Свидание

В утешение тебе могу сказать, что я в свое время тоже попался в коварные сети нашей отнюдь не спящей красавицы — но вовремя сумел ее раскусить и сделать правильные выводы. И теперь, я надеюсь, ты тоже будешь умнее — и в другой раз так бездумно не поведешься на красивое личико и соблазнительную фигурку… И мне, — чуть помолчав, он с раздражением сплюнул на тротуар, — мне, мои дорогие, больше не придется подтирать вам сопли, менять штанишки, вытаскивать вас из дерьма и вообще нянчиться с вами, как с глупыми детсадовцами из старшей группы! Обалдуи несчастные…

Мегавольт молчал. Антиплащ размахнулся и зашвырнул диктофон куда-то во мрак, в реку, в густую августовскую ночь — и черный приборчик канул в неведомую глубину с далёким приглушённым всплеском. С яхты, которая, залитая огнями, все еще неторопливо проплывала мимо, донеслись хлопки открываемых бутылок с шампанским, восторженные выкрики и взрывы громкого смеха… Бушрут зябко кутался в куртку, надвинув кепку пониже на глаза, испытывая какое-то необъяснимое желание пожелтеть, пожухнуть, свернуться в трубочку и приникнуть к земле, как побитая первыми заморозками травинка…

Близилась осень.

На секунду попав в свет фонаря, промчался мимо, принесенный ночным ветерком из неведомого далёка, одинокий кленовый лист.

В кармане Мегавольта робко курлыкнул сотовый телефон.

Новое сообщение…

Машинально Элмо достал его из кармана и бросил безразличный взгляд на экран. Номер был незнакомый… а впрочем…

— Кими…

— Кто? — спросил Антиплащ, заглядывая ему через плечо.

— Не все ли равно? — безучастно, думая о чем-то другом, сквозь зубы процедил Мегавольт. — Так, одна… знакомая. — Секунду-другую он испытывал острое, почти непреодолимое желание шарахнуть надоедливый прибор об асфальт, потом, пересилив себя, после мгновенного колебания всё-таки нажал на окошечко «посмотреть»:

«Мистер Искромет, простите, ради бога, мою назойливость! Но я нечаянно наткнулась в февральском номере» Популярной науки«на эссе о необычных интерпретациях уравнения Шрёдингера, которое, вы говорили, вы долго искали; мне кажется, вам было бы интересно его прочесть. Может быть, прислать вам его вместе с вашим журналом? Кими.»

— Эссе об интерпретациях уравнения Шрёдингера… Любопытно, кто она такая, эта Кими? — задумчиво, приподняв брови, спросил Антиплащ.

— Да так… никто. Просто знакомая, я же сказал. — Мегавольт с недоумением пожал плечами. — Студентка. Маленькая такая, в очечках. Мы с ней как-то разговорились о парадоксах квантовой механики, ну и…  — Он поднял голову — и осекся, поймав на себе взгляд Антиплаща.

— Позвони ей, — хмуро буркнул главарь. — Сейчас. И поговори о… ну хотя бы об уравнении Шрёдингера. Для начала.

— Да ну… вот еще…  — Элмо смутился. — Зачем?

— Затем, что она ждет твоего звонка, ты что, этого ещё не понял? В таком случае ты еще больший дурень, чем я о тебе до сих пор думал… Ладно, как знаешь. Я тебе не сваха. — Ёжась, Антиплащ тоже опустил руки в карманы куртки и оглянулся в сторону тихонько и уныло мерзшего в темноте Бушрута. — Пошли домой, Репей. Становится холодно…

И Бушрут, кивнув, не заставил себя упрашивать. Они быстро зашагали вдоль набережной, на север, по направлению к промышленному району — и Мегавольт, оставшийся сидеть на бордюре, долго, долго смотрел им вслед, сжимая в руке вновь безмятежно уснувший телефон — пока две сутулые продрогшие фигуры наконец совершенно не скрылись из виду, бесследно проглоченные расстоянием и непроглядной ночной темнотой.

Потом, закусив губу, нерешительно набрал номер…