.
А еще он буквально заставил Грейнджер влюбиться.
Впервые Снейп поцеловал ее на второй день после своего появления, неожиданно и уверенно. После работы проводил до дома. Месяц спустя Гермиона вдруг поняла, что проводит в его доме на Юстон-роуд куда больше времени, чем в собственной неуютной квартире.
Появились негласные ритуалы, как всегда бывает, когда люди живут вместе. Снейп работал на дому — варил зелья, продавая их в аптеки через посредников. Грейнджер сутками пропадала в больнице, но когда появлялась дома, Северус откладывал все дела и запирал лабораторию. Гермиона обычно приносила продукты, заваривала для него чай и иногда наводила порядок. Снейп готовил ужин к ее приходу и варил кофе, который сам не любил.
Гермионе иногда казалось, что просто жить с ним под одной крышей — уже подарок судьбы. Даже без влюбленности. Бывший профессор ей нравился, с ним было интересно и… спокойно. Не в пример прежней жизни в одиночестве.
Снейп не признавался ей в любви, но Гермиона и не ждала. Хоть он и сильно изменился со временем, но остался все тем же замкнутым и угрюмым человеком, от него сложно было дождаться проявления чувств. Иногда Гермионе казалось, что так даже лучше: она и сама порой не могла понять, связывает ли ее с бывшим профессором любовь или же все дело в привычке. Или в том, что здесь, на краю света, они не были чужими друг другу?
Эти отношения часто казались ей безумными, нелогичными, но, несомненно, нужными обоим.
— Извини, я совсем замоталась, — Гермиона честно попыталась улыбнуться, но, видимо, не получилось.
— Что случилось? — стандартного поцелуя в щеку не было, лишь поднятая бровь.
— Не здесь, — Грейнджер воровато оглянулась по сторонам, прежде чем втолкнуть мужчину в бельевую. Щелкнула задвижкой и только тогда призналась: — Моя мать в госпитале.
Снейп ничего не сказал, ожидая продолжения. Гермиона вздохнула, прекрасно понимая, что краткой версии событий будет недостаточно:
— Ее привезли вечером. У нее… Не знаю, что с ней. Она собиралась за покупками, а направилась в библиотеку. Полдня просидела в отделе естественных наук. Не пошла на работу. А потом упала с лестницы, сломала запястье, поэтому попала в мое отделение. Вызвали меня по просьбе отца, ведь он знает, что милая мисс Грейнджер с соседней улицы работает в этой больнице. Я собираю историю болезни, пытаюсь выяснить, что могло вызвать… это. Пока ее не перевели в неврологию или психиатрию. Или еще куда.
Тишина, воцарившаяся в каморке, угнетала. Гермиона нервно теребила край халата, закусив губу.
— Ну, давай, — почти зло процедила она. — Скажи: «Ты знаешь, в чем причина».
Снейп посмотрел так презрительно, будто и не было года, прожитого вместе, будто они все еще находились в Хогвартсе и мисс Грейнджер только что взорвала свой котел.
Во снах Гермиона часто возвращалась к тому дню, когда он истекал кровью на полу Визжащей хижины. Видела, как медленно стекленели его глаза, слышала последние слова: «Посмотри… на меня…» В ее сне Снейп всегда умирал, а она просыпалась с криком и, тяжело дыша, шарила ладонью по постели, чтобы убедиться — Северус жив. Рядом.
Если бы кто-то из старых друзей услышал о том, что Гермиона почти каждую ночь спит рядом со слизеринским ублюдком Снейпом — не поверил бы. Она порой и сама не верила, что они действительно вместе.
Когда выпускница Хогвартса мисс Грейнджер переехала в Австралию вслед за родителями, память которым не сумел вернуть ни один из лондонских колдомедиков, она попыталась оборвать все связи с магическим миром. Взамен приобрела тщательно затаптываемое чувство вины перед друзьями, которых даже не предупредила, и шизофрению с голосами, говорящими с ней от лица Гарри Поттера или Рональда Уизли.
