Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2708
— Почему бы нет? — Дракула широко улыбнулся. — Предоставь мне свой прейскурант, и мы обсудим этот вопрос.
Ван Хельсинг лишь тяжело вздохнул.
— Но так же не может длиться вечно, — подумав, выдал он наконец.
Граф пожал плечами.
— Вечно ничто не длится… Даже мы — настанет же когда-нибудь Судный День. Пообещай мне, Габриэль, что ты не тронешь моей семьи, пока мой сын не вырастет. А потом мы вернемся к этому вопросу.
Ван Хельсинг прикрыл глаза. Каждый разговор с Дракулой проходил совершенно не так, как хотел охотник. Поэтому много раз Габриэль принимал решение не разговаривать с Владом вовсе — как говорят испанцы, настоящий мужчина не угрожает, он сразу наносит удар — но это благое намерение никак не удавалось осуществить. Когда желание Ван Хельсинга не разговаривать сталкивалось с желанием Дракулы поговорить, побеждало почему-то именно желание Дракулы.
— Ты ведь и из мальчишки сделаешь кровососа? — отстраненно поинтересовался охотник.
— Мне бы этого хотелось, — после минутной паузы ответил граф. — Но я не буду обращать его насильно. Он сам примет решение, и не раньше, прежде чем станет достаточно взрослым. На вампиров-мальчишек я насмотрелся вдоволь, и не желаю, чтобы мой сын стал чем-то подобным.
— Ну хоть на этом спасибо, — буркнул Ван Хельсинг, почему-то глядя себе под ноги. На самом деле он не сомневался, что со временем Влад-младший тоже пополнит ряды вампиров, но Габриэль чувствовал облегчение хотя бы оттого, что озаботился этим вопросом.
— Значит… по рукам? — прервал его размышления голос Дракулы, и прежде, чем Ван Хельсинг успел что-либо сообразить, перед ним появилась раскрытая ладонь графа.
Машинально охотник пожал протянутую руку, а в следующий момент он оказался крепко прижат к чужому телу. Свободной рукой Влад обнял его за плечи и, приподнявшись, впился в рот Габриэля. Пара рывков не принесли желаемого результата: стояла ночь, и, хотя Дракула был голоден, он оказался гораздо сильнее.
Поцелуй окончился столь же внезапно, как и начался. Влад медленно отстранился, на прощанье едва уловимым касанием скользнув по губам Габриэля. Рука графа больше не сжимала плеч Ван Хельсинга, она лишь прошлась вдоль длинных светлых волос охотника, задержавшись на мгновение, когда дошла до их кончиков.
— Тогда до встречи, Габриэль, — мягко произнес Дракула и сделал шаг назад.
Еще минута, и охотник остался стоять в одиночестве.
Граф прошел мимо Анны и, едва заметно улыбнувшись, взял ее под руку, увлекая за собой.
— Ночь слишком холодна. Ее красота подобна очарованию Снежной Королевой, а ты слишком дорога мне, чтобы отдавать тебя ее Ледяному Величеству. По ночам людям следует спать.
Или любить, — подумала про себя Анна, сжимая руку Дракулы. Несмотря на то, что эта рука также была холодна, молодая женщина ощущала, как в ней поднимается теплое чувство. После услышанного она окончательно уверилась в том, что ее будущее в безопасности.
Ван Хельсинг лишь тяжело вздохнул.
— Но так же не может длиться вечно, — подумав, выдал он наконец.
Граф пожал плечами.
— Вечно ничто не длится… Даже мы — настанет же когда-нибудь Судный День. Пообещай мне, Габриэль, что ты не тронешь моей семьи, пока мой сын не вырастет. А потом мы вернемся к этому вопросу.
Ван Хельсинг прикрыл глаза. Каждый разговор с Дракулой проходил совершенно не так, как хотел охотник. Поэтому много раз Габриэль принимал решение не разговаривать с Владом вовсе — как говорят испанцы, настоящий мужчина не угрожает, он сразу наносит удар — но это благое намерение никак не удавалось осуществить. Когда желание Ван Хельсинга не разговаривать сталкивалось с желанием Дракулы поговорить, побеждало почему-то именно желание Дракулы.
— Ты ведь и из мальчишки сделаешь кровососа? — отстраненно поинтересовался охотник.
— Мне бы этого хотелось, — после минутной паузы ответил граф. — Но я не буду обращать его насильно. Он сам примет решение, и не раньше, прежде чем станет достаточно взрослым. На вампиров-мальчишек я насмотрелся вдоволь, и не желаю, чтобы мой сын стал чем-то подобным.
— Ну хоть на этом спасибо, — буркнул Ван Хельсинг, почему-то глядя себе под ноги. На самом деле он не сомневался, что со временем Влад-младший тоже пополнит ряды вампиров, но Габриэль чувствовал облегчение хотя бы оттого, что озаботился этим вопросом.
— Значит… по рукам? — прервал его размышления голос Дракулы, и прежде, чем Ван Хельсинг успел что-либо сообразить, перед ним появилась раскрытая ладонь графа.
Машинально охотник пожал протянутую руку, а в следующий момент он оказался крепко прижат к чужому телу. Свободной рукой Влад обнял его за плечи и, приподнявшись, впился в рот Габриэля. Пара рывков не принесли желаемого результата: стояла ночь, и, хотя Дракула был голоден, он оказался гораздо сильнее.
Поцелуй окончился столь же внезапно, как и начался. Влад медленно отстранился, на прощанье едва уловимым касанием скользнув по губам Габриэля. Рука графа больше не сжимала плеч Ван Хельсинга, она лишь прошлась вдоль длинных светлых волос охотника, задержавшись на мгновение, когда дошла до их кончиков.
— Тогда до встречи, Габриэль, — мягко произнес Дракула и сделал шаг назад.
Еще минута, и охотник остался стоять в одиночестве.
Граф прошел мимо Анны и, едва заметно улыбнувшись, взял ее под руку, увлекая за собой.
— Ночь слишком холодна. Ее красота подобна очарованию Снежной Королевой, а ты слишком дорога мне, чтобы отдавать тебя ее Ледяному Величеству. По ночам людям следует спать.
Или любить, — подумала про себя Анна, сжимая руку Дракулы. Несмотря на то, что эта рука также была холодна, молодая женщина ощущала, как в ней поднимается теплое чувство. После услышанного она окончательно уверилась в том, что ее будущее в безопасности.
Страница 59 из 59
