Разговор

— Ты издеваешься?

— Есть немного, — Мефистофель улыбнулся, обнажив небольшие клыки, и открыл глаза. — Позабыл о манерах, явился ко мне без приглашения, поведал трогательную до зубовного скрежета историю, после начал…

— Ещё слово в том же духе, и я тебе чётки вместо шарфа на шею повяжу, — Михаэль подался вперёд.

— … угрожать ни в чём не повинному мне… — продолжил демон, не обращая внимания на его слова.

— Повяжу ведь…

— Никакого уважения к тем, кто старше.

— Ты младше, — машинально поправил его Михаэль, вспомнив один из липких кошмаров, преследующих его.

Мефистофель удивлённо приподнял брови, в следующее мгновение отбросил наигранное возмущение, положил локоть правой руки на подлокотник, а подбородок — на ладонь:

— Излил душу, но умолчал о главном.

— Если бы ты не изображал из себя оскорблённого аристократа, а дал мне договорить, то…

— Естественно, во всех бедах виновата нечистая сила. Впрочем, не будем об этом, — процедил Мефистофель. — Я внимательно слушаю.

— Для человека скорбеть о погибших друзьях — не грех… Но иногда у меня возникает ощущение, что эти чувства принадлежат не мне, — Михаэль с силой потёр виски. — Я вижу странные сны и неясные силуэты, скрывающиеся в тенях, но самое омерзительное: посещение церкви кажется мне неправильным, словно я одержим. Возможно, это наказание за общение с тобой…

— Собираешься поведать обо мне инквизиторам? — сухо поинтересовался Мефистофель.

— Нет, — глухо проронил Михаэль.

— Отчего же?

— По той же причине, которая побудила меня не рассказывать инквизиторам о Георике.

— Любопытно, — на губах Мефистофеля появилась тень улыбки, а не жуткий оскал, пробирающий до самого нутра. — Знаешь, почему я не пью вино?

— При чём тут вино?

— Люди не ощущают этого, но от обычного вина исходит аромат крови и разложения, смерти и жизни. Церковное же отдаёт потом, благовониями и яблочной гнилью, — демон перевёл взгляд на бокалы.

— Какое отношение вино имеет ко мне?

— Нетерпеливый, — усмехнулся Мефистофель. — У душ тоже существует аромат. Твоя пахнет кровью и молоком, а с недавних пор к этому амбре прибавился запах яблок. Поверь, ни один демон в здравом уме не позарится на твоё тело. То, что происходит с тобой — не одержимость и не кара Небес за общение с таким грешником, как я, а всего лишь отголоски чужих воспоминаний. Мог бы и сам догадаться.

Михаэль вздрогнул, взглянул Мефистофелю в глаза и ровным голосом произнёс:

— Я не архангел, а человек, виконт Михаэль Рамфет, капитан королевской стражи.

— Ошибаешься, — расширенные до этого вертикальные зрачки демона сузились, хоть Мефистофель и находился в полумраке. — Вы — одно целое, он дремлет в твоей душе до тех пор, пока не понадобится Небесам. Вопреки представлениям смертных, ангелы — не всегда бесстрастные посланники, некоторые способны испытывать определённые чувства и эмоции. Его тоска и боль утраты резонируют с твоими, а отголоски воспоминаний просачиваются в сны.

Михаэль обхватил голову руками, на этот раз Мефистофель не насмехался над ним:

— Тогда почему в церкви мне становится почти физически плохо?

— Честь, долг, справедливость, милосердие… У обитателей Небес иное представление о них, отличное от человеческого. Быть может, церковь гниёт изнутри, оттого архангелу в ней дурно?

— Да как ты смеешь?! — Михаэль резко вскочил с кресла и, не раздумывая, нанёс удар.

Демон и бровью не повёл, неуловимым движением перехватил его руку у своего лица, крепко сжав запястье когтистыми пальцами. Помедлив, Мефистофель толкнул Михаэля обратно в кресло и поднялся.

— Разговор окончен.

— Да чтоб тебя… — прошипел Михаэль, растирая запястье и наблюдая, как демон растворяется в тени.

Морось за окном превратилась в непроницаемую стену дождя, поэтому мрачный особняк с неприветливым обитателем казался Михаэлю не самым плохим убежищем от непогоды. Он потянулся к бокалу с вином, но, вспомнив слова Мефистофеля, отдёрнул руку. Михаэлю на долю секунды почудился аромат гниющих яблок, исходящий от напитка.

«Церковь гниёт изнутри».

Михаэля всегда задевали подобные речи, но глупо было ожидать услышать из уст демона нечто иное. Он непременно желал доказать, что Мефистофель ошибся в своих выводах, а духовенство не тронуто и тенью порока.

Михаэль был уверен, что этот невыносимый демон засел в библиотеке, зарывшись в книги. Решив не медлить, он покинул гостиную.

Библиотека оказалась пуста, как и большинство комнат в особняке. Под свои нужды Мефистофель преобразил лишь гостиную и небольшую каморку для прислуги, в остальном обстановка сохранилась как в дни, когда здесь жил Георик. Казалось, вот-вот — и друг детства выйдет ему навстречу. Михаэль отогнал непрошеные воспоминания.