Половина лета

— Когда это случилось, я не мог говорить несколько месяцев и шарахался от протянутых рук. Так что сейчас всё просто замечательно.

Словно проверяя, правду ли он сказал, Люциус потянулся к нему, и Толя усилием воли заставил себя остаться на месте. Герцог положил руки ему на плечи, и менестрель смущённо опустил голову. Только через несколько секунд он понял, что не то: руки оказались тёплыми.

Внимательно следя за реакцией, Люциус коснулся его спины, осторожно провёл ладонями снизу вверх и остановился на острых лопатках. Стыдясь, Толя боялся поднять глаза, а ещё больше боялся упереться Люциусу в грудь. Остановив взгляд на стоящей на камине свече, он внезапно понял, в чём здесь дело. Просто он не имел права вообще находиться рядом с этим человеком, он, крестьянский сын, с чьих рук ещё не до конца сошли мозоли. Но его желания здесь никто не спрашивал. Ради Хауруна он должен был молчать и слушаться.

— Вам больно плечи и спину, — негромко заметил Люциус, тщетно пытаясь встретиться с ним взглядом.

— Откуда вы знаете? — пробормотал Толя.

— Просто вижу, — ответствовал Люциус. — Ну-ка, ложитесь.

— М? — изумился и напрягся Толя, забывшись и заглянув ему в глаза.

— Ложитесь на живот, попробую вам помочь. Я изучал медицину некоторое время, по крайней мере, практическое её применение, и не стану вам вредить.

Толя, будучи изумлён до крайности, послушался.

— Не бойтесь. Я понимаю, что вы удивлены, но заверяю, что не сделаю вам ничего дурного. Расслабьтесь же, — велел Люциус, касаясь его. — Видите ли, в человеческом теле, как меня учили, есть некоторые точки, нажимая на которые…

Толя, понимая, что делать ему ничего не остаётся, честно попытался обмякнуть и не думать о том, что подставил кому-то обнажённую спину, а сосредоточиться на неожиданном тепле рук. Ощущение тепла, прогоняющего усталость, захватило его, и вскоре пришло блаженство, покоряющее разум, растворяющее остатки напряжения. Он готов был поклясться, хотя и не видел, что в этот момент на лице герцога появилась довольная ухмылка.

Сдался!Проснувшись поутру, менестрель не открывал глаза до тех пор, пока не понял, что место рядом с ним пусто. Тогда он встал, подобрал брошенные на пол вещи и, одевшись, спустился вниз, где в коридоре его повстречал Хаурун.

— Беда, менестрель!

— Какая беда? — испугался Толя.

— Большая! — Тут менестрель заметил, что король слишком спокоен, даже весел. — Завтракать-то нечем! Вчера всё съели!

В этот момент отворилась дверь, ведущая в кухню, и появилась госпожа ле Венар.

— Как хорошо! — воскликнула она. — Вот вы и сходите.

Она протянула Хауруну корзинку и несколько монеток.

— Всё запомнили?

— Всё как есть, — заверил её король и потянул менестреля за рукав ко входной двери. — А ну, пошевелись! Быстрей обернёмся — быстрее еда будет.

Когда они оказались за воротами, Толя встряхнулся и недоумённо покрутил головой.

— А куда мы, собственно, идем? — спросил он, ещё не до конца проснувшись. Хаурун, размахивая корзинкой, уверенно вышагивал впереди по улице.

— А как ты думаешь? — король приостановился, чтобы подождать его.

— На рынок? — сообразил Толя. Хаурун хлопнул его по плечу:

— Вот, теперь вижу, что проснулся. Слуги-то все разбежались, — он откинул чёлку и пробормотал что-то вроде «Чего только в жизни не бывает…».

Завтрак из принесённых королём и менестрелем припасов вышел славным, особенно если учесть, что готовили его в четыре руки Лия и Толя. После завтрака Магнус учтиво сообщил хозяйке, что они должны отлучиться по долгу службы.

— Что же, — ответила госпожа ле Венар. — Не могу вам препятствовать. Служанка должна вернуться к обеду, а это в три пополудни. Однако в чём же состоит ваша служба?

Она стояла посреди кухни, по привычке кутаясь в шаль, с сединой в чёрных волосах, с гордой посадкой головы, и оглядывала их, рассевшихся за столом.

— Это ревизия постоялых дворов, сударыня, — ответил алхимик, и Катарина как будто бы задумалась.

— А вы куда-то потом относите свои бумаги? Ну, я имею в виду, то, что вы записываете… о недостатках там, о нарушениях? — нерешительно спросила она.

— Да, сударыня, — перехватил инициативу Люциус, чтобы Магнус не запутался в государственных делах. — В Белом городе есть специальное ведомство, подчинённое министерству путей сообщения.

— Ах, вот как, — госпожа ле Венар поникла.

— А вы хотели на что-то пожаловаться? — предупредительно спросил алхимик.

— Да нет, пустяки… жаловаться на то, что творится только по слухам… — хозяйка запахнула шаль.

— И всё-таки? — настояла Лия.

Госпожа ле Венар зябко повела плечами.

— Ничего особенного… Мэр в прошлом месяце выселил моего племянника на чердак за неуплату долга… Отнял всё, что было…