Разговор

— Мефистофель, покажись!

Сколько бы Михаэль ни звал, ответом ему была тишина. Искать Мефистофеля на втором этаже или в подвале не имело смысла, демон держался от них подальше. Михаэль стиснул руки в кулаки и направился к чёрному ходу. Распахнув дверь, он ощутил нечто давящее, вытягивающее всё светлое из души, а уже после заметил одинокую крылатую фигуру, напоминающую жуткую статую, замершую у лестницы.

— Я же сказал: разговор окончен, — холодно проговорил Мефистофель.

Заготовленные слова застряли комом в горле, когда Михаэль осознал: если его тоска грызла изнутри, то печаль Мефистофеля имела физическое воплощение — чёрное марево, клубящееся у ног демона.

Младше остальных всего на одно мгновение, но оттого непохожий на братьев. Потерявший дом, крылья, а после и кого-то важного для себя. Столетиями прозябающий в одиночестве и бесплодных поисках…

Михаэль почувствовал отголоски чужих воспоминаний на краткое мгновение, но и этого ему хватило с лихвой.

— Увидят же, — буркнул он, отступая подальше от марева.

— Меня видишь только ты, — Мефистофель зябко повёл плечами. — И предвещая твоё следующее изречение — нет, не промокну.

— Послушай, наверняка есть же способ заглушить эти отголоски, — Михаэль имел в виду то, что испытывал демон.

— Хм, найди то, что по нраву вам обоим. И не волнуйся, посещение церкви будет вызывать у тебя омерзение недолго — до тех пор, пока он полностью не погрузится в сон.

— Мефистофель… — Михаэль с трудом сдержал порыв покромсать демона на тонкие ровные кусочки, сразу же позабыв о сочувствии, в котором созданиям тьмы и не было нужды.

— Что? Я всегда говорю правду, но нужна ли она смертным? — Мефистофель повернулся к нему. — Так что же по нраву тебе и ему?

— Фехтование, — без раздумий ответил Михаэль.

— Прекрасно, — довольно хмыкнул демон, мгновенно оказавшись рядом с ним, и крылом подтолкнул внутрь. — Можешь остаться на ночь. Считай это моим подарком на день рождения.

Михаэль тихо кашлянул, возвещая о своём присутствии, Мефистофель, сидящий в кресле у камина, скосил на него глаза.

— Вновь явился без приглашения и опять не с пустыми руками. Что на этот раз за праздник? День белоснежного мундира?

— На самом деле это для тебя, — Михаэль аккуратно положил на столик несколько потёртых книг.

Мефистофель взглянул на переплёт и скривил губы в усмешке:

— «Потерянный Рай»? Виконт Рамфет, вы издеваетесь?

— Есть немного, — не стал скрывать улыбки Михаэль. Если он нашёл спасение от тоски и боли в фехтовании, то Мефистофель с головой погружался в чтение.

Пусть во многом они смотрели на этот мир по-разному, но тяжесть груза памяти бессмертных созданий сближала демона и человека с сущностью архангела.