Половина лета

Во-вторых, господа пираты, нам до вас нет никакого дела, мы ищем одного человека и не менее вас заинтересованы в том, чтобы лишний раз никому не попадаться на глаза. В-третьих, если вы видите, что рядом посторонние, то нечего орать во всю глотку.

— А ты не указывай, что нам делать! — выкрикнул один из пиратов, молодой мужчина в красной косынке.

— А с тобой, Волк, мы ещё в Керминоре не договорили, — припечатал король, едва бросив взгляд на него.

— Та-ак… — протянул Боу, в упор глядя на наголо бритого пирата с серьгой в ухе. — Ты кого мне в команду притащил? Шпика? Это какие у него с ними дела могут быть?

— Я его не знаю! — вскрикнул Волк, озираясь.

— А он тебя откуда знает? — спросил Боу.

— Мы встречались в Керминоре, на главной площади, когда этот молодец был прикован к позорному столбу, — сообщил Хаурун. Волк ударил кулаком по ладони.

— Какого дьявола я сказал тебе своё имя?!

— Думай, что и кому говоришь, особенно если решил встать на скользкую дорожку, — посоветовал король. — Ещё вопросы, господа?

— Так вы шпики? — с подозрением спросил бритоголовый.

— А ты глухой? — парировал Хаурун. — Я сказал: мы человека ищем.

— Одно другому не мешает, — вскинулся третий пират, блондин с бронзовым загаром и непримечательным, стёртым лицом. — Что за человек? Лайк Снуррсон? Гелебос Кирк?

— Идиот, — бросил король, не выдержав. — Женщину мы ищем, ясно?

— Это я идиот? — ощерился блондин. — Кэп, можно я его на нож насажу?

Бен Боу кивнул, не сводя с Хауруна единственного глаза.

— Попробуй, Эйдан…

— Фи, — скривился Фрэнк, отворачиваясь. Толя, Магнус и Люциус шагнули вперёд, закрывая собой Хауруна. Вжикнули шпаги, тяжело задышала сзади Лия. Блондин вышел из-за стола и вытащил откуда-то кривой нож.

— Ишь, сразу кинулись своего дружка защищать, — процедил он. В этот момент Хаурун отодвинул в сторону Толю как наиболее лёгкого из всех.

— Силами хочешь помериться — давай, — сказал он спокойно, отстёгивая шпагу и бросая её на липкий от грязи стол.

Менестрель куснул губы, ощущая напряжение стоящего рядом Люциуса, и осторожно коснулся рукава министерской куртки — так было чуть-чуть спокойнее.

— Эйдан, брось нож, — приказал Боу. Пират нерешительно оглянулся на него; Хаурун тем временем сосредоточенно засучивал рукава.

— Брось нож, я сказал, — повторил Боу. Эйдан многообещающе оскалился и, воткнув нож в крышку стола, расставил руки и пошёл на Хауруна. Тот увернулся от захвата, схватил сам, вывернул пирату руку. Тот вырвался, отскочил, тряся кистью, неожиданно бросился снова и грохнулся на пол. Толя не успел заметить подсечку, которую применил король, но вздохнул чуть спокойнее. Хаурун перешагнул через противника, обернулся к остальным пиратам, которые явно наслаждались зрелищем, и хотел что-то сказать, но Эйдан внезапно привстал, в руке блеснул второй клинок, широкий и короткий.

Не задумываясь, менестрель бросился наперерез сверканию стали и успел толкнуть Хауруна. Тот ударился бедром о стол, сдавленно охнул. У Толи мимо уха что-то свистнуло и воткнулось у Боу над головой. Фрэнк разогнулся и оглядел всю сцену в стёклышко. Толя приходил в себя — рывок занял чудовищно много сил; Хаурун побелел, осознав, что произошло, а позади них Эйдан хрипел в жёстком захвате Люциуса.

— Отпусти-ка его, красавчик, — наконец промолвил Боу. — Мы с ним сами поговорим потом.

Министр кивнул, разжал хватку. Хаурун наоборот сгрёб Толю в охапку, и менестрель за своей дрожью почти не почувствовал его. Внезапно король улыбнулся, широко и бесшабашно:

— А всё-таки я его уронил, а он меня нет. Ну что, будете ещё пробовать или так разойдёмся?

— Брысь отсюда, — тяжело произнёс Боу. Пираты повиновались. Последним за дверью скрылся Эйдан — молча потирая шею и бросая на министра злобные взгляды. Фрэнк остался сидеть.

— Тебе особенное приглашение нужно? — осведомился Боу.

— Я такой же капитан, как и вы, — возразил тот.

— А корабль потопил, капитан… — процедил Боу. — Всяк сверчок знай свою рею, понял?

Фрэнка передёрнуло. Выходя, он хлопнул дверью так, что с притолоки посыпалась извёстка.

— Ну вот и славно, — Бен Боу тяжело выбрался из-за стола, и Толя увидел, что левая нога у него деревянная. — Теперь и поговорим, Хаурун Храбрый…

У менестреля сердце ухнуло в пятки, однако король не вздрогнул, глядя на пирата прямо и открыто.

— Ты как узнал? — промолвил он без враждебности.

— Так же, как я не путаю грот-мачту и фок-мачту и умею сложить два и два, король, — осклабился Боу. — Или как вас прикажете называть, а?

— Брось, зови как есть — Хауруном, — Хаурун покосился на закрытую дверь и добавил уже тише: — Да и пятеро против восьмерых — не то положение, чтобы я приказывал, не находишь?