Случайности не случайны

— Чего скрывался от меня?

Щеки у Степана слегка порозовели от того, что все его ухищрения не прошли незамеченными.

— У нас с тобой разное время бодрствования.

— Ну да, конечно, — кивнул, соглашаясь с ним Алексей. — Знаешь, я долго думал над нашим последним разговором и решил, что мне не обязательно разделять твою точку зрения.

— На что конкретно?

— На то, чтобы расстаться.

— Боюсь, с этим уже ничего не поделать, — мужчина усмехнулся. — Как ты заставишь меня опять жить с тобой, если я этого не хочу?

— Просто. Я опять влюблю тебя в себя.

— Ого, заявочки! Ты не много на себя берешь, мальчишка?

— Не много, старая развалина. Ты же без понятия, сколько сил я потратил в этих командировках, чтобы зарекомендовать себя и завести нужные знакомства. А все для чего? Чтобы быть на одном профессиональном уровне с тобой. Чтобы ты не смотрел на меня, как на бестолковый придаток рядом с собой. Чтобы ты принял меня, как равного, полноценного партнера.

— И что это значит?

— Это значит, что мне предложили остаться в головном офисе, но я отказался, ссылаясь, что у меня здесь очень важные люди остаются. Они подумали-подумали и решили перевести меня сюда начальником моего же отдела.

— А твоего начальника куда денут? — внутренне холодея, поинтересовался Коваленко.

— А его в Питер забирают, как и планировалось несколько лет назад.

— Пока я только усвоил, что ты неплохо устроился. Но с чего ты решил, будто знаешь, что мне надо? Чтобы ты был рядом со мной «в богатстве и бедности»?

— Ты мне совсем не доверяешь, что ли? — возмутился Алексей.

«Я себе-то не доверяю», — подумал Степан, но промолчал.

— В принципе правильно делаешь. Я еще хотел тебя «порадовать». Я разговаривал с твоим отцом, предложил им переехать в мою квартиру, пока ситуация в стране не стабилизируется. Он с тобой на днях созвонится уточнить детали. Так что мне по любому придется жить с тобой, как и раньше. И я постараюсь, чтобы ты опять почувствовал то же, что и было между нами в самом начале. Помнишь? Тебе не отвертеться от меня так просто, Степан, — с улыбкой Алексей скользил взглядом по лицу Коваленко, ожидая ответную реакцию. Но тот был слишком ошарашен потоком информации, что не знал на какую новость и как реагировать.

— Наглеешь, мальчишка.

— Немного. Я устал играть в твою игру и соскучился.

— Чьи проблемы?

— Это не проблемы, а факты. И хочу заметить, что по твоим правилам действовать больше не хочу. Ты забыл спросить мое мнение по этому поводу.

— Как бы оно меня не очень интересует.

— Как бы я тоже хочу высказаться, — Алексей потянулся за телефоном и скользнул пальцем по экрану. — «Каждое мое утро начинается с осознания мысли, что тебя нет рядом, что ты далеко, у тебя другие проблемы и другой путь отличный от меня. Каждый день я вижу твои черты и смех в прохожих. Каждый вечер я одергиваю себя, что мне не обсудить с тобой проблемы или происходящие события. Каждую ночь я ложусь в холодную постель и твоя половина кровати теперь всегда пуста. Считается, что кто больше любит тот и проигрывает. Если бы ты знал о моих чувствах, о счастье и благодарности, которые переполняют меня за то, что ты остановился в моей жизни, задержался в ней, принес мне столько радости и блаженства! И пусть дороги наши разошлись, я всегда буду помнить о том времени, которое мы провели вместе. Спасибо тебе и прощай. Для моего Придурка от Зануды». Это мог написать только очень любящий человек. Не находишь?

— Откуда… — с трудом выдавил из себя Степан.

— Все просто. Даже если сообщения не зачитывают в эфире, они поступают на сайт радио и их всегда можно прочитать позже. Это самые страстные и желанные слова, сказанные для меня. Даже в пьяном угаре ты бы никогда не признался в своих чувствах. Так ведь?

Коваленко резко захотелось провалиться сквозь землю, сбежать, сгореть от стыда, испепелиться и развеяться по ветру, лишь бы только не видеть эти серые, пристальные и ласковые глаза.

— Млять. Ты не должен был увидеть это…

— Но увидел, прочитал и моей радости нет предела, — Ремнев опустил руки под стол и ухватил Степана за коленку. — Спасибо тебе, ты не представляешь, что это для меня значит.

— Это уже не имеет значения…

— Имеет и очень большое. Прости, что я не доверял тебе, сомневался в твоих чувствах.

— Леша, все прошло…

— Я не принимаю твой ответ, Степа. Я буду с тобой, как и раньше. И даже если ты сейчас против, то я направлю все силы, чтобы вернуть тебя. Сделаю так, что ты опять полюбишь меня.

— Пр… — начал было он.

— Ну же скажи это, — взмолился парень.

У Степана зазвонил телефон. От неожиданности мужчина встрепенулся. Воспользовавшись этим, он подскочил со стула.

— Пр… прости, — выкрутился Коваленко.