Фандом: Ориджиналы. Ох, не живется спокойно охотнику Вилланду. Сперва угораздило подружиться с разбойницей. И теперь они оба вынуждены скрываться от властей. А вдобавок Вилланд спас от костра алхимика Аль-Хашима, обвиняемого в колдовстве. И теперь еще и от инквизиции удирать приходится. Ну и наконец, доблестному охотнику нельзя забывать о главной цели этих нечаянных странствий. Поиску нового тела для своей второй души. Некоего Игоря, что когда-то был студентом из другого мира… нашего мира.
Добавить в моё избранное
158 мин, 9 сек 1306
Если не сразу. И останутся Эдна с Аль-Хашимом по большому счету беззащитными.
А значит, расслабляться не стоит. Но куда разумнее было бы новых таких встреч избежать. Руководствуясь этим соображением, мы не столько куда-то шли, сколько спешили убраться откуда-то. А именно, с дороги, относительно широкой и людной. Вот тогда действительно нам приходилось идти, куда глаза глядят. А глядели у нас глаза в сторону мест глухих и почти ненаселенных. Где вместо дорог разве что вьются полузаросшие тропки.
Определенного успеха мы при этом достигли. И только позже выяснилось, что успех этот — промежуточный, а из огня мы угодили в полымя. А уж никак не в бассейн с шампанским. Пока же мы имели возможность порадоваться тому, что вроде оторвались от конных патрулей. Во всяком случае, к концу недели встречать их мы перестали. И даже вдалеке не видели. Как, впрочем, и людей вообще.
Очередная тропинка обрывалась посреди луга, густо заросшего высокой, чуть ли не по грудь, травой. Впереди темнел лес — расстилаясь в обе стороны, насколько хватало глаз.
Поскольку день стоял солнечный, Вилланд попробовал сориентироваться на местности. Делал он это точь-в-точь, как в учебнике природоведения: спиной к солнцу, руки в стороны, а тень указывает на север.
— Похоже, на восток нас несет, — заключил охотник, — неудивительно, что народу вокруг ни души. Дальше, говорят, вообще никаких стран и городов нет. Одни племена кочевые. Да звери диковинные. С другой стороны… хм.
Вилланд задумался, точно с трудом пытался что-то вспомнить. Да не что-то, а географию своей родины. О которой, в отсутствие карт и опыта дальних путешествий, имел не слишком точные представления. Я бы даже сказал — весьма приблизительные.
— Если на север повернем, — наконец разродился мой охотник, — то сможем попасть в Остенвинд. А оттуда и в Тергон… я надеюсь.
— Да-а-а, — с сарказмом молвила Эдна, — затягивается, смотрю, наше путешествие. Сходили, называется, в Эльвенстад и обратно.
Тем временем Вилланд продолжал говорить. Вернее, рассуждать вслух:
— Даже если повернуть… ну, чтобы на дорогу не выпереться, нечаянно и раньше времени, придется через лес идти. Хотя почему нет? Тем более, я давно не охотился… по-настоящему.
— А мне этот лес почему-то не нравится, — осторожно проговорила разбойница, косясь на зеленеющие впереди дубы, осины и березы.
— Вряд ли тамошние зверушки будут опаснее всех этих рыцарей и стражников, — полушутливым тоном парировал Вилланд, — не говоря уж об инквизиторе с его прихвостнями. И не забывай, я охотник… все-таки.
Вероятно, он все же не был так уверен в собственных доводах. Иначе не поглядывал бы на Аль-Хашима. Надеясь, не иначе, на поддержку старого и вроде бы мудрого спутника. Но тот хранил благоразумное и непривычное для себя молчание. Трезво оценивая свои знания, ограниченные областью алхимии и некоторыми вопросами колдовства. И понимая в глубине души, что мудрость и глубокомысленная речистость — как ни крути, вещи разные.
— Ну, можем хоть монетку бросить, — обескураженным тоном предложила мой охотник. И, не дожидаясь ответа, извлек из кошеля блестящий кругляш. С профилем короля на одной стороне. Да тремя маленькими и одной большой короной — с другой.
Но Эдна в ответ лишь небрежно махнула рукой.
— Ладно, в лес, так в лес, — бросила она таким же тоном, с каким преподаватель из моего мира соглашается поставить тройку опостылевшему студенту на экзамене.
Эх, если бы разбойница тогда настояла на своем… Да что там: если бы и я не стал отмалчиваться, весь такой невидимый и скромный. А сказать и мне было чего. Ибо с первого взгляда в сторону леса я почувствовал в нем некую странность. Причем странность недобрую. А когда мы подошли поближе, я смог даже увидеть ее конкретное воплощение. Своим уникальным зрением, живому человеку недоступным.
Со стороны леса… точнее, из его глубины во все стороны тянулись призрачные щупальца… нет, скорее лапы с множеством пальцев… или даже ветви. Нечто похожее я наблюдал еще в гробнице. Только на сей раз призрачные конечности были почему-то зелеными, а не белыми. А всмотревшись, я понял, почему.
На несколько мгновений в сознании промелькнул фантом поляны. И стоявшего посреди нее дерева. Необычным в этом дереве было то, что росло оно буквально не по дням, а по часам. По секундам даже. На моих глазах превращаясь из тощенького почти саженца в молодой, но уже полноценный… кажется, тополь.
Дерево разрасталось, набираясь сил. А от ветвей его отходили те самые, призрачные, отростки, которые я и заметил вначале. И они тянулись к моим спутникам, ничего не подозревающим. Оплетали их, тянули к лесу.