Ей пришлось встать на учет в Австралийском Министерстве Магии в Канберре, но указывать постоянное место жительства не требовалось. Гермионе удалось получить маггловские документы о среднем образовании и поступить в Медицинскую школу в Сиднее. Устроившись на работу продавщицей, Грейнджер сняла маленькую квартирку недалеко от дома ничего не подозревающих родителей, которые так и остались мистером и миссис Уилкинс, и… положила волшебную палочку в банковскую ячейку.
Шесть лет спустя появился Снейп, которого в свое время благополучно похоронили и оплакали. Свалился как снег на голову, буквально материализовавшись в приемном покое госпиталя имени принца Уэльского в первый рабочий день интерна Грейнджер.
Истекал кровью. Выжил. Исчез.
Попутно посеял хаос в душе доселе равнодушной ко всему Гермионы. Вернул ей веру в магию и желание жить. Благодаря Снейпу она решилась написать друзьям, и надоедливые голоса в голове, наконец, смолкли.
А еще он буквально заставил Грейнджер влюбиться.
Впервые Снейп поцеловал ее на второй день после своего появления, неожиданно и уверенно. После работы проводил до дома. Месяц спустя Гермиона вдруг поняла, что проводит в его доме на Юстон-роуд куда больше времени, чем в собственной неуютной квартире.
Появились негласные ритуалы, как всегда бывает, когда люди живут вместе. Снейп работал на дому — варил зелья, продавая их в аптеки через посредников. Грейнджер сутками пропадала в больнице, но когда появлялась дома, Северус откладывал все дела и запирал лабораторию. Гермиона обычно приносила продукты, заваривала для него чай и иногда наводила порядок. Снейп готовил ужин к ее приходу и варил кофе, который сам не любил.
Гермионе иногда казалось, что просто жить с ним под одной крышей — уже подарок судьбы. Даже без влюбленности. Бывший профессор ей нравился, с ним было интересно и… спокойно. Не в пример прежней жизни в одиночестве.
Снейп не признавался ей в любви, но Гермиона и не ждала. Хоть он и сильно изменился со временем, но остался все тем же замкнутым и угрюмым человеком, от него сложно было дождаться проявления чувств. Иногда Гермионе казалось, что так даже лучше: она и сама порой не могла понять, связывает ли ее с бывшим профессором любовь или же все дело в привычке. Или в том, что здесь, на краю света, они не были чужими друг другу?
Эти отношения часто казались ей безумными, нелогичными, но, несомненно, нужными обоим.
— Извини, я совсем замоталась, — Гермиона честно попыталась улыбнуться, но, видимо, не получилось.
— Что случилось? — стандартного поцелуя в щеку не было, лишь поднятая бровь.
— Не здесь, — Грейнджер воровато оглянулась по сторонам, прежде чем втолкнуть мужчину в бельевую. Щелкнула задвижкой и только тогда призналась: — Моя мать в госпитале.
Снейп ничего не сказал, ожидая продолжения. Гермиона вздохнула, прекрасно понимая, что краткой версии событий будет недостаточно:
— Ее привезли вечером. У нее… Не знаю, что с ней. Она собиралась за покупками, а направилась в библиотеку. Полдня просидела в отделе естественных наук. Не пошла на работу. А потом упала с лестницы, сломала запястье, поэтому попала в мое отделение. Вызвали меня по просьбе отца, ведь он знает, что милая мисс Грейнджер с соседней улицы работает в этой больнице. Я собираю историю болезни, пытаюсь выяснить, что могло вызвать… это. Пока ее не перевели в неврологию или психиатрию. Или еще куда.
Тишина, воцарившаяся в каморке, угнетала. Гермиона нервно теребила край халата, закусив губу.
— Ну, давай, — почти зло процедила она. — Скажи: «Ты знаешь, в чем причина».
Снейп посмотрел так презрительно, будто и не было года, прожитого вместе, будто они все еще находились в Хогвартсе и мисс Грейнджер только что взорвала свой котел.
Страница 3 из 9
