Фандом: Гарри Поттер. Однажды мальчик и девочка заблудились в тёмном лесу…
Добавить в моё избранное
74 мин, 7 сек 861
― Кто на заре возле дуба ругается? ― отчитывала ведьма коленопреклонённого Амикуса. ― Вот и натворили дел.
― Я больше не буду! ― пообещал мальчик, которому хотелось плакать.
― Смотри! ― воскликнула вдруг старушка, вскидывая руку. Амикус посмотрел туда, куда она показывала, и увидел, что на каминной полке стоит небольшой флакон, светящийся изнутри мягким золотым светом. Пожалуй, только он в этой странной комнате был живым и настоящим. Ну, за исключением пирожков, конечно.
― Сможешь взять этот флакон, напоить из него сестру и глотнуть сам ― оживёте, ― пообещала ведьма. ― Смотри только, не урони. Уронишь ― прощайся с жизнью, вечно будете мне служить, имена свои позабудете, а то ещё в птиц превращу, понятно?
Амикус не понял, почему он должен уронить флакон, послушно поднялся и подошёл к камину. Вероятно, это была какая-то ловушка, но он не мог не воспользоваться шансом спастись.
Флакон лёг в его руку, прохладный и гладкий.
― И что тут… ― начал Амикус и тут же взвыл от боли: ему показалось, что он держит в руках раскалённую кочергу. Он и вправду едва не уронил флакон, но вовремя сумел подставить колено и удержал его. От боли он почти ничего не видел; доковыляв кое-как до Алекто, он попытался выдернуть пробку, но она не поддавалась, а флакон жёг, казалось, ещё сильнее, чем раньше. Амикус заплакал, вспоминая дом, и непослушными пальцами рвал пробку, пока она не выскочила. В глазах у него всё расплывалось. Он нащупал голову сестры, подсунул одну руку ей под затылок, а флакон поднёс к губам и сощурился, пытаясь понять, выливается что-нибудь из флакона Алекто в рот или нет. Амикус понял, что теряет сознание, и в этот же момент рука Алекто дёрнулась и перехватила флакон, не давая ему коснуться пола. Ведьма хмыкнула, расположившись в кресле и наблюдая за их вознёй.
Когда Амикус пришёл в себя, над ним склонялась сестра, растрёпанная, но живая. Прежде, чем он успел что-то сказать, она залепила ему оплеуху. Мальчик и слова не сказал, только потёр щёку. Он знал, как был виноват в том, что они едва не умерли, так что пощёчина была вполне заслуженна.
― Так вот, ― сказала старушка, доставая откуда-то трубку и набивая её табаком. ― Добро пожаловать снова в мир живых. Только вам ещё нужно до него добраться.
Амикус и Алекто, сидя на полу, уставились на неё. Пустой флакон валялся между ними; оба помнили вкус обыкновенной, чуть сладкой воды.
Дверь тихо заскрипела. Дети подпрыгнули от неожиданности и обернулись. Мистер Грейбэк стоял на пороге и с вожделением посматривал на них.
― Ну что, хозяюшка, можно я их теперь съем? ― вкрадчиво спросил он.
― Нельзя! ― отрезала бабушка. ― Они мои, а ты, Феня, веди себя прилично!
Алекто и Амикус ни на секунду не усомнились, что мистер Грейбэк в самом деле способен их съесть, поэтому весьма обрадовались, когда колдунья не разрешила ему это сделать.
Бабушка закурила и задумчиво выпустила в потолок несколько колец дыма.
― Считайте, что я вами почти довольна, ― сказала она.
― Мэм, ― осмелилась Алекто. ― Зачем всё это?
Старушка посмотрела на неё снисходительно.
― Подрастёте ― поймёте. Впрочем, тогда у вас будут другие проблемы…
Она подхватила откуда-то ридикюль и швырнула его детям.
― Забирайте. От своих слов не откажусь, всё, что взяли, ваше. Палочку свою тоже возьмите.
Палочку схватил Амикус, сунул в ридикюль. Во все глаза брат и сестра смотрели на страшную колдунью, которая курила, покачивая ногой в чёрном ботинке.
― Что стоите? ― спросила она наконец. ― Портключ вон он, на столе. Заслужили.
Дети поднялись с пола и увидели, что одна из чашек на столе слегка подпрыгивает.
― Давай, ― тихо прошептал Амикус. Опасливо поглядывая на старушку, они схватили чашку, и тут же портал рванул их, унося прочь.
Они пришли в себя в густой, мокрой от росы траве. Над головами их раскинулось чёрное звёздное небо, где-то неподалёку стрекотали цикады. Алекто испугалась, что они оказались там же, где и в первый раз, но, поднявшись и в очередной раз запутавшись в платье, увидела, что под холмом, защищённый чарами, стоит родной дом с покосившимися воротами и раскидистым вязом возле них.
Амикус дёрнул её за рукав, в ужасе показывая куда-то в сторону. Алекто посмотрела туда же и присела от страха: на соседнем холме, пересекая полоску рассвета на горизонте, стоял конь, на спине которого восседал всадник… без головы.
В темноте было хорошо видно, что оба совершенно белы: белый конь изредка перебирал ногами, а всадник, закутанный в белый плащ, сидел, не двигаясь.
― Привидение, ― одними губами прошептал Амикус. Алекто отрицательно покачала головой: привидения были прозрачными, а здесь было какое-то иное колдовство. И это как раз тогда, когда до родного крыльца осталось не более двухсот ярдов!
