Это за окном рассвет

Дом — это место, где тебя ждут. Дома без Тедди и Ремуса после бесконечного рабочего дня и сверхурочных её ждала разве что остывшая до состояния тошнотворности утренняя яичница. Ремус, конечно, обещал вырваться на выходных, но на календаре значился четверг, и до субботы было просто ужасающе далеко.

Нимфадора давно-уже-Люпин-но-всё-равно-Тонкс не глядя испарила останки склизковатых белков со сковородки и заглянула в холодильник. Тоскливый вечер в компании лапши вяло грозился перетечь в тоскливый вечер оздоровительного голодания. Некстати шевельнулась мысль, что у Ремуса наверняка где-нибудь завалялась шоколадка на чёрный день. Но он сам, увы, был в Хогвартсе.

— Не забудь на следующий год поинтересоваться у Минервы, кто там собирается на пенсию, — вполголоса пробурчала себе Тонкс, выуживая из шкафа пачку сухарей.

В обычное время после авроратской бюрократии сухари вполне сошли бы за еду, но грызть их в одиночестве оказалось слишком невесело.

Тонкс покосилась на часы: в школе уже должен был быть отбой, — и отправила скомканный пакет с недоеденными сухарями в направлении мусорного ведра.

Было бы, конечно, куда романтичнее тихонько проскользнуть в кабинет профессора ЗОТИ и устроить ему сюрприз по пробуждению. Но вывалившись из камина, Тонкс не удержала равновесия и, задев ногой о кочергу, кубарем покатилась на ковёр.

— Дора! — мгновение, и Ремус — как будто это мог быть кто-то ещё! — уже стоял рядом, осторожно поддерживая её за пояс и помогая встать по-человечески.

— Я думала, ты уже спишь, — пропыхтела она, отряхиваясь от сажи, и страдальчески поморщилась, массируя локоть.

— Проверка эссе юных волшебников требует больше времени, чем может показаться на первый взгляд, — он чуть-чуть улыбнулся уголками губ, но когда поймал её взгляд, глаза у него были совершенно серьёзные. — Что случилось?

Тонкс неопределённо пожала плечами и зашипела, снова неудачно дёрнув локтём.

— Просто соскучилась.

Ремус недоверчиво хмыкнул.

— Я серьёзно, — она возвела очи горе и крепко обхватила обеими руками за шею. — Или ты считаешь, что это недостаточная причина?

Он чмокнул её в макушку.

— Я тронут. Но, милая моя, остался всего день до выходных.

— Целый день! — театрально возмутившись, воскликнула Тонкс. — И потом, у меня кончилась лапша, а я точно знаю, что у тебя не может не быть лишней шоколадки.

— Шоколадки никогда не бывают лишними, — поправил её Ремус, улыбнувшись. — Присаживайся. Устроим тебе вечер хогвартской кухни.

Вечер хогвартской кухни плавно преобразовался в ночь дегустации разномастных чайных пакетиков из профессорских запасов, и Тонкс, потягивая очередную кружку, в полудрёме следила из-под чуть прикрытых век за тем, как Ремус сосредоточенно черкает ученические сочинения.

Неслышно соскользнув с уютного кресла, она подкралась к нему сзади и обняла за плечи, уткнувшись лицом в затылок.

Он рассеянно поднял руку, обхватывая её ладонь своей, не забывая скользить взглядом по чьим-то каракулям.

— Это первая учебная неделя, неужели ты уже замучил несчастных студентов письменными работами? — Тонкс повела носом по его макушке, разворошив седую шевелюру.

— Это всё летние домашние работы, — Ремус вздохнул и, потянувшись, прижался щекой к её руке. — Спасибо моему предшественнику.

— Кем бы он ни был, он настоящий зануда, — проворчала она, свешиваясь через мужнино плечо. — Может быть, поделишься? Я могла бы написать монографию на тему «Оборотни в естественной среде обитания», например.

— Извини, оборотни в третьем семестре, пока, к сожалению, сплошные банальные пикси. К тому же у меня завтра окно до обеда, так что я успею выспаться, а кому-то завтра на дежурство, — он перевернул страницу. — Если что, моя кровать полностью в твоём распоряжении.

— Неинтересно, — Тонкс поморщила нос. — Ночь в Хогвартсе — самое стоящее время, чтобы его расходовать на сон. А тут такой шанс вспомнить молодость!

Ремус смешливо фыркнул.

— Кто бы тут говорил о молодости.

— Профессорская мантия задушит тебя занудством, — обвиняюще парировала Тонкс.

— Я седой и морщинистый профессор, страдающий старческой бессоницей, по статусу положено, — передразнил её тот. — Старость — не радость.

— Молодость — не жизнь, — она склонила голову и примирительно потёрлась щекой о его плечо. — Но согласись, ночь в Хогвартсе — это очень романтически. Тем более, проведённая в кабинете профессора ЗОТИ.

— Главное, чтобы не полнолуние, — усмехнулся Ремус. — Хотя большая часть студентов всё-таки предпочла бы не оказываться в учительском кабинете, слишком часто это чревато отработкой.

— Ну, у тебя богатый опыт, — Тонкс поудобнее повисла у него на плече. — Зато теперь можешь невозбранно гулять по ночам и гонять засидевшихся на свиданиях учеников.