Фандом: Гарри Поттер. О жаре, непонимании, фатализме и дожде.
Добавить в моё избранное
29 мин, 18 сек 399
Круто развернулась и ушла обратно в душные больничные коридоры, где все было понятно и просто.
Мать снова спала. Гермиона попросила медсестру вызвать утром нейрохирурга и невролога для консультации, заказала магнитно-резонансную томографию на восемь утра. Проведала девушку, у которой вырезала аппендикс, а потом поплелась в раздевалку. Устала, вымоталась. Даже кофе уже не действовал. Хотелось есть, спать, а больше всего — в душ.
По-хорошему, съездить бы домой, выспаться. Скоро рассвет — с новыми силами навалится эта невыносимая жара, а домик каменный, в нем прохладнее градусов на пять. И, что немаловажно, там можно наколдовать прохладу. И на работу ей завтра не нужно, выходной.
Но мама…
И дома Снейп. И ехать туда что-то совсем не хочется.
Гермиона с наслаждением приняла холодный душ, растерлась полотенцем насухо, надела чистую форму. На скамье в раздевалке, укрывшись халатом, спала Анна.
Грейнджер и Ли дружили, хотя со стороны они могли показаться всего лишь коллегами, которых связывают неизбежные приятельские отношения. Гермиона полагала, что все намного проще: у обеих были свои скелеты в шкафу, и это мешало им стать по-настоящему близкими подругами.
Грейнджер села на скамейку, прислонилась затылком к прохладному металлу шкафчика.
И чего она так разозлилась? Ведь с самого начала знала, что Снейп не из тех, кто поет дифирамбы. Он нравился ей именно уверенностью в своей правоте, возведенной в степень абсолюта. Спокойствием. А теперь, получается, Северус раздражает тем, что он такой, какой есть. Каким и был.
Значит, она изменилась? Переросла?
Интересно, почему Анна не ушла? У нее-то какие проблемы дома? Вроде бы живет одна, парня нет…
Интересно, где пропадает дежурная Картер? Ни разу за столько часов не столкнулись. Очень странно.
Но что же все-таки с мамой?
Грейнджер отключилась, сидя у шкафчиков, когда над Сиднеем уже плыл пылающий солнечный диск в мареве сиреневых и розовых облаков.
20 января 2006 года
6:47 a.m.
Ей снилась бесконечная винтовая лестница с резными перилами и маленькими ступеньками. Узкими настолько, что ногу невозможно было поставить. Гермиона поднималась медленно, шаг за шагом. Мучительно ныли колени, ладони соскальзывали с перил.
На мгновение она представила, как теряет равновесие и кубарем катится вниз, ударяясь о холодные ступени. Представила — и поскользнулась на самом деле. Успела еще удивиться, что падать совсем не больно…
— Гермиона! — прогремело где-то над головой.
Глаза нестерпимо жгло, во рту пересохло. Кажется, лучше бы и не ложилась, чем проснуться вот так — на полу, с тяжелой головой и усталым, непослушным телом.
— Или вставай, или иди домой, слышишь?
Гермиона подняла голову — Анна и Джессика возвышались над ней. Кореянка выглядела до отвращения бодрой, Картер — до мерзости довольной.
— Пей, — сказала Ли, протягивая стаканчик с кофе. — Ужасно выглядишь.
Грейнджер с трудом поднялась, пытаясь размять затекшие мышцы. Добралась до раковины, с отвращением изучила в зеркале свое лицо, особое внимание уделив темным кругам вокруг глаз.
— Который час?
— Почти семь, — ответила Джесси, стягивая форму. — У тебя ведь сегодня выходной. Почему ты не поехала домой?
— А ты почему? — парировала Гермиона, доставая из шкафчика зубную щетку. — И где ты пропадала вчера вечером? Мне досталась твоя аппендэктомия. Стоун сказала, ты не отвечала на вызов.
— Серьезно? — Картер огорченно хлопнула дверцей. — Наверное, батарейка в пейджере села.
— Как же ты дежурила? — подняла брови Анна.
Гермиона повернулась, окинув внимательным взглядом Джессику, заплетающую косу. Усмехнулась и вернулась к чистке зубов. Ли пробормотала: «А, понятно!» и сосредоточилась на кофе.
— Что? — не поняла Картер. — Что?!
— Лгунья, — пропела Анна. — Я-то думала, у Грейнджер пропал нюх, а она с самого начала была права.
— Да о чем вы?! — разозлилась Джесси.
Ли открыла рот, чтобы просветить ее, но не успела сказать и слова: дверь распахнулась и вошла доктор Стоун.
— Анна, ты сегодня со мной. Грейнджер, у тебя выходной и переработка больше суток, иди домой… Где доктор Симпсон?
— Я не уйду, — перебила Гермиона. — Миссис Уилкинс еще не выписали. Анализы чистые, но у нее явные проблемы с памятью. Я попросила консультацию нейрохирурга, заказала МРТ и…
Стоун вздохнула:
— Сделай все, что можно. Но если ничего не найдешь, оформляй выписку и иди домой! Смотреть на тебя страшно. И чтобы я этого, в черном, больше в отделении не видела.
— Кого в черном? — живо заинтересовалась Джесси.
Выражение лица Анны не поддавалось описанию.
