Половина лета

Как только короля выкинули за дверь, он завопил как бешеный, потому что нет отравы хуже любви, а уж принцессу-то он как следует разглядел! И вот стрелой он полетел к себе на родину, а там уже Хенург стоит под стенами города; так вот налетел на него Тодор, убил одним ударом, а голову его вздел на копьё — что ему какой-то Хенург, когда от взора прекрасной Мелассы зависит, жить ему или умереть, а не от меча супротивника! Мигом договорился Тодор с Аль-Сибн-Беной, посулив ему вдовую Хедвигу, и через полгода уже опять дубасил в ворота замка! Делать нечего, сама виновата, надо было отдавать дочку подобру-поздорову — Хедвига надела лучшие доспехи, перепоясалась мечом, тонкозвонным Летящим, и отправилась на переговоры. Аль-Сибн-Бена поглядел на неё, заявил, что у него в гареме триста девяносто девять жён, но такое он видит впервые и четырёхсотой она ему не нужна и задаром, иначе, мол, останется он без остальных трёхсот девяноста девяти; пусть ему заплатят мехами и золотом за зря потраченное время, и он пойдёт восвояси, а то воины его скоро вконец закоченеют. Платить ему, естественно, никто не собирался, и он, злой как тот великан, что живёт за горами, убрался в родные пенаты и завещал потомкам с северянами больше дела не иметь.

И вот договорились Тодор и Хедвига, что летом привезёт она дочь в его земли, а он пока будет готовиться к свадьбе. Как условились, так и сделали: выбрал Тодор поле для празднества, всё приготовил, и тут как раз пожаловали королева с принцессой. А надобно сказать, что перед этим отправила Хедвига посла, и не куда-нибудь, а прямо в логово к Изенвиллю! Уж не знаю, что он там ему насулил, но короче говоря, выгода у королевы получалась в любом случае: если победит Тодор дракона, то, значит, хороший ей достался зять, а если дракон Тодора сожрёт, то извините, свадьба расстроена ввиду героической гибели жениха. И вот, когда гости уже сидели за столами, и пиво лилось рекой, а принцесса Меласса сияла совсем как луна на небосводе, если, конечно, её хорошенечко протереть, от ближайших гор раздался страшный рык, и все увидели, что к ним ползёт дракон Изенвилль! Тодор вмиг протрезвел, закинул возлюбленную в седло и хлестнул коня; принцесса с визгом понеслась прочь, а сам Тодор схватил копьё и заорал: «Эй, ты, чудище, мало тебе было в прошлом году, когда я продрал тебе шкуру?!» Вы, господа, не поверите, я смеялся до слёз! Вышли они друг напротив друга, Тодор и Изенвилль, а королева Хедвига в сторонке наблюдала, чем же всё это закончится. И закончилось бы это для Тодора плохо, если бы Меласса не совладала с конём и не направила его обратно! А было с ней её зеркальце, которое она, не будь дура, достала, и, благо день был солнечный, направила зайчик Изенвиллю в левый глаз, а Тодор как раз изловчился и всадил ему туда копьё, а потом принялся колоть везде, где доставал, а принцесса подбадривала мужа громкими воплями, и часа через два дракон упал бездыханный! Что с ним делать, никто не знал, ведь двенадцать способов применения драконьей крови ещё не открыли, но на всякий случай его кровь сцедили и набрали сорок котлов, Тодор в одном искупался и стал несокрушим всецело, не то, что его бедовый родич двести лет спустя. Вот так и закончилась эта история, Хедвига благословила молодых, и жили они долго и счастливо, и потомки их правят в нашей стране до сих пор. А свадьба и, соответственно, победа над драконом происходила как раз в этой местности, оттого и город называется«Венакх», что значит «испытание», а стоит он, как говорят, на холме, который появился, когда туша дракона превратилась в землю и обросла травой. Да вот мы и пришли!

Путники огляделись. Они стояли на улице, застроенной двух-трёхэтажными домами. Солнце уже зашло, начинало темнеть, над головой зажглась первая звёздочка.

— Эта ночь будет прелестной, — негромко произнёс старик. — Благодарю вас, господа, за приятное общество. Мне пора, прощайте. А амулет всё-таки закажите, — последние слова он произнёс, обращаясь к Толе. Потом он развернулся, стремительно зашагал по улице, скрылся за углом, и вскоре стук его посоха затих где-то, пойманный высокими стенами. Хаурун встряхнулся и ошарашенно посмотрел на остальных.

— Что это было? — хрипло спросил он.

— Э-э… Затрудняюсь вам ответить, — сказал Магнус, потирая висок и оглядываясь по сторонам. — Я даже не заметил, как мы сюда пришли.

— Это была сказка! — воскликнула Лия, подпрыгивая. — Какая замечательная, я такой не знаю!

— Очаровательно, — заметил Люциус. — Если не учитывать того, что там что-то было такое про то, как король ищет принцессу…

Хаурун непроизвольно обернулся туда, где скрылся старик.

— Кто же он такой?

— Сказитель? — предположил Толя. — Он мне говорил про мой амулет, а я так и не спросил его, знает ли он, что это такое! Какой же я недотёпа!

Менестрель быстрее, чем другие, потерял ощущение реальности, и сейчас медленнее приходил в себя.