Фандом: Самая плохая ведьма. Спустя три месяца после событий из Золота пробуждения, академия Кэкл столкнулась с неизвестным недугом. Студенты и преподаватели заболевают, и у них очень мало времени, чтобы спасти свою жизнь, пока не стало слишком поздно. Смогут ли они выжить?
Добавить в моё избранное
79 мин, 17 сек 15293
Но сейчас Амелии казалось, будто она идет прямиком в ад. Это ожидание медленно высасывало из нее жизнь. Каждую минуту мисс Кэкл молилась, чтобы все получилось как надо. Вздохнув, директриса приказала себе не думать о плохом, и постаралась представить, что зелье помогло и все шесть человек покидают подземелье живыми и здоровыми, забыв произошедшее как страшный сон. Но в тот момент, как мисс Кэкл подошла к лаборатории зелий, в ее голову стали закрадываться совсем противоположные мысли.
Что делать, если следующее утро не оправдает их ожиданий? Что, если вместо шести живых людей, она завтра обнаружит в подземелье шесть бездыханных трупов? Если это случится, школа будет закрыта навсегда. Девочки больше не будут ходить по коридорам замка, а школьный звонок больше никогда не прозвонит, собирая учениц на урок, или оповещая об окончании занятий. Больше не будет дискуссий в учительской… Не будет ничего.
Покачав головой, Амелия положила руку на дверную ручку, прекрасно понимая, что неудача будет обозначать конец для всей школы.
Мисс Бэт осторожно протирала мокрым полотенцем лоб мисс Хардбрум. Ей еще никогда не приходилось вступать с учительницей зельеварения в столь тесный контакт и Давина боялась, что Констанс в любую минуту проснется и сделает ей выговор. Но этого не происходило. Опора и поддержка академии Кэкл сдалась, оставив остальных самих разбираться с их затруднительным положением. Трое оставшихся в сознании людей не проронили ни слова с тех пор, как мисс Хардбрум лишилась сознания, но все думали об одном и том же. Кошмар Энид начал потихоньку сбываться. Пока что они справлялись, но если кто-то еще выйдет из строя, будет гораздо хуже. И хотя лоб Энид тоже начинал гореть, она продолжала помогать Милдред, не обращая внимания на свой учащающийся пульс. Девочка заставила себя сосредоточится на мысли выбраться из этой комнаты живой.
Мисс Дрилл сидела у постели Мод. Внезапно она положила локти на колени и обхватила голову руками.
— Вы в порядке, мисс Дрилл? — спросила Энид.
— Голова немного болит, Энид, — ответила учительница, подняв голову и посмотрев на встревоженную девочку. — Я в порядке, — сказала она и широко зевнула. Мисс Бэт поднялась на ноги и двинулась к ней.
— Ложитесь!
— Что? — спросила Имоджен. — Нет, Давина, я в порядке.
— Нет, не в порядке! Хватит врать себе и нам. Ложитесь в постель!
Энид еще никогда не слышала, чтобы мисс Бэт говорила так категорично. Обычно она что-то неуверенно бормотала, но сейчас ее слова звучали совершенно четко и уверенно. Если бы Энид не видела, она бы подумала, что эти слова произнесла мисс Хардбрум.
Имоджен осторожно поднялась на ноги, испытывая слабость, и заняла кровать, стоящую рядом с кроватью Мод и мисс Хардбрум, прикидывая, что если они будут находиться рядом, мисс Бэт и Энид будет проще ухаживать за ними. Со вздохом облегчения Имоджен откинулась на подушку и услышала, как мисс Бэт наливает из кувшина воду в стакан и смачивает в тазу полотенце. Затем она подала коллеге стакан и Имоджен сделала большой глоток, а затем взяла мокрое полотенце и положила его себе на лоб.
— Держите влажное полотенце на лбу как можно дольше, — напомнила Давина, поворачиваясь к Энид, которая за последние несколько минут не издала ни звука.
— Энид, ты в порядке?
— Да, — ответила та, хотя и не была уверена, что сможет продержаться долго.
Амелия устала. Ей необходимо было отдохнуть, но сейчас она не могла себе этого позволить. Ее ноги болели, но ноющее сердце и переживания за других не давали ей уснуть. За это время директриса уже несколько раз посетила лабораторию зелий и видя, как Фенелла и Гризельда сменяя друг друга, наблюдают за зельем, ее сердце наполняла гордость за учениц. Они обе так старались…
Посмотрев на часы, мисс Кэкл тяжело вздохнула. Прошло только три часа. Оставалось еще пять, а стрелки часов казалось, прилипли к циферблату и совершенно не двигались.
— Девочки, — тихо позвала она и Фенелла и Гризельда подняли головы. — Я собираюсь сходить и узнать, как там состояние наших больных. Вы можете продолжить присматривать за зельем?
Обе девочки молча кивнули, и мисс Кэкл покинула лабораторию, направляясь в подземелье. Одна единственная свеча освещала ее путь.
Энид обошла комнату и зажгла столько свечей, сколько смогла найти, чтобы осветить темные пространства. Поставив свечи рядом с мисками с водой, она села рядом с мисс Дрилл, которая все еще сопротивлялась болезни. Она еще не заснула, но ей явно становилось хуже. Лоб учительницы был горячим, а по лицу медленно катились капли пота, хотя ее зубы стучали от холода, а руки дрожали. Она молилась, чтобы зелье было скорее готово, и их наконец избавили от этих страданий, но понимала, что прошло еще слишком мало времени, и единственное, что могло сейчас помочь — это мокрое полотенце. Но чем чаще она прикладывала полотенце ко лбу, тем меньше эффекта оно оказывало.
Что делать, если следующее утро не оправдает их ожиданий? Что, если вместо шести живых людей, она завтра обнаружит в подземелье шесть бездыханных трупов? Если это случится, школа будет закрыта навсегда. Девочки больше не будут ходить по коридорам замка, а школьный звонок больше никогда не прозвонит, собирая учениц на урок, или оповещая об окончании занятий. Больше не будет дискуссий в учительской… Не будет ничего.
Покачав головой, Амелия положила руку на дверную ручку, прекрасно понимая, что неудача будет обозначать конец для всей школы.
Мисс Бэт осторожно протирала мокрым полотенцем лоб мисс Хардбрум. Ей еще никогда не приходилось вступать с учительницей зельеварения в столь тесный контакт и Давина боялась, что Констанс в любую минуту проснется и сделает ей выговор. Но этого не происходило. Опора и поддержка академии Кэкл сдалась, оставив остальных самих разбираться с их затруднительным положением. Трое оставшихся в сознании людей не проронили ни слова с тех пор, как мисс Хардбрум лишилась сознания, но все думали об одном и том же. Кошмар Энид начал потихоньку сбываться. Пока что они справлялись, но если кто-то еще выйдет из строя, будет гораздо хуже. И хотя лоб Энид тоже начинал гореть, она продолжала помогать Милдред, не обращая внимания на свой учащающийся пульс. Девочка заставила себя сосредоточится на мысли выбраться из этой комнаты живой.
Мисс Дрилл сидела у постели Мод. Внезапно она положила локти на колени и обхватила голову руками.
— Вы в порядке, мисс Дрилл? — спросила Энид.
— Голова немного болит, Энид, — ответила учительница, подняв голову и посмотрев на встревоженную девочку. — Я в порядке, — сказала она и широко зевнула. Мисс Бэт поднялась на ноги и двинулась к ней.
— Ложитесь!
— Что? — спросила Имоджен. — Нет, Давина, я в порядке.
— Нет, не в порядке! Хватит врать себе и нам. Ложитесь в постель!
Энид еще никогда не слышала, чтобы мисс Бэт говорила так категорично. Обычно она что-то неуверенно бормотала, но сейчас ее слова звучали совершенно четко и уверенно. Если бы Энид не видела, она бы подумала, что эти слова произнесла мисс Хардбрум.
Имоджен осторожно поднялась на ноги, испытывая слабость, и заняла кровать, стоящую рядом с кроватью Мод и мисс Хардбрум, прикидывая, что если они будут находиться рядом, мисс Бэт и Энид будет проще ухаживать за ними. Со вздохом облегчения Имоджен откинулась на подушку и услышала, как мисс Бэт наливает из кувшина воду в стакан и смачивает в тазу полотенце. Затем она подала коллеге стакан и Имоджен сделала большой глоток, а затем взяла мокрое полотенце и положила его себе на лоб.
— Держите влажное полотенце на лбу как можно дольше, — напомнила Давина, поворачиваясь к Энид, которая за последние несколько минут не издала ни звука.
— Энид, ты в порядке?
— Да, — ответила та, хотя и не была уверена, что сможет продержаться долго.
Амелия устала. Ей необходимо было отдохнуть, но сейчас она не могла себе этого позволить. Ее ноги болели, но ноющее сердце и переживания за других не давали ей уснуть. За это время директриса уже несколько раз посетила лабораторию зелий и видя, как Фенелла и Гризельда сменяя друг друга, наблюдают за зельем, ее сердце наполняла гордость за учениц. Они обе так старались…
Посмотрев на часы, мисс Кэкл тяжело вздохнула. Прошло только три часа. Оставалось еще пять, а стрелки часов казалось, прилипли к циферблату и совершенно не двигались.
— Девочки, — тихо позвала она и Фенелла и Гризельда подняли головы. — Я собираюсь сходить и узнать, как там состояние наших больных. Вы можете продолжить присматривать за зельем?
Обе девочки молча кивнули, и мисс Кэкл покинула лабораторию, направляясь в подземелье. Одна единственная свеча освещала ее путь.
Энид обошла комнату и зажгла столько свечей, сколько смогла найти, чтобы осветить темные пространства. Поставив свечи рядом с мисками с водой, она села рядом с мисс Дрилл, которая все еще сопротивлялась болезни. Она еще не заснула, но ей явно становилось хуже. Лоб учительницы был горячим, а по лицу медленно катились капли пота, хотя ее зубы стучали от холода, а руки дрожали. Она молилась, чтобы зелье было скорее готово, и их наконец избавили от этих страданий, но понимала, что прошло еще слишком мало времени, и единственное, что могло сейчас помочь — это мокрое полотенце. Но чем чаще она прикладывала полотенце ко лбу, тем меньше эффекта оно оказывало.
Страница 16 из 23
