Награда

— Северус! — поприветствовал меня Волдеморт, лишь только я переступил порог поместья Реддлов, которое до сих пор оставалось штаб-квартирой Тёмного Лорда. — Не скрою, ты порадовал меня! Хотя я очень сомневался в тебе!

— Вы сомневались во мне? — изобразив недоумение, спокойно отозвался я.

— Да, но то, что ты сделал сегодня, полностью убедило меня в твоей лояльности и преданности мне. Северус, ты достоин награды!

Вот этих слов я хоть и ждал, но очень боялся. И скривился, услышав их, хотя все же только мысленно и пряча свои потаённые мысли о награде Лорда под самую сильную из своих защит.

Глупцы, воистину глупцы те, кто полагают, что оказаться в Ближнем Круге Волдеморта — большая честь. О, от такой награды все, кто состоят ныне в Ближнем Круге, только мечтают отказаться, но, как ни жаль, не способны этого сделать. И это не Круциатус, нет, это намного хуже. Настолько хуже, что я обзову полным идиотом того, кто считает, что Волдеморту чужда любовь.

Хотя нет, тут все сложнее. Тёмный лорд действительно не знает, что такое любовь, но не пренебрегает самым примитивным способом её проявления — сексом, называя это всего лишь физиологической потребностью. С чем я и весь остальной Ближний Круг в корне не согласны — ведь Волдеморт с превеликим удовольствием занимается мужеложством. Нет, я не против бы был, чтобы за все наши награды отдувалась Белла, которая ещё до воскрешения Темного лорда пила тоннами противозачаточное зелье после каждой операции, несмотря на то, что её муж ни разу не побывал в её ложе. Но Волдеморту мало благодарить лишь одну Лестрейндж, он хочет отблагодарить каждого из нас лично.

Вот чем плохо быть в Ближнем Круге. Раньше я думал так же, как те наивные, что так и рвутся занять одно из мест сильно поредевшего Ближнего Круга, теперь же я отдал бы все, чтобы не выполнить приказ и получить Заклятье Смерти в лоб, лишь бы не быть награждённым.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове за считанные мгновения после фразы Тёмного лорда, в ответ на которую я лишь коротко кивнул и прошёл в комнату, специально отведённую Волдемортом для получения Пожирателями Смерти ими заслуженных наград.

Пройдя в комнату, я сел в кресло у камина и хоть и ненадолго, но залюбовался пляской пламени. Спустя некоторое время сюда же зашёл и Волдеморт, повернувшись к которому, я вздрогнул, как всегда, от неожиданности. Волдеморт довольно осклабился.

На меня смотрел я. Бледное лицо, крючковатый длинный нос, сальные черные волосы. Я, который не я. Одним из любимых трюков Тёмного Лорда было принять Оборотное зелье перед вручением награды и обратиться в награждённого. И заняться с ним сексом в этом обличье. Так было до того Хэллоуина, когда Волдеморт попал под своё заклятье, отскочившее от мальчишки Поттера. С той поры, когда был сотворён ритуал воскрешения, Темный лорд предпочитал заниматься наградами в собственном обличье, которое в корне отличалось от того, как он на самом деле должен был выглядеть. Но ему нравилось чувство омерзения, охватывающее верных ему Пожирателей Смерти, когда он силой заставлял их заниматься с ним любовью. Хотя это любовью назвать никак нельзя было.

Даже Беллатриса Лестрейндж, напрочь обезумевшая после Азкабана и боготворящая Волдеморта, стала задумываться и отнекиваться от его предложений разделить с ним ложе.

— Северус? — удивлённо протянул Тёмный лорд в моём обличье, останавливаясь возле кресла. — Ты ещё не готов?

— Что вы, мой Лорд! — поспешно вскочил я. — Просто я думал увидеть вас в вашем обличье и немного поражён тем, что вы приняли моё.

— Ты убил Дамблдора, Северус! Сегодня я хочу быть тобой!

— Что же, тогда я считаю, что одежда нам больше не нужна, — и подтверждая свои слова, я двумя взмахами палочки сорвал с нас обоих мантии.

И тут Волдеморт удивил меня второй раз подряд за этот странный день. Он подошёл ко мне и опустился на колени, лёгким, щекочущим прикосновением руки коснулся моего члена, который мгновенно возбудился, и, улыбаясь, сказал, глядя на меня снизу вверх:

— Я ведь сказал, что хочу быть тобой сегодня, Северус! — вдруг его рука железной хваткой сжала мои яйца, и он произнес еле слышно, указав другой рукой на неведомо откуда возникший столик со стоявшими на нем двумя флаконами. — Пей!

Попытавшись сделать маленький шажок в сторону столика, я умоляюще взглянул на Волдеморта. Он понял сразу и отпустил мою мошонку. С облегчением вздохнув, я подошёл к столику и задумчиво взглянул на флакончики. В первом, как я, надеюсь, безошибочно определил — Оборотное зелье. Вот второй вызвал у меня недоумение, и я уставился на него, не в силах понять, что же в него налито.

— И что ты стоишь, Северус? Пей! Или тебе не нужны твои первичные половые признаки? — с насмешкой спросил меня Темный Лорд.