И все они жили долго и счастливо

Пожалуйста, пусть один из вас расскажет мне, что произошло.

— Джинни была отравлена! — прокричали как один гномы.

Драко почувствовал, как его желудок резко упал на несколько футов.

— Ч-что? — заикнулся он, побледнев.

— Это была Злая Королева, — объяснил Умник. — Она явилась переодетой в старушку и дала Джинни отравленное яблоко. Мне жаль, мистер Драко, но мы не можем ничего поделать. Даже принц, который появился, чтобы вернуть ее к жизни поцелуем, решил ей не помогать. И, должен сказать, это было очень грубо с его стороны.

Драко нахмурился.

— Вы хотите сказать, все, что кто-нибудь должен сделать, — это поцеловать ее, и она снова проснется?

— Б-боюсь, что т-так не п-получится, — сказал печально Скромник. — Это д-должен б-быть п-поцелуй истинной л-л-любви.

Драко уставился на девушку, которая в бессознательном состоянии казалось бледной, почти как снег — даже с веснушками. Он серьезно сомневался в том, что был ее истиной любовью, но попытка не пытка, верно? В конце концов, как сказала Джинни — они были командой. И, ну, она не была так уж плоха, как он полагал…

— Хорошо, уйдите с дороги, — сказал Драко быстро, отодвигая гномов в сторону.

Он опустился на колени рядом с Джинни, с легким отвращением стряхивая кусочки яблока с ее губ.

— Вы п-п-правда собираетесь п-п-поцеловать ее? — спросил Скромник.

Драко кивнул, а затем вновь повернулся к бездыханной девушке.

— Ну, — пробормотал он, — была не была.

Он наклонился и поцеловал ее, поразившись холоду ее губ. Сначала ничего не произошло, а потом он почувствовал тепло, разливающееся по ее щекам, и легкое, еле заметное дыхание, коснувшееся его лица. Внезапно ее глаза открылись, и они безмолвно уставились друг на друга на мгновение: она — ошеломленно, а он, пожалуй, даже самодовольно.

— Я была мертва, — прошептала она, пораженно мигая.

— Была, — согласился он, отодвигаясь, чтобы дать ей больше места. — Какая-то старая ведьма отравила тебя яблоком, а потом принц, которому предполагалось тебя спасти, сбежал. Тебе повезло, что я оказался здесь, серьезно.

— Ты поцеловал меня, — обвинила она, вдруг осознав, как ее вернули к жизни.

— Что ж, это ведь было не в первый раз?

Джинни покраснела, а потом вдруг застыла со встревоженным лицом.

— О нет! Это означает, что ты моя настоящая любовь?

Самодовольная улыбочка Драко стала еще более очевидной.

— Полагаю, что так.

— Мерлин и Моргана! — воскликнула она, утыкаясь лицом в ладони.

— Ну, нет нужды так себя вести, — отозвался Драко оскорбленно. — Я только что спас твою жизнь, знаешь ли.

— Да, но теперь я обречена быть с тобой навечно! — причитала Джинни, все еще пряча лицо. — Не пойми меня неправильно: я думаю, ты классный и все такое, и ты здорово целуешься, но я не хочу выходить за тебя замуж!

— Ж-женитьба? — поперхнулся Драко. — Кто говорил о женитьбе?

— Хм-хм, — вклинился новый голос, — если позволите?

Драко и Джинни повернулись, чтобы увидеть перед собой Гаса, зависшего в «медитирующей позе», по-прежнему в желтом плаще и остроконечной шляпе. Рядом с ним, одетая в нечто напоминающее коллекцию разноцветных чайных чашек, связанных вместе наподобие платья, парила довольно безумного вида женщина с торчащей изо рта курительной трубкой.

— Гасси? — воскликнул Драко, недовольно уставившись на женщину.

— Привет, красавчик, — подмигнув, ответила Гасси. — Вижу, ты, наконец, нашел себе «долго и счастливо».

— Не совсем, Гасси, — заметил Гас, скрестив руки и с хмурым выражением лица глядя на подростков. — Они пока что не согласились пожениться.

— Вы имеете в виду, что единственный способ выбраться отсюда — мое согласие на замужество с ним? — потребовала разъяснений Джинни. Казалось, она была в ужасе.

— Все верно, — спокойно ответил Гас.

— Знаете ли, это единственный способ убедиться, что вы будете жить долго и счастливо, — добавила Гасси, чуть ли не извиняясь.

Драко и Джинни уставились друг на друга с одинаковым выражением потрясения на лицах, затем повернулись обратно к парящим в воздухе рассказчикам.

— Но мне только шестнадцать! — выразила недовольство Джинни.

— И я действительно считаю, что она может оказаться людоедкой.

Джинни уставилась на него.

— Что?

— Э-э, — Драко теребил край мантии. — Я имею в виду… Забудь.

Гас нахмурился, рассматривая их своими похожими на бусинки глазами.

— Полагаю, вы очень юны, — признал он. — Хорошо, я подстрою правила под вас — но только на этот раз.

Драко и Джинни с облегчением вздохнули.

— Но я жажду услышать ваши признания в вечной любви друг к другу в самое ближайшее время.

— Парочка поцелуев тоже бы не повредила, — подмигнув, добавила Гасси.