— Друг пациентки, — быстро ответила Гермиона, взглядом призывая Анну молчать.
Мать снова спала. Гермиона попросила медсестру вызвать утром нейрохирурга и невролога для консультации, заказала магнитно-резонансную томографию на восемь утра. Проведала девушку, у которой вырезала аппендикс, а потом поплелась в раздевалку. Устала, вымоталась. Даже кофе уже не действовал. Хотелось есть, спать, а больше всего — в душ.
По-хорошему, съездить бы домой, выспаться. Скоро рассвет — с новыми силами навалится эта невыносимая жара, а домик каменный, в нем прохладнее градусов на пять. И, что немаловажно, там можно наколдовать прохладу. И на работу ей завтра не нужно, выходной.
Но мама…
И дома Снейп. И ехать туда что-то совсем не хочется.
Гермиона с наслаждением приняла холодный душ, растерлась полотенцем насухо, надела чистую форму. На скамье в раздевалке, укрывшись халатом, спала Анна.
Грейнджер и Ли дружили, хотя со стороны они могли показаться всего лишь коллегами, которых связывают неизбежные приятельские отношения. Гермиона полагала, что все намного проще: у обеих были свои скелеты в шкафу, и это мешало им стать по-настоящему близкими подругами.
Грейнджер села на скамейку, прислонилась затылком к прохладному металлу шкафчика.
И чего она так разозлилась? Ведь с самого начала знала, что Снейп не из тех, кто поет дифирамбы. Он нравился ей именно уверенностью в своей правоте, возведенной в степень абсолюта. Спокойствием. А теперь, получается, Северус раздражает тем, что он такой, какой есть. Каким и был.
Значит, она изменилась? Переросла?
Интересно, почему Анна не ушла? У нее-то какие проблемы дома? Вроде бы живет одна, парня нет…
Интересно, где пропадает дежурная Картер? Ни разу за столько часов не столкнулись. Очень странно.
Но что же все-таки с мамой?
Грейнджер отключилась, сидя у шкафчиков, когда над Сиднеем уже плыл пылающий солнечный диск в мареве сиреневых и розовых облаков.
20 января 2006 года
6:47 a.m.
Ей снилась бесконечная винтовая лестница с резными перилами и маленькими ступеньками. Узкими настолько, что ногу невозможно было поставить. Гермиона поднималась медленно, шаг за шагом. Мучительно ныли колени, ладони соскальзывали с перил.
На мгновение она представила, как теряет равновесие и кубарем катится вниз, ударяясь о холодные ступени. Представила — и поскользнулась на самом деле. Успела еще удивиться, что падать совсем не больно…
— Гермиона! — прогремело где-то над головой.
Глаза нестерпимо жгло, во рту пересохло. Кажется, лучше бы и не ложилась, чем проснуться вот так — на полу, с тяжелой головой и усталым, непослушным телом.
— Или вставай, или иди домой, слышишь?
Гермиона подняла голову — Анна и Джессика возвышались над ней. Кореянка выглядела до отвращения бодрой, Картер — до мерзости довольной.
— Пей, — сказала Ли, протягивая стаканчик с кофе. — Ужасно выглядишь.
Грейнджер с трудом поднялась, пытаясь размять затекшие мышцы. Добралась до раковины, с отвращением изучила в зеркале свое лицо, особое внимание уделив темным кругам вокруг глаз.
— Который час?
— Почти семь, — ответила Джесси, стягивая форму. — У тебя ведь сегодня выходной. Почему ты не поехала домой?
— А ты почему? — парировала Гермиона, доставая из шкафчика зубную щетку. — И где ты пропадала вчера вечером? Мне досталась твоя аппендэктомия. Стоун сказала, ты не отвечала на вызов.
— Серьезно? — Картер огорченно хлопнула дверцей. — Наверное, батарейка в пейджере села.
— Как же ты дежурила? — подняла брови Анна.
Гермиона повернулась, окинув внимательным взглядом Джессику, заплетающую косу. Усмехнулась и вернулась к чистке зубов. Ли пробормотала: «А, понятно!» и сосредоточилась на кофе.
— Что? — не поняла Картер. — Что?!
— Лгунья, — пропела Анна. — Я-то думала, у Грейнджер пропал нюх, а она с самого начала была права.
— Да о чем вы?! — разозлилась Джесси.
Ли открыла рот, чтобы просветить ее, но не успела сказать и слова: дверь распахнулась и вошла доктор Стоун.
— Анна, ты сегодня со мной. Грейнджер, у тебя выходной и переработка больше суток, иди домой… Где доктор Симпсон?
— Я не уйду, — перебила Гермиона. — Миссис Уилкинс еще не выписали. Анализы чистые, но у нее явные проблемы с памятью. Я попросила консультацию нейрохирурга, заказала МРТ и…
Стоун вздохнула:
— Сделай все, что можно. Но если ничего не найдешь, оформляй выписку и иди домой! Смотреть на тебя страшно. И чтобы я этого, в черном, больше в отделении не видела.
— Кого в черном? — живо заинтересовалась Джесси.
Выражение лица Анны не поддавалось описанию.
— Друг пациентки, — быстро ответила Гермиона, взглядом призывая Анну молчать.
Страница 6 из 9
