Безмятежные вечера

— Всего лишь, Кронч, так попросил бы его у меня. Я мастер на отходные варианты, — провернув нож, я вырвал его из плеча, воткнув в живот, делая длинный глубокий разрез. Встав с пола, я нашел более или менее чистую тряпку и вытер ей нож и руки. Аргус надрывно хрипел, истекая кровью.

— Надо было верить девушке, она говорила правду, — бросил я, напоследок выходя из квартиры. Закрывая за собой дверь, я запер ее заклятием и повернулся к облокотившейся на стену вейле. Флер внимательно смотрела на меня, прищурив глаза. Протянув мне мантию, она взмахнула волшебной палочкой, произнеся очищающее заклятие.

— Узнал что-нибудь важное? — наконец, спросила она, прижимаясь ко мне.

— Не совсем, — обняв вейлу, я переместился в ее дом. Мари сейчас гостила у бабушки во Франции, так что весь дом был в нашем распоряжении.

— Что именно «не совсем»? — между поцелуями спросила Флер. Наши мантии улетели куда-то в угол гостиной, пока подталкиваемый вейлой, я пятился к дивану.

— Узнал только, что на эту ночь весь дом наш, — разорвав тонкую черную ткань ее блузки, я жадно стал покрывать поцелуями её грудь. И черт с тем, что с утра мы были на похоронах. Каждый справляется с горем по-своему: кто-то напивается в хлам, кто-то изменяет мужу. Может быть, завтра я уже к ней не вернусь, а глупости… их давно уже стоило сотворить.

Глава 5

Бессмысленные поиски, однообразные дни, какие-то люди кругом — все мелькало перед глазами, образуя сплошной серый кокон, окружающий меня. Я избегал всех Уизли, аппарировал куда-нибудь, как только видел кого-то из их семьи на улице. Трусливо загонял себя в угол, лишь бы не стать каменным изваянием на очередных похоронах веселого рыжего смельчака. Хоть я и не считал Перси таковым, но все же боялся прийти в дом к Уизли после того, как узнал, что он умер. И никто бы не заставил меня прийти туда.

Удар подушкой по лицу с утра — это не тот способ пробуждения, о котором стоит мечтать мужчине. Успев ухватить подушку, когда она в очередной раз треснула меня уже в район груди, я с силой потянул ее на себя. Бьющий меня человек не удержался на ногах и рухнул ко мне на кровать. Падая, Флер умудрилась больно заехать мне локтем в грудь.

— Что ты делаешь в такую рань у меня дома, Флер? — устало плюхнувшись обратно на свои подушки, спросил я. Как только Флер смогла нормально сесть, она снова треснула меня по лицу.

— Это я хочу спросить у тебя, Гарри Поттер, почему ты еще дома. Если ты собрался бросить меня на похоронах Перси, то я честно обещаю тебе, что ты умрешь раньше, чем гроб Уизли будет отпущен в землю, — быть избиваемым разгневанной женщиной не самое приятное начало дня.

— Я не хочу идти к ним, — быстро поймав ее руку, уже занесенную, чтобы одарить меня очередной оплеухой, я одним рывком повалил Флер на кровать. — Они потеряли Чарли всего две недели назад и сейчас Перси — это будет не просто ужасно, Флер, это будет катастрофично. Я… не смогу пережить это.

— Не оставляй меня одну, — мольба в ее глазах и тихий шепот опьянели меня сильнее, чем ее поцелуи. Желание защищать Флер от всей боли человечества во мне было намного больше чувства ответственности и собственной боли.

— Я даже не знаю, как он умер: побоялся выяснить, — устало произнес я, выбираясь из-под одеяла. Она не нашлась, что ответить на это, просто наблюдала за тем, как я одевался в помятый черный костюм. Не расчесываясь и не бреясь, выжидающе взглянул на Флер, все еще сидящую на моей кровати.

— Он… каким-то образом смог узнать, кто напал на драконологов, — встав с кровати и отряхнувшись, Флер почти шептала подходя ко мне. — Никогда не думала, что Перси способен на что-то подобное. Я считала его недалеким, алчным до власти и не очень любящим семью человеком. А он выяснил имена, узнал, где они все соберутся и один отправился… мстить.

Так глупо, так опрометчиво, так по гриффиндорски. Прижав всхлипывающую девушку к своей груди, я аппарировал на границу Норы. У калитки в нерешительности застыл Джордж. Ни его, ни Перси не было на похоронах Чарли, сегодня блудный сын, наконец, решил вернуться домой. Хотя, если Джордж сейчас развернется и уйдет, мы не станем его останавливать. Очевидно, он решил уйти, пока никто из родных не заметил его, но, обернувшись и увидев нас, Джордж замер.

— Иди, мы не скажем, что видели тебя, — он кивнул на мое предложение, но не сдвинулся с места. Хоть Джордж и смотрел на нас, Флер не стремилась вырваться из моих объятий и отойти на приличное расстояние. Мы стояли друг напротив друга набираясь храбрости, чтобы зайти в дом скорби, и больше всего желали оказаться сейчас где угодно, но не здесь.

— Не тратьте время попусту: его итак слишком мало, — прежде, чем аппарировать, тихо прохрипел Джордж. Без своего близнеца, он стал непривычно тихим и собранным, непривычно серьезным и проницательным. Устало подняв глаза к небу, я почувствовал, как Флер сильнее прижалась ко мне, прежде чем отстраниться и пойти вперед.