Есть проблема

— Да черт с тобой, отпускай, — Иллиан глубоко выдохнул, запрокидывая голову. Он почувствовал, как ногти у него конвульсивно впились в ладони, когда Эйрел дал волю рукам: одна принялась равномерно двигаться, а другая, освободившись, теперь самым замечательным образом стискивала ему ягодицы.

— Итак. Ты сказал Грегору «нет» и сбежал?

Он попытался отвечать объективно и ровно:

— Естественно. И еще отчитал за неуместность. Очень глупое занятие, признаюсь, я ему не опекун и не воспитатель.

— Это ты понимаешь. Так почему же не ответил мальчику взаимностью?

— Так мальчику же! — возмутился Иллиан беспомощно.

— Я эгоистично рад, что у тебя стоит на мужчин постарше, — выговорил Эйрел ему в самые губы. — Но ответ неверен. В старые времена молодцов таких лет не считали за детей и уже давно женили. Еще версии?

— Я — не императорская игрушка. И никогда не был, предвосхищая твой следующий вопрос.

— А чья игрушка — моя? — Эйрел поцеловал его и тут же отпрянул: — Эй, не кусайся, я понял твой ответ! Игрушки тут вообще не при чем.

— И игры. Хватит… со мной играть. — Эйрел продолжал двигать рукой все в том же равномерном, потрясающем, захватывающем дух ритме, и Иллиану приходилось выталкивать слова по одному — трудно изъясняться связными предложениями, когда так тяжело дышишь. — Грегор мне не настолько нравится.

— Только ему об этом не скажи! У нас вырос ладный паренек. И обаятельный.

— Но я-то здесь чем виноват?

— Полагаю, Грегор хочет собрать все самое лучшее в мире в свою собственность, — начал объяснять Эйрел методично, точно лекцию читал. — Проверяет пределы того, что ему доступно. Он тебя провоцировал — и что бы было не поцеловать его в ответ? Ты бы точно выяснил, сколько в этой провокации бравады, а сколько настоящей проблемы.

Сам он целоваться не стал, а прошелся губами по коже на горле, слегка прикусывая. Иллиан тихонько заворчал. Это потребовало изрядного самоконтроля с его стороны, потому что в сексе он предпочитал вести себя погромче — и кто бы мог об этом подумать, глядя на невозмутимого шефа СБ? А вот.

Эйрел восхищенно прищелкнул языком:

— Еще раз так, пожалуйста. Ты чертовски впечатляющ. Не удивительно, что мальчик на тебя запал.

— Ты… понимаешь… что он не должен… западать на мужчин? Проблемы продолжения рода, раз… и репутация, два — и твоя, между прочим, как его воспитателя. Это ты у нас был предметом… громкого тайного скандала.

К репутации Эйрела определенно стоило прибавить еще пункт «соблазнителя занятых делом СБшников». Его пальцы уже не сжимали полушария поочередно, а заинтересованно и со знанием дела поглаживали между ними. Саймон прогнулся в пояснице почти непроизвольно.

— Посдержанней, будь добр. А то я сам сейчас взорвусь. Попросил бы тебя взять в рот, — заметил Эйрел почти отстраненно, — но ты еще не договорил.

«Черт! Кто там говорил о сдержанности». Иллиан быстро перемножил в уме два пятизначных числа и только затем сумел продолжить связно и логично:

— Нет. Даже если я с Грегором пересплю, это не решит проблему. Он ведь не влюблен. Он действительно проверяет свои границы на прочность. И я не хочу ему давать в руки новый рычаг воздействия.

— Звучит резонно. Однако позволь заметить, — Эйрел наклонился к самому его уху и раздельно произнес: — что из двух людей вертит другим отнюдь не тот, кто в постели вертит другого на хую.

Обсуждение окончено, сообразил Иллиан сквозь шум в голове. Несмотря на богатый казарменный опыт, матерился Эйрел редко и исключительно по делу. Вот сейчас это было прямое и недвусмысленное приглашение перейти к проверке сказанного на практике. Что ж, помощь друга и идеально пустой рабочий стол, на который Форкосиган сейчас не выложил никаких бумаг, всецело полагаясь на его чип памяти, будут очень кстати.

Это случится у них двоих быстро, азартно и горячо. А потом — снова вернутся дела, проблемы, вопросы…

Но только щекотливые вопросы про секс молодой император, если уж настолько смел, пусть задает своим приемным родителям.