Фандом: Гарри Поттер. Профессор Дурмстранга вспоминает начало своей карьеры.
Добавить в моё избранное
15 мин, 36 сек 252
Я часто вспоминаю историю, случившуюся много лет назад. Я рассказывала ее Дамблдору, когда он готовился к финальной битве со своим старым другом, я записала ее в своем дневнике. Но в памяти все больше белых пятен, их уже не заполнить. Чем настойчивее я пытаюсь проникнуть в прошлое, тем дальше оно от меня ускользает; события рассеиваются как круги на воде, а затем исчезают, будто их и не было, растворяются, пропадают бесследно.
Воспоминания мои очень отрывочны, они похожи на разбитое стекло витража на башне в Дурмстранге. Я все еще ощущаю вину, что сделала слишком мало, что не предотвратила, и могу лишь утешиться тем, что Геллерт Гриндельвальд, один из моих любимых студентов, обманул многих старых и проницательных волшебников — не только меня. В конце концов, даже Альбус Дамблдор признался, что в молодости дружил с Гриндельвальдом и разделял часть его взглядов и планов.
Конечно, все давно поросло быльем, но история любит повторяться, как болезненно напомнил нам недавно последний потомок Слизерина. Том Марволо Риддл. По словам Альбуса и Эльфиаса, в юности он