Фандом: Гарри Поттер. Когда сон станет былью, не будет ни сна, ни реальности.
Добавить в моё избранное
11 мин, 37 сек 240
И он бы так и ушел, не сказав ни слова, если бы Гарри его не остановил.
— Малфой!
Тот раздраженно цокнул языком и резко повернулся к нему на каблуках.
— Чего тебе?
— А… ты же закончил?
«Черт, почему я заранее не придумал, что сказать?»
— Ну? — Малфой выглядел скучающим.
— Ну… э, хотел спросить, на какую тему ты писал.
Он поджал губы и прищурился. Ни усмешки, ни сарказма. Ни-че-го.
— Найди себе подружку, Поттер, и доставай ее своими вопросами.
И ушел, оставив Гарри стоять в пустом классе, куда уже начали входить второкурсники Равенкло. С щемящей тоской в груди и вертящимися на языке словами, которые очень хотелось сказать, но мешало распухшее сердце, бьющееся в горле.
Гарри сидел за гриффиндорским столом и пытался завтракать омлетом с петрушкой и беконом, но в горло опять ничего не лезло. Единственным объяснением тому, что он продолжал методично работать вилкой, была чисто человеческая неспособность одновременно есть и отвечать на вопросы.
Он мог бы сегодня поспать подольше. Разве не этого он хотел? Но дело было в том, что в воскресенье прилетали почтовые совы, а на этот раз ему было необходимо быть в Зале, когда они появятся.
Гарри отбросил вилку, как только прозвучали первые хлопки крыльев. В открытое окно залетали все больше и больше сов всех цветов и размеров. Школьную сипуху он заметил сразу, хотя специально выбирал такую, которая не выделяется. Его Хедвиг знала вся школа.
Сипуха сделала круг вокруг Зала и нацелилась на слизеринский стол. Приземлившись между кувшином с соком и булочками, она протянула лапку с небольшим свертком Малфою, который удивленно посмотрел на ее другую лапку, где висела бирочка со штампом Хогвартса. На него никто не обращал внимания, кроме Гарри, который с замиранием сердца смотрел на то, как слизеринец развязывает тесемку и разворачивает обертку.
Он не видел, что тот достал оттуда, но ему это было и не надо, его больше интересовало выражение его лица, которое не замедлило проявится.
Сердце Гарри встрепетнулось и ухнуло куда-то в желудок, когда Малфой скривил рот в отвращении и наморщил нос.
— Что там у тебя? — обратилась к нему Панси.
Он сунул ей в руки коробочку, словно желал быстрее от нее избавиться.
— Ого, Драко, кто-то шлет тебе конфеты? — она усмехнулась и отложила коробочку подальше от себя. — Как жаль, что твоя тайная поклонница понятия не имеет, что ты терпеть не можешь сладкое.
Малфой хмыкнул и покачал головой.
— Идиотки, совсем с ума посходили, скоро ведь четырнадцатое… Пойдем.
Он встал из-за стола и вышел из Большого зала, не оглядываясь на сиротливо оставшиеся лежать на столе конфеты.
Гарри прижал пальцы к губам, чувствуя, что ему становится плохо. Ведь Драко Малфой обожал сладости!
День выдался на редкость солнечным, сменяя холод января и слякоть февраля чем-то более похожим на весну. Наверное, поэтому на этот день объявили о походе в Хогсмид, чтобы дети развеялись от недавно прошедших экзаменов.
Гарри, Рон и Гермиона как раз выходили из «Трех метел», когда он увидел блондинистую макушку у книжного магазина. Стараясь не показывать друзьям, что кого-то узнал, Гарри постарался их отвлечь:
— Люди, сделайте мне одолжение, выберите мне новый… галстук, а то Снейп на старый косится так, что мне аж не по себе.
«Н-да, галстук — просто гениальная идея!»
Рон и Гермиона переглянулись и синхронно пожали плечами.
— Вон там магазин, а я пока пойду, посмотрю себе новую чернильницу…
— Хорошо, Гарри. Мы тебя тогда там подождем.
Он кивнул им и подождал, пока они отойдут достаточно далеко, чтобы не видеть, что он повернул совсем в другую сторону.
— Малфой!
У Гарри появилось стойкое ощущение дежа вю — именно так он чувствовал себя несколько месяцев назад в классе Зелий, и такое же выражение лица было у слизеринца, когда он повернулся к нему.
— Поттер? Опять ты?
Гарри подошел к нему и неловко переступил с ноги на ногу под недружелюбным взглядом.
— Да, я, — хамски ответил он, наблюдая за реакцией.
— Вали, а. И без тебя паршиво.
— А что такое?
— Не твоего ума дело, — как-то вяло огрызнулся Малфой. — Отвали!
Гарри глубоко вздохнул и выпалил то, что уже давно хотел сказать. Именно так, как продумывал долгими часами, сидя в библиотеке, или за обедом. Но даже тщательно подобранные слова не могли передать то, что было на самом деле.
Малфой слушал с каменным лицом, глядя куда-то поверх его головы. Когда Гарри закончил и облегчено вздохнул, чувствуя, как с плеч свалился камень, тот посмотрел на него в упор:
— Иди. Нахуй. Поттер. Со своими проблемами. Я тебе уже советовал завести подружку и отвалить от меня.
— Но…
— Малфой!
Тот раздраженно цокнул языком и резко повернулся к нему на каблуках.
— Чего тебе?
— А… ты же закончил?
«Черт, почему я заранее не придумал, что сказать?»
— Ну? — Малфой выглядел скучающим.
— Ну… э, хотел спросить, на какую тему ты писал.
Он поджал губы и прищурился. Ни усмешки, ни сарказма. Ни-че-го.
— Найди себе подружку, Поттер, и доставай ее своими вопросами.
И ушел, оставив Гарри стоять в пустом классе, куда уже начали входить второкурсники Равенкло. С щемящей тоской в груди и вертящимися на языке словами, которые очень хотелось сказать, но мешало распухшее сердце, бьющееся в горле.
Гарри сидел за гриффиндорским столом и пытался завтракать омлетом с петрушкой и беконом, но в горло опять ничего не лезло. Единственным объяснением тому, что он продолжал методично работать вилкой, была чисто человеческая неспособность одновременно есть и отвечать на вопросы.
Он мог бы сегодня поспать подольше. Разве не этого он хотел? Но дело было в том, что в воскресенье прилетали почтовые совы, а на этот раз ему было необходимо быть в Зале, когда они появятся.
Гарри отбросил вилку, как только прозвучали первые хлопки крыльев. В открытое окно залетали все больше и больше сов всех цветов и размеров. Школьную сипуху он заметил сразу, хотя специально выбирал такую, которая не выделяется. Его Хедвиг знала вся школа.
Сипуха сделала круг вокруг Зала и нацелилась на слизеринский стол. Приземлившись между кувшином с соком и булочками, она протянула лапку с небольшим свертком Малфою, который удивленно посмотрел на ее другую лапку, где висела бирочка со штампом Хогвартса. На него никто не обращал внимания, кроме Гарри, который с замиранием сердца смотрел на то, как слизеринец развязывает тесемку и разворачивает обертку.
Он не видел, что тот достал оттуда, но ему это было и не надо, его больше интересовало выражение его лица, которое не замедлило проявится.
Сердце Гарри встрепетнулось и ухнуло куда-то в желудок, когда Малфой скривил рот в отвращении и наморщил нос.
— Что там у тебя? — обратилась к нему Панси.
Он сунул ей в руки коробочку, словно желал быстрее от нее избавиться.
— Ого, Драко, кто-то шлет тебе конфеты? — она усмехнулась и отложила коробочку подальше от себя. — Как жаль, что твоя тайная поклонница понятия не имеет, что ты терпеть не можешь сладкое.
Малфой хмыкнул и покачал головой.
— Идиотки, совсем с ума посходили, скоро ведь четырнадцатое… Пойдем.
Он встал из-за стола и вышел из Большого зала, не оглядываясь на сиротливо оставшиеся лежать на столе конфеты.
Гарри прижал пальцы к губам, чувствуя, что ему становится плохо. Ведь Драко Малфой обожал сладости!
День выдался на редкость солнечным, сменяя холод января и слякоть февраля чем-то более похожим на весну. Наверное, поэтому на этот день объявили о походе в Хогсмид, чтобы дети развеялись от недавно прошедших экзаменов.
Гарри, Рон и Гермиона как раз выходили из «Трех метел», когда он увидел блондинистую макушку у книжного магазина. Стараясь не показывать друзьям, что кого-то узнал, Гарри постарался их отвлечь:
— Люди, сделайте мне одолжение, выберите мне новый… галстук, а то Снейп на старый косится так, что мне аж не по себе.
«Н-да, галстук — просто гениальная идея!»
Рон и Гермиона переглянулись и синхронно пожали плечами.
— Вон там магазин, а я пока пойду, посмотрю себе новую чернильницу…
— Хорошо, Гарри. Мы тебя тогда там подождем.
Он кивнул им и подождал, пока они отойдут достаточно далеко, чтобы не видеть, что он повернул совсем в другую сторону.
— Малфой!
У Гарри появилось стойкое ощущение дежа вю — именно так он чувствовал себя несколько месяцев назад в классе Зелий, и такое же выражение лица было у слизеринца, когда он повернулся к нему.
— Поттер? Опять ты?
Гарри подошел к нему и неловко переступил с ноги на ногу под недружелюбным взглядом.
— Да, я, — хамски ответил он, наблюдая за реакцией.
— Вали, а. И без тебя паршиво.
— А что такое?
— Не твоего ума дело, — как-то вяло огрызнулся Малфой. — Отвали!
Гарри глубоко вздохнул и выпалил то, что уже давно хотел сказать. Именно так, как продумывал долгими часами, сидя в библиотеке, или за обедом. Но даже тщательно подобранные слова не могли передать то, что было на самом деле.
Малфой слушал с каменным лицом, глядя куда-то поверх его головы. Когда Гарри закончил и облегчено вздохнул, чувствуя, как с плеч свалился камень, тот посмотрел на него в упор:
— Иди. Нахуй. Поттер. Со своими проблемами. Я тебе уже советовал завести подружку и отвалить от меня.
— Но…
Страница 3 из 4