― Бежим, ― предложил брат.
― Я больше не буду! ― пообещал мальчик, которому хотелось плакать.
― Смотри! ― воскликнула вдруг старушка, вскидывая руку. Амикус посмотрел туда, куда она показывала, и увидел, что на каминной полке стоит небольшой флакон, светящийся изнутри мягким золотым светом. Пожалуй, только он в этой странной комнате был живым и настоящим. Ну, за исключением пирожков, конечно.
― Сможешь взять этот флакон, напоить из него сестру и глотнуть сам ― оживёте, ― пообещала ведьма. ― Смотри только, не урони. Уронишь ― прощайся с жизнью, вечно будете мне служить, имена свои позабудете, а то ещё в птиц превращу, понятно?
Амикус не понял, почему он должен уронить флакон, послушно поднялся и подошёл к камину. Вероятно, это была какая-то ловушка, но он не мог не воспользоваться шансом спастись.
Флакон лёг в его руку, прохладный и гладкий.
― И что тут… ― начал Амикус и тут же взвыл от боли: ему показалось, что он держит в руках раскалённую кочергу. Он и вправду едва не уронил флакон, но вовремя сумел подставить колено и удержал его. От боли он почти ничего не видел; доковыляв кое-как до Алекто, он попытался выдернуть пробку, но она не поддавалась, а флакон жёг, казалось, ещё сильнее, чем раньше. Амикус заплакал, вспоминая дом, и непослушными пальцами рвал пробку, пока она не выскочила. В глазах у него всё расплывалось. Он нащупал голову сестры, подсунул одну руку ей под затылок, а флакон поднёс к губам и сощурился, пытаясь понять, выливается что-нибудь из флакона Алекто в рот или нет. Амикус понял, что теряет сознание, и в этот же момент рука Алекто дёрнулась и перехватила флакон, не давая ему коснуться пола. Ведьма хмыкнула, расположившись в кресле и наблюдая за их вознёй.
Когда Амикус пришёл в себя, над ним склонялась сестра, растрёпанная, но живая. Прежде, чем он успел что-то сказать, она залепила ему оплеуху. Мальчик и слова не сказал, только потёр щёку. Он знал, как был виноват в том, что они едва не умерли, так что пощёчина была вполне заслуженна.
― Так вот, ― сказала старушка, доставая откуда-то трубку и набивая её табаком. ― Добро пожаловать снова в мир живых. Только вам ещё нужно до него добраться.
Амикус и Алекто, сидя на полу, уставились на неё. Пустой флакон валялся между ними; оба помнили вкус обыкновенной, чуть сладкой воды.
Дверь тихо заскрипела. Дети подпрыгнули от неожиданности и обернулись. Мистер Грейбэк стоял на пороге и с вожделением посматривал на них.
― Ну что, хозяюшка, можно я их теперь съем? ― вкрадчиво спросил он.
― Нельзя! ― отрезала бабушка. ― Они мои, а ты, Феня, веди себя прилично!
Алекто и Амикус ни на секунду не усомнились, что мистер Грейбэк в самом деле способен их съесть, поэтому весьма обрадовались, когда колдунья не разрешила ему это сделать.
Бабушка закурила и задумчиво выпустила в потолок несколько колец дыма.
― Считайте, что я вами почти довольна, ― сказала она.
― Мэм, ― осмелилась Алекто. ― Зачем всё это?
Старушка посмотрела на неё снисходительно.
― Подрастёте ― поймёте. Впрочем, тогда у вас будут другие проблемы…
Она подхватила откуда-то ридикюль и швырнула его детям.
― Забирайте. От своих слов не откажусь, всё, что взяли, ваше. Палочку свою тоже возьмите.
Палочку схватил Амикус, сунул в ридикюль. Во все глаза брат и сестра смотрели на страшную колдунью, которая курила, покачивая ногой в чёрном ботинке.
― Что стоите? ― спросила она наконец. ― Портключ вон он, на столе. Заслужили.
Дети поднялись с пола и увидели, что одна из чашек на столе слегка подпрыгивает.
― Давай, ― тихо прошептал Амикус. Опасливо поглядывая на старушку, они схватили чашку, и тут же портал рванул их, унося прочь.
Они пришли в себя в густой, мокрой от росы траве. Над головами их раскинулось чёрное звёздное небо, где-то неподалёку стрекотали цикады. Алекто испугалась, что они оказались там же, где и в первый раз, но, поднявшись и в очередной раз запутавшись в платье, увидела, что под холмом, защищённый чарами, стоит родной дом с покосившимися воротами и раскидистым вязом возле них.
Амикус дёрнул её за рукав, в ужасе показывая куда-то в сторону. Алекто посмотрела туда же и присела от страха: на соседнем холме, пересекая полоску рассвета на горизонте, стоял конь, на спине которого восседал всадник… без головы.
В темноте было хорошо видно, что оба совершенно белы: белый конь изредка перебирал ногами, а всадник, закутанный в белый плащ, сидел, не двигаясь.
― Привидение, ― одними губами прошептал Амикус. Алекто отрицательно покачала головой: привидения были прозрачными, а здесь было какое-то иное колдовство. И это как раз тогда, когда до родного крыльца осталось не более двухсот ярдов!
― Бежим, ― предложил брат.
Страница 18 из 20
