Половина лета

Ядвига сникла и отпила вина.

— Надеюсь, госпожа ле Венар сообщила начальнику стражи? — осведомился Талве. — В Венакхе, как мне известно, стража не дремлет, юношу рано или поздно найдут.

— Живым или мёртвым, вот в чём вопрос, — пробурчала Ядвига.

— А здесь вы зрите в корень, — заметил Талве.

— Надеюсь, что живым, — сказала Лия, и разговор на некоторое время затих.

— Но всё же я благодарна вам, что вы пытались помочь ему, — сказала наконец Ядвига. — Кузен очень горд и вряд ли принял бы помощь, но попытаться стоило. Это удача, что такие достойные люди повстречались моей тётушке.

— Мы всего лишь чиновники, наш путь труден, а обязанности скучны, — встрял Хаурун.

— Ну, — возразила Ядвига, — так или иначе вы успели повидать если не весь мир, так хоть нашу страну.

Толя подумал, что в этот момент понял её до конца.

— Госпожа Талве, я правильно понимаю, что вы не пренебрегаете утренними тренировками? — спросил он. — Если позволите, я с удовольствием составил бы вам компанию.

— Я встаю в шесть, — кивнула Ядвига. — Буду очень рада.

Хаурун посмотрел расширенными глазами и только что головой не замотал. Толя улыбнулся в ответ: не думал же король на полном серьёзе, что он будет обольщать чужую жену?Прошло три дня, и Талве всё чаще намекал, что злоупотреблять гостеприимством его супруги не стоит. Целый день Толя, Хаурун, Лия, Люциус и Магнус пропадали в городе, обыскивая каждый уголок, но не находили никаких признаков пребывания ни принцессы Жанны, ни бродячей певицы Вороны. Никто не помнил девушек с такой внешностью, а уж Толя был уверен, что, раз увидев, их сложно позабыть.

По утрам он вставал, едва поднималось солнце, и они с Ядвигой фехтовали во дворе. Умения хозяйки дома были посредственны, но она была старательна и схватывала на лету. Толя не позволял себе ни малейшей вольности, даже не приближался к ней на расстояние большее, чем длина двух шпаг, зная, что за ними могут следить и не желая бросить тень на имя замужней женщины. Хватало и того, что она и так слыла в городе сумасбродкой.

— Ваш супруг не одобряет этих занятий? — спросил он её на третий день, когда Ядвига предложила сделать небольшой перерыв.

— Не одобряет, — согласилась та.

— Но вы его не слушаете, — добавил Толя.

— Ещё чего! — начала Ядвига, как будто собравшись снова разбушеваться. — Характер у меня не тот, чтобы слушаться.

— И вы, получается, его не любите, — сказал Толя. Он опасался, что Ядвига за такие личные вопросы шлёпнет его шпагой по заду, но громогласная воительница даже не подумала этого сделать.

— Не люблю, — сказала она. — А разве брак придумали для любви? Мне велели выходить замуж, я поплакала и вышла. А потом поняла, что положение моё не так ужасно, как мне казалось. Виконт меня не обижает, он меня терпит, в случае чего, можно и припугнуть. Да и замужней даме иметь любовника куда проще, чем девушке. В конце концов, я хозяйка и в своём доме делаю что хочу.

Она подняла голову и погрозила кулаком, на втором этаже блеснуло поспешно закрытое окошко.

— Я спрашиваю это не потому, что хочу вас уколоть, — продолжал Толя. — Я и сам собираюсь жениться. То есть, женюсь, когда догоню мою невесту, которая… В общем, она ещё не моя невеста, но я обязательно сделаю предложение. Так вот, я спрашиваю вас, каково это — состоять в браке. Вы говорите, что брак придуман не для любви. А для чего тогда?

— Для выгоды, — быстро сказала Ядвига. — Нас поженили из-за выгоды. Я не развожусь потому, что мне моё положение необходимо. Была бы я посмелее, я бы удрала из дома и отправилась в странствие, но увы, я могу только махать шпагой в собственном дворе…

— Не переживайте! — взволнованно заговорил Толя. Он увидел, что Ядвига расстроена, и сделал шаг вперёд. — Вы видите, с нами Лия, она бывалая путешественница… Вы ведь сразу распознали девушку, так ведь? И у вас может всё получиться.

Ядвига усмехнулась и сняла со шпаги защитный колпачок, показывая, что тренировка окончена.

— Вы хотите, чтобы я поступила на государственную службу? Но ведь это невозможно, меня никто туда не примет.

— Но ведь Лия… — заикнулся Толя.

— Понятия не имею, сударь, кто вы такие на самом деле, но знаю, что женщин не берут на государственную службу, — усмехнулась Ядвига и присела на скамейку возле стены. Взошедшее солнце осветило её полноватое лицо.

— Я правильно понимаю, что вы не знаете, кто мы на самом деле, но, тем не менее, принимаете нас в своём доме как друзей вашей матери?! — изумился Толя.

— Совершенно верно, — согласилась Ядвига. — Я похожа на человека, который пропустит приключение?

— Нет, — сказал Толя и сел на другой конец скамейки. — Я должен ответить вам откровенностью на откровенность. Мы вовсе не производим ревизию гостиниц и постоялых дворов.