Фандом: Ориджиналы. Ох, не живется спокойно охотнику Вилланду. Сперва угораздило подружиться с разбойницей. И теперь они оба вынуждены скрываться от властей. А вдобавок Вилланд спас от костра алхимика Аль-Хашима, обвиняемого в колдовстве. И теперь еще и от инквизиции удирать приходится. Ну и наконец, доблестному охотнику нельзя забывать о главной цели этих нечаянных странствий. Поиску нового тела для своей второй души. Некоего Игоря, что когда-то был студентом из другого мира… нашего мира.
Добавить в моё избранное
158 мин, 9 сек 1292
— Ты хочешь сказать, — спросил, уточняя, алхимик, — что лаборатория этого древнего негодяя должна располагаться отсюда совсем недалеко?
— Да-да! Она самая… тория! — радостно воскликнула Эдна, — там, наверняка, и эти… ингриденты найдутся. А то и запасы порошка.
— Что ж, — Аль-Хашим кивнул, — возможно, ты и права. А сам я как-то не додумался. Что ж. Будем искать.
Разумеется, лаборатория давно почившего в бозе алхимика обнаружилась не в паре шагов от гробницы. И даже не за ближайшей дверью. Их, этих дверей, разбойнице и алхимику пришлось обойти не меньше трех. А уж имелось их немало. На этом участке туннеля, где стены были выложены ровными каменными плитами.
А когда, наконец, в дрожащем свете факела из темноты проступили обросшие паутиной сосуды, пара пожелтевших книг, свечи и аптекарские весы — Аль-Хашим не сдержал восторженного возгласа. И заметался по помещению, заглядывая то в шкаф у стены, то в сундуки по углам.
— Да, да, ты была права! — восклицал при этом алхимик, — о, мудрейшая из юниц! Да прольются все ручьи под твои благородные стопы. Ибо здесь именно то, что нам нужно. И даже больше!
— Странно, что хозяин бросил это добро без присмотра, — флегматично молвила Эдна, зажигая от факела свечи. Одну за другой.
— Хозяин, — Аль-Хашим хмыкнул, — я думаю, он первым пал жертвой своих опытов. Сколь опасных, столь же и мерзостных перед очами Всевышнего.
— Что ж. Тебе карты в руки, — подытожила разбойница, — делай, что нужно. И возвращаемся в гробницу. Не смею тебе мешать. Хотя поторопить, наверное, стоит.
— Нет-нет! — небрежно бросил Аль-Хашим, — не стоит. Это не займет много времени… для знатока своего дела, вроде меня!
Я то судорожно отплевывал песок, то стряхивал его с лица. И все же постепенно до меня доходило, что сыпучая серовато-бурая дрянь являлась лишь фантомом. И такими же фантомными были ощущения от нее.
Следом я понял, что стою на ногах. Особенно меня в том убедила тряска. Земля или пол под моими ступнями поминутно вздрагивал. Заставляя мои руки судорожно шарить в воздухе, ища опору. И те нашли-таки. Нащупав нечто тонкое и длинное, вроде палки или шеста. Но прочное. Уцепившись за него обеими руками, я избежал падения, которое при тряске неизбежно. И более мог его не опасаться.
А уже в последнюю очередь я открыл глаза. И не удержался от крепкого выражения. Чего прежде не позволял себе почти никогда.
А обнаружил я себя стоящим… в салоне маршрутки. Вроде той, что везла меня в универ в роковое утро. Я стоял, привычно держась за поручень. Что выглядело теперь чистой воды идиотизмом. При пустом салоне-то.
Правда, повернув голову и осмотревшись, я понял, что был не единственным здесь пассажиром. С одного из сидений на меня взирал человек совершенно неподобающей внешности. Пришелец из средневековья. В салоне маршрутного такси смотревшийся столь же дико, как чернокожий рэпер в замке какого-нибудь короля или графа.
— Так вот ты какой, Игорь, — сообразительности средневековому человеку по имени Вилланд было не занимать, — может, знаешь, что это за катафалк? Даже без махонького ослика едет…
— Катафалк, ага, — подтвердил я, — лучше и не скажешь! Это, между прочим, та повозка, из-за которой я погиб. Ну… вроде той.
— Вон оно что, — Вилланд сочувственно кивнул, — тогда неудивительно. Я и сам ее боюсь… даже с сиденья подняться. Вон как несется… Куда едем-то хоть — знаешь?
Сквозь грязные стекла салона ничего видно не было. Как ранее — из окон фантома общаги. Лобовое стекло оказалось заметно чище. Но там я снова увидел серовато-бурую пустыню под мертвым бесцветным небом. Лишь немного красок этому миру придавали сполохи пламени. Кроваво-красные, те маячили где-то у горизонта. Маршрутка неслась им навстречу. Неслась по песку без малейшего намека на дорогу.
За рулем сидел не человек — черный безликий силуэт. И не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: этот водитель не сделает остановку по требованию. Довезет строго до конечной.
— Куда едем, говоришь? — чисто риторически переспросил я, — не в самое приятное место, это точно!
— Все гробница, да? — с грустью проговорил Вилланд, — голоса эти… про которые ты говорил. Эх, зря я тебя не послушал.
Я сам в тот момент еле удержался. Чтоб не предаться унынию, самоедству или запоздалому поиску виноватых. Не то нашел бы занятие, чтоб скоротать время пути. Смешно-с… Однако, чего-чего, а нытиков я никогда не любил. И себя от того предостерегал. Так что даже в столь безнадежной ситуации раскисать не следовало.
