Горькое счастье

До…

Этого человека я впервые увидела, когда мне было пять лет. Помню, как, сбежав из детской, на цыпочках прокралась к отцовскому кабинету, как наблюдала в приоткрытую дверь за высоким мужчиной с забранными в хвост светлыми волосами, расположившемся спиной ко мне. Я знала, что отец не любит, когда его отрывают от работы, но некое чувство противоречия всегда толкало меня на необдуманные поступки. Какое дело было мне, любимице отца, до негласных правил нашего дома? Даже в раннем детстве я точно знала одно — ради меня отец готов пойти на все.

Помню, как ворвалась в отцовский кабинет, как устроилась у него на руках, с любопытством рассматривая сидящего передо мной человека. Я помню благоговение, охватившее меня, когда встретилась взглядом с холодными, выразительными серыми глазами.

— Ваша дочь? — вежливо спросил он, поднимаясь и натягивая перчатки.

Небрежная грация сквозила в каждом движении, завораживая, восхищая, подавляя…

— Да, младшая, — отозвался отец, поправляя заколку на моих волосах.

Гость отца задумчиво рассматривал меня, словно я была неодушевленным предметом, и на какую-то долю секунду меня это задело, заставило вылезти из уютных отцовских объятий, гордо расправить плечи и с достоинством произнести:

— Нарцисса Блэк, — с вызовом произнесла я, уставившись на него.

Видимо, моя дерзость пришлась ему по душе: в глазах появилась смешинка, и губы изогнулись в легкой улыбке. Он наклонился ко мне и легко потрепал по волосам:

— Очень приятно, мисс Блэк, — просто ответил он и, уже обращаясь к отцу, добавил: — Сигнус, ваша дочь очаровательна.

— Благодарю, Абрахас, — отец встал из-за стола, желая проводить гостя.

А я так и осталась стоять посередине кабинета, узнав, что сероглазый король, покоривший мое детское сердечко, носит звучное имя «Абрахас».

За обедом, когда отец, смеясь, рассказывал присутствующим о моем неожиданном появлении во время переговоров с Малфоем, мне в очередной раз влетело от матери. Она никогда не понимала моего неуемного любопытства и всегда злилась, когда что-то шло в разрез с общепринятыми правилами, а тут случилось такое вопиющее нарушение. Лишив сладкого на неделю и запретив выходить из комнаты, она рассчитывала, что это заставит меня одуматься и больше так не делать. Наверное, хорошо, что мама никогда не интересовалась мной так, как старшими сестрами, ведь знай она меня лучше, сразу бы поняла, — выпади мне еще один шанс вновь повстречать Абрахаса Малфоя, и я, не задумываясь, воспользовалась бы им.

Вот так совершенно буднично в мою жизнь вошел он. Наша следующая встреча состоялась через шесть лет, когда пришло время совершать покупки к школе.

Мне не верилось, что все по-настоящему до тех пор, пока в моих руках не оказалась волшебная палочка. Лишь взмахнув ею и осыпав всех блестящими нетающими снежинками, я поняла, что детство подошло к концу, и совсем скоро для меня начнется новая, насыщенная событиями жизнь в Хогвартсе. Пусть я и была подготовлена рассказами старших сестер, но все равно в глубине души прочно поселилось волнение — а как же это будет лично для меня.

Абрахас Малфой, подошедший к нам, уже не казался мне таким недосягаемо-высоким, как тогда, но аура незримой силы по-прежнему окружала его плотным коконом. За прошедшие годы его образ стерся в моей памяти, потускнел, стал казаться волшебной сказкой, вычитанной где-то. Но стоило взглянуть в пронзительные серые глаза и я вновь, как в далеком детстве, потерялась в них.

— Мое почтение, миссис Блэк, — он склонился над рукой матери, и я невольно затаила дыхание, представляя себя на ее месте. Каково это, почувствовать прикосновение его губ к своим пальцам? Каково это, оказаться хоть на мгновение ближе к нему?

— Мисс Блэк, — холодная улыбка, адресованная мне, — вы стали еще более очаровательной, чем в детстве, — и пусть он больше ничего не добавил, отвернувшись к отцу, радостное ликование нахлынуло на меня с ошеломительной скоростью.

Он нашел меня очаровательной! Нет, «более» очаровательной! Значит, он запомнил меня, помнил обо мне… Сердце колотилось как сумасшедшее. Переполнявшее счастье заставляло чуть прикусывать нижнюю губу, чтобы не рассмеяться во весь голос. Наверное, именно это и отрезвило. Заставило взять себя в руки и серьезно задуматься.

«Раз он король, то я должна быть достойной моего короля!»

Окинув нас всех на прощание взглядом, мистер Малфой отправился по своим делам. А я все так же продолжала смотреть ему вслед, моля всем сердцем, чтобы он обернулся, и, в то же время, боясь этого больше всего на свете.

Мадам Малкин, собирая меня в школу, наверное, удивлялась, что у юной леди — как она ко мне обращалась — столь прекрасно развито чувство стиля. Она с удовольствием помогала выбирать мантии, советовала или же просто согласно кивала, когда я вносила очередное предложение.