Вот тут мне и стоило предостеречь хотя бы упрямца Вилланда. Но я почему-то не решился. Боялся, видно, что опять не поверит. Впрочем, не все ли равно? Прошедшего не воротишь. И от этих «если» да«кабы» проку нет.
А значит, расслабляться не стоит. Но куда разумнее было бы новых таких встреч избежать. Руководствуясь этим соображением, мы не столько куда-то шли, сколько спешили убраться откуда-то. А именно, с дороги, относительно широкой и людной. Вот тогда действительно нам приходилось идти, куда глаза глядят. А глядели у нас глаза в сторону мест глухих и почти ненаселенных. Где вместо дорог разве что вьются полузаросшие тропки.
Определенного успеха мы при этом достигли. И только позже выяснилось, что успех этот — промежуточный, а из огня мы угодили в полымя. А уж никак не в бассейн с шампанским. Пока же мы имели возможность порадоваться тому, что вроде оторвались от конных патрулей. Во всяком случае, к концу недели встречать их мы перестали. И даже вдалеке не видели. Как, впрочем, и людей вообще.
Очередная тропинка обрывалась посреди луга, густо заросшего высокой, чуть ли не по грудь, травой. Впереди темнел лес — расстилаясь в обе стороны, насколько хватало глаз.
Поскольку день стоял солнечный, Вилланд попробовал сориентироваться на местности. Делал он это точь-в-точь, как в учебнике природоведения: спиной к солнцу, руки в стороны, а тень указывает на север.
— Похоже, на восток нас несет, — заключил охотник, — неудивительно, что народу вокруг ни души. Дальше, говорят, вообще никаких стран и городов нет. Одни племена кочевые. Да звери диковинные. С другой стороны… хм.
Вилланд задумался, точно с трудом пытался что-то вспомнить. Да не что-то, а географию своей родины. О которой, в отсутствие карт и опыта дальних путешествий, имел не слишком точные представления. Я бы даже сказал — весьма приблизительные.
— Если на север повернем, — наконец разродился мой охотник, — то сможем попасть в Остенвинд. А оттуда и в Тергон… я надеюсь.
— Да-а-а, — с сарказмом молвила Эдна, — затягивается, смотрю, наше путешествие. Сходили, называется, в Эльвенстад и обратно.
Тем временем Вилланд продолжал говорить. Вернее, рассуждать вслух:
— Даже если повернуть… ну, чтобы на дорогу не выпереться, нечаянно и раньше времени, придется через лес идти. Хотя почему нет? Тем более, я давно не охотился… по-настоящему.
— А мне этот лес почему-то не нравится, — осторожно проговорила разбойница, косясь на зеленеющие впереди дубы, осины и березы.
— Вряд ли тамошние зверушки будут опаснее всех этих рыцарей и стражников, — полушутливым тоном парировал Вилланд, — не говоря уж об инквизиторе с его прихвостнями. И не забывай, я охотник… все-таки.
Вероятно, он все же не был так уверен в собственных доводах. Иначе не поглядывал бы на Аль-Хашима. Надеясь, не иначе, на поддержку старого и вроде бы мудрого спутника. Но тот хранил благоразумное и непривычное для себя молчание. Трезво оценивая свои знания, ограниченные областью алхимии и некоторыми вопросами колдовства. И понимая в глубине души, что мудрость и глубокомысленная речистость — как ни крути, вещи разные.
— Ну, можем хоть монетку бросить, — обескураженным тоном предложила мой охотник. И, не дожидаясь ответа, извлек из кошеля блестящий кругляш. С профилем короля на одной стороне. Да тремя маленькими и одной большой короной — с другой.
Но Эдна в ответ лишь небрежно махнула рукой.
— Ладно, в лес, так в лес, — бросила она таким же тоном, с каким преподаватель из моего мира соглашается поставить тройку опостылевшему студенту на экзамене.
Эх, если бы разбойница тогда настояла на своем… Да что там: если бы и я не стал отмалчиваться, весь такой невидимый и скромный. А сказать и мне было чего. Ибо с первого взгляда в сторону леса я почувствовал в нем некую странность. Причем странность недобрую. А когда мы подошли поближе, я смог даже увидеть ее конкретное воплощение. Своим уникальным зрением, живому человеку недоступным.
Со стороны леса… точнее, из его глубины во все стороны тянулись призрачные щупальца… нет, скорее лапы с множеством пальцев… или даже ветви. Нечто похожее я наблюдал еще в гробнице. Только на сей раз призрачные конечности были почему-то зелеными, а не белыми. А всмотревшись, я понял, почему.
На несколько мгновений в сознании промелькнул фантом поляны. И стоявшего посреди нее дерева. Необычным в этом дереве было то, что росло оно буквально не по дням, а по часам. По секундам даже. На моих глазах превращаясь из тощенького почти саженца в молодой, но уже полноценный… кажется, тополь.
Дерево разрасталось, набираясь сил. А от ветвей его отходили те самые, призрачные, отростки, которые я и заметил вначале. И они тянулись к моим спутникам, ничего не подозревающим. Оплетали их, тянули к лесу.
Вот тут мне и стоило предостеречь хотя бы упрямца Вилланда. Но я почему-то не решился. Боялся, видно, что опять не поверит. Впрочем, не все ли равно? Прошедшего не воротишь. И от этих «если» да«кабы» проку нет.
Страница 35 из 44