Тем паче, как вскоре и оказалось, я был прав. Не в смысле безнадежности. А насчет раскисания. Потому что внезапно маршрутка резко остановилась. Мотор заглох.
Снова выглянув в кабину, я обнаружил ее пустой. Водитель-силуэт исчез. Даром, что до кровавых огней было еще далековато.
— Что?
— Да-да! Она самая… тория! — радостно воскликнула Эдна, — там, наверняка, и эти… ингриденты найдутся. А то и запасы порошка.
— Что ж, — Аль-Хашим кивнул, — возможно, ты и права. А сам я как-то не додумался. Что ж. Будем искать.
Разумеется, лаборатория давно почившего в бозе алхимика обнаружилась не в паре шагов от гробницы. И даже не за ближайшей дверью. Их, этих дверей, разбойнице и алхимику пришлось обойти не меньше трех. А уж имелось их немало. На этом участке туннеля, где стены были выложены ровными каменными плитами.
А когда, наконец, в дрожащем свете факела из темноты проступили обросшие паутиной сосуды, пара пожелтевших книг, свечи и аптекарские весы — Аль-Хашим не сдержал восторженного возгласа. И заметался по помещению, заглядывая то в шкаф у стены, то в сундуки по углам.
— Да, да, ты была права! — восклицал при этом алхимик, — о, мудрейшая из юниц! Да прольются все ручьи под твои благородные стопы. Ибо здесь именно то, что нам нужно. И даже больше!
— Странно, что хозяин бросил это добро без присмотра, — флегматично молвила Эдна, зажигая от факела свечи. Одну за другой.
— Хозяин, — Аль-Хашим хмыкнул, — я думаю, он первым пал жертвой своих опытов. Сколь опасных, столь же и мерзостных перед очами Всевышнего.
— Что ж. Тебе карты в руки, — подытожила разбойница, — делай, что нужно. И возвращаемся в гробницу. Не смею тебе мешать. Хотя поторопить, наверное, стоит.
— Нет-нет! — небрежно бросил Аль-Хашим, — не стоит. Это не займет много времени… для знатока своего дела, вроде меня!
Я то судорожно отплевывал песок, то стряхивал его с лица. И все же постепенно до меня доходило, что сыпучая серовато-бурая дрянь являлась лишь фантомом. И такими же фантомными были ощущения от нее.
Следом я понял, что стою на ногах. Особенно меня в том убедила тряска. Земля или пол под моими ступнями поминутно вздрагивал. Заставляя мои руки судорожно шарить в воздухе, ища опору. И те нашли-таки. Нащупав нечто тонкое и длинное, вроде палки или шеста. Но прочное. Уцепившись за него обеими руками, я избежал падения, которое при тряске неизбежно. И более мог его не опасаться.
А уже в последнюю очередь я открыл глаза. И не удержался от крепкого выражения. Чего прежде не позволял себе почти никогда.
А обнаружил я себя стоящим… в салоне маршрутки. Вроде той, что везла меня в универ в роковое утро. Я стоял, привычно держась за поручень. Что выглядело теперь чистой воды идиотизмом. При пустом салоне-то.
Правда, повернув голову и осмотревшись, я понял, что был не единственным здесь пассажиром. С одного из сидений на меня взирал человек совершенно неподобающей внешности. Пришелец из средневековья. В салоне маршрутного такси смотревшийся столь же дико, как чернокожий рэпер в замке какого-нибудь короля или графа.
— Так вот ты какой, Игорь, — сообразительности средневековому человеку по имени Вилланд было не занимать, — может, знаешь, что это за катафалк? Даже без махонького ослика едет…
— Катафалк, ага, — подтвердил я, — лучше и не скажешь! Это, между прочим, та повозка, из-за которой я погиб. Ну… вроде той.
— Вон оно что, — Вилланд сочувственно кивнул, — тогда неудивительно. Я и сам ее боюсь… даже с сиденья подняться. Вон как несется… Куда едем-то хоть — знаешь?
Сквозь грязные стекла салона ничего видно не было. Как ранее — из окон фантома общаги. Лобовое стекло оказалось заметно чище. Но там я снова увидел серовато-бурую пустыню под мертвым бесцветным небом. Лишь немного красок этому миру придавали сполохи пламени. Кроваво-красные, те маячили где-то у горизонта. Маршрутка неслась им навстречу. Неслась по песку без малейшего намека на дорогу.
За рулем сидел не человек — черный безликий силуэт. И не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: этот водитель не сделает остановку по требованию. Довезет строго до конечной.
— Куда едем, говоришь? — чисто риторически переспросил я, — не в самое приятное место, это точно!
— Все гробница, да? — с грустью проговорил Вилланд, — голоса эти… про которые ты говорил. Эх, зря я тебя не послушал.
Я сам в тот момент еле удержался. Чтоб не предаться унынию, самоедству или запоздалому поиску виноватых. Не то нашел бы занятие, чтоб скоротать время пути. Смешно-с… Однако, чего-чего, а нытиков я никогда не любил. И себя от того предостерегал. Так что даже в столь безнадежной ситуации раскисать не следовало.
Тем паче, как вскоре и оказалось, я был прав. Не в смысле безнадежности. А насчет раскисания. Потому что внезапно маршрутка резко остановилась. Мотор заглох.
Снова выглянув в кабину, я обнаружил ее пустой. Водитель-силуэт исчез. Даром, что до кровавых огней было еще далековато.
— Что?
Страница 21 из 44
