Случайности не случайны

Естественно Ремнев не предлагал ему все бросить и ехать, но Коваленко не мог себе позволить проигнорировать такое трагичное событие в жизни его парня.

Выйдя с собрания, первым делом набрал Лешкину маму.

— Вы едете на похороны?

— Да, только что билет взяла.

— Хорошо. Я еду с Вами. Какой вагон?

— Но у тебя же работа. Ты не обязан…

— Ерунда. Есть вещи поважнее работы.

Поезд прибывал поздно ночью. Алексей встречал их на перроне, нервно переминаясь.

— Как доехали? — спросил он, выхватывая сумку у матери.

— Хорошо. Как отец?

— Держится.

— Моя «любимая» золовка с семейством приехала?

— Как же без нее, — отозвался сын, отводя глаза.

Коваленко очень хотел знать причину, по которой тот держался несколько скованно и отстранено. Потому что у него самого, как раз наоборот, желание обнять и почувствовать тепло близкого человека просто зашкаливало.

— Ты меня потом обратно на поезд отвезешь? — спросил Степан.

— Конечно, — кивнул Ремнев, все еще не глядя на него.

Всю дорогу до дома, а это примерно час езды, говорила в основном мама. Вспоминала деда, какие-то смешные истории, связанные с ним.

Когда приехали в городишко, было уже глубоко за полночь. На крыльцо вышел Лешкин отец поприветствовать приехавших.

— Примите мои соболезнования, — Коваленко пожал руку хозяину.

— Да, да, — понуро отозвался тот. — «Спасибо» не говорят, но он был бы рад, если знал, что ты приедешь.

— Он прожил активную, деятельную и не пустую жизнь, — Степан от чистого сердца сочувствовал их потере. — В местном краеведческом даже есть стенд посвященный ему. Я в прошлый раз видел, когда приезжал.

Старший Ремнев кивнул, соглашаясь.

— Ты зайдешь? Кофе выпьешь?

— Нет, у меня поезд обратно через полтора часа.

Коваленко посмотрел за спину хозяина и с неприязнью начал разглядывал человека, который появился на крыльце.

Лешкин отец отошел к бывшей жене и не слышал продолжение разговора.

— Что ты тут делаешь? — спросил Степан, разглядывая Евгения.

— Составляю компанию, пока Лешка по трассе гоняет и припозднившихся гостей развозит, — отозвался высокий статный мужчина.

— «Шла бы ты домой, Пенелопа», — процитировал старую песенку Степан.

— А ты все так же злобствуешь, мелкий гном? Я не ты. Я не заставляю парня всю ночь носиться по темным дорогам.

— Ты похудел. Тайские таблетки? — не смог не съехидничать Коваленко.

— Нет, недомерок.

— Ладно, ребята, не ссорьтесь, — попробовал успокоить их Ремнев. Но они только с брезгливостью и недовольством рассматривали друг друга. — Ты едешь? — спросил у Степана.

— Да, конечно, — отозвался мужчина. — Не скажу, что рад тебя видеть, — проходя мимо, шепнул Евгению.

— Взаимно, — отозвался тот.

Попрощавшись с остальными и отъехав на приличное расстояние, Степан не выдержал.

— Может ты все-таки расскажешь, что случилось?

— Ничего, — смотря на дорогу, ответил Алексей.

— Эту лапшу ты родным вешать будешь. Да и то дозами. Они тебя и так как облупленного знают. «Говори», говорю, — рявкнул он на парня.

Ремнев глубоко вздохнул и нехотя, будто из него клещами вытаскивали правду, ответил:

— Моя тетя, отцовская сестра.

— А что с ней?

— Все было нормально, пока она с третьим мужиком жить не начала.

— И что там?

— Там вот что… Она же в Краснодаре живет, сюда не ездила, только на пару недель зимой и все. Деньгами не помогала, у нее своих двое детей, есть в кого вкладываться. Отец заботу о деде на себя взял. А дед, соответственно, все на него по завещанию и перевел. Вроде бы все правильно, никто не в обиде. Но сейчас после смерти, неожиданно претензии начались.

— Терки как «в лучших домах», — съязвил Коваленко. — Пока ничего нового или неожиданного.

— Да, — как-то не уверенно промямлил Алексей. — Но ее новый сожитель сказал, что… — он запнулся.

— Ну?

— Что им деньги нужнее, так как с отцовской стороны «тупиковая ветвь эволюции».

В сумраке машины не было видно, как побледнел, а потом пошел пятнами Степан. У него перехватило дыхание и заскрипели зубы. Когда возможность дышать опять вернулась к нему, первым делом посмотрел на часы.

— Так. Который час? Давай обратно, разворачивайся.

— Ты на поезд опоздаешь, — попробовал урезонить его Ремнев.

— Я очень хочу пообщаться с твоими родственниками.

— С ними уже Женька поговорил. Они потом очень долго извинялись и просили не держать на них зла.

— Опять этот Женька! — терпение у Степана закончилось. — Везде только его вижу и слышу!

— Не заводись.

— Но ведь это еще не все? Что-то еще тебя гнетет?