Фандом: Гарри Поттер. Когда сон станет былью, не будет ни сна, ни реальности.
Добавить в моё избранное
11 мин, 37 сек 239
Поверь, им все равно, какой повод. Они просто повеселятся, а в газете на следующий день будет стоять что-нибудь очень позитивное. Это хорошо для имиджа.
— Да не нужен мне этот чертов имидж! Я хочу дома побыть, с тобой отпраздновать…
Драко закатил глаза, явно не в первый раз слыша такое.
— Иди-иди, мы с тобой еще успеем отпраздновать.
— Но…
— Иди, давай!
Я недовольно покачал головой, но побежденно поднял руки вверх…
— Гарри?
От громкого шепота он чуть не свалился с кровати, но вовремя успел опереться на тумбочку. В темноте угадывались нечеткие очертания долговязой фигуры Рона, рядом с ним стоял еще кто-то.
— Шшш, все спят еще…
И, вопреки своим словам, Рон громко чихнул.
— Рональд! — раздраженно зашипела на него Гермиона.
Гарри сел и уже более спокойно посмотрел на друзей.
— Что случилось? — хриплым ото сна голосом спросил он.
Друзья присели на его кровать и задернули шторы.
— Гарри… Мы тут подумали, что если мы днем не успеваем поговорить, то ночью сможем.
Он выдохнул через нос, стараясь не показывать своего разочарования.
— Да… да, конечно.
— Так зачем тебя вызывал Дамблдор?
Гарри с тоской посмотрел на подушку и вздохнул. Видимо, поспать ему уже не дадут…
Я с все более нарастающим возбуждением наблюдал за тем, как он раздевается, а его взгляд направлен прямо на меня. Трудно было решить, куда смотреть — в глаза или на то, как соблазнительно его пальцы расстегивают пуговицы рубашки. В полутьме его кожа буквально светилась изнутри, делая его похожим на призрака или на сон.
Я усмехнулся и притянул Драко для поцелуя, чувствуя как пылко он отвечает, потираясь своим пахом о мой и тихо постанывая. Опустившись перед ним на колени, я в последний раз взглянул в его потемневшие от возбуждения глаза и накрыл губами головку.
Нет, такое присниться не может…
Гарри проснулся, тяжело дыша и чувствуя, как пытается тереться об матрас. С глухим стоном он сжал в кулаке напряженный член прямо через пижамные штаны и кончил от одного резкого движения. И, несмотря на острое разочарование, снова погрузился в сон.
Драко взял меня за подбородок и грубо поцеловал, сталкиваясь зубами, прикусывая губы, проводя языком по деснам. Я очень хотел потеряться в этом ритмичном движении, но он ускользал, отодвигался, сползал ниже, будто у него не было костей.
Он раздвинул мои ноги, на секунду прижавшись влажными губами к коленке, а затем, без предупреждения, к анусу. Я беспомощно застонал, чувствуя крепкие пальцы, которые держали меня за бедра и не давали двигаться. Его язык, скользкий и жалящий, сводил меня с ума, кружа вокруг дырочки, плашмя вылизывая, дразня чувствительную мошонку.
Но мне было мало, и он знал это, поэтому он опять подтянулся на руках вверх и поцеловал меня. Я пьянел от своего вкуса на его губах, пока он шире раздвигал мои ноги, нежно гладил бедра.
— Давай!
Он резко толкнулся, создавая головокружительный контраст между ленивым поцелуем и быстрыми хаотичным движениями. И когда я распахнул зажмуренные от острого удовольствия глаза, то понял одно… Это слишком… слишком хорошо, чтобы быть реальностью.
— Все хорошо, старик?
Рон обеспокоенно посмотрел на меня и удобнее перехватил тяжеленную стопку учебников, которую ему вручила Гермиона. Наверное, мне следовало бы заметить это раньше, но они теперь проводят очень много времени вместе и смотрятся вполне гармонично. Так, что когда я ловил их на том, как они переглядываются, общаясь, кажется, без слов, то остро чувствовал тоску и какую-то безграничную усталость. Будто мне необходимо поспать часик-другой.
— Иди, я вас догоню.
Рон смотрел все еще настороженно, но пожал плечами и вышел из пустого класса. Ну, почти. За второй партой у стены Драко Малфой быстро дописывал сочинение, левой рукой нервно теребя манжеты рубашки. Такой знакомый жест, что Гарри на секунду поверил, что все еще спит. Но нет — обычно при первой мысли, что это может быть так, он резко просыпался.
Скрип пера был единственным звуком, который, кроме его собственного бешено бьющегося сердца, звучал в комнате. Зелья уже закончились, но Слагхорн добродушно разрешил дописать сочинения тем, кто не успел во время урока, пока не придет следующий класс.
Малфой последний победный раз что-то резко черкнул и с довольным видом отложил перо, разглядывая свой труд. Гарри завороженно следил за тем, как тот разминает уставшую руку, перечитывает, шевеля губами, поочередно убирает свои вещи со стола и скручивает свиток в трубочку, перевязывая черной лентой. Гарри заметил, что Драко был единственным, кто так делает.
И только теперь Малфой заметил, что не один. Нахмурившись, на странно смотрящего на него Поттера, он безразлично отвел взгляд и прошагал к учительскому столу, кладя свое сочинение на работы других учеников.
— Да не нужен мне этот чертов имидж! Я хочу дома побыть, с тобой отпраздновать…
Драко закатил глаза, явно не в первый раз слыша такое.
— Иди-иди, мы с тобой еще успеем отпраздновать.
— Но…
— Иди, давай!
Я недовольно покачал головой, но побежденно поднял руки вверх…
— Гарри?
От громкого шепота он чуть не свалился с кровати, но вовремя успел опереться на тумбочку. В темноте угадывались нечеткие очертания долговязой фигуры Рона, рядом с ним стоял еще кто-то.
— Шшш, все спят еще…
И, вопреки своим словам, Рон громко чихнул.
— Рональд! — раздраженно зашипела на него Гермиона.
Гарри сел и уже более спокойно посмотрел на друзей.
— Что случилось? — хриплым ото сна голосом спросил он.
Друзья присели на его кровать и задернули шторы.
— Гарри… Мы тут подумали, что если мы днем не успеваем поговорить, то ночью сможем.
Он выдохнул через нос, стараясь не показывать своего разочарования.
— Да… да, конечно.
— Так зачем тебя вызывал Дамблдор?
Гарри с тоской посмотрел на подушку и вздохнул. Видимо, поспать ему уже не дадут…
Я с все более нарастающим возбуждением наблюдал за тем, как он раздевается, а его взгляд направлен прямо на меня. Трудно было решить, куда смотреть — в глаза или на то, как соблазнительно его пальцы расстегивают пуговицы рубашки. В полутьме его кожа буквально светилась изнутри, делая его похожим на призрака или на сон.
Я усмехнулся и притянул Драко для поцелуя, чувствуя как пылко он отвечает, потираясь своим пахом о мой и тихо постанывая. Опустившись перед ним на колени, я в последний раз взглянул в его потемневшие от возбуждения глаза и накрыл губами головку.
Нет, такое присниться не может…
Гарри проснулся, тяжело дыша и чувствуя, как пытается тереться об матрас. С глухим стоном он сжал в кулаке напряженный член прямо через пижамные штаны и кончил от одного резкого движения. И, несмотря на острое разочарование, снова погрузился в сон.
Драко взял меня за подбородок и грубо поцеловал, сталкиваясь зубами, прикусывая губы, проводя языком по деснам. Я очень хотел потеряться в этом ритмичном движении, но он ускользал, отодвигался, сползал ниже, будто у него не было костей.
Он раздвинул мои ноги, на секунду прижавшись влажными губами к коленке, а затем, без предупреждения, к анусу. Я беспомощно застонал, чувствуя крепкие пальцы, которые держали меня за бедра и не давали двигаться. Его язык, скользкий и жалящий, сводил меня с ума, кружа вокруг дырочки, плашмя вылизывая, дразня чувствительную мошонку.
Но мне было мало, и он знал это, поэтому он опять подтянулся на руках вверх и поцеловал меня. Я пьянел от своего вкуса на его губах, пока он шире раздвигал мои ноги, нежно гладил бедра.
— Давай!
Он резко толкнулся, создавая головокружительный контраст между ленивым поцелуем и быстрыми хаотичным движениями. И когда я распахнул зажмуренные от острого удовольствия глаза, то понял одно… Это слишком… слишком хорошо, чтобы быть реальностью.
— Все хорошо, старик?
Рон обеспокоенно посмотрел на меня и удобнее перехватил тяжеленную стопку учебников, которую ему вручила Гермиона. Наверное, мне следовало бы заметить это раньше, но они теперь проводят очень много времени вместе и смотрятся вполне гармонично. Так, что когда я ловил их на том, как они переглядываются, общаясь, кажется, без слов, то остро чувствовал тоску и какую-то безграничную усталость. Будто мне необходимо поспать часик-другой.
— Иди, я вас догоню.
Рон смотрел все еще настороженно, но пожал плечами и вышел из пустого класса. Ну, почти. За второй партой у стены Драко Малфой быстро дописывал сочинение, левой рукой нервно теребя манжеты рубашки. Такой знакомый жест, что Гарри на секунду поверил, что все еще спит. Но нет — обычно при первой мысли, что это может быть так, он резко просыпался.
Скрип пера был единственным звуком, который, кроме его собственного бешено бьющегося сердца, звучал в комнате. Зелья уже закончились, но Слагхорн добродушно разрешил дописать сочинения тем, кто не успел во время урока, пока не придет следующий класс.
Малфой последний победный раз что-то резко черкнул и с довольным видом отложил перо, разглядывая свой труд. Гарри завороженно следил за тем, как тот разминает уставшую руку, перечитывает, шевеля губами, поочередно убирает свои вещи со стола и скручивает свиток в трубочку, перевязывая черной лентой. Гарри заметил, что Драко был единственным, кто так делает.
И только теперь Малфой заметил, что не один. Нахмурившись, на странно смотрящего на него Поттера, он безразлично отвел взгляд и прошагал к учительскому столу, кладя свое сочинение на работы других учеников.
Страница 2 из 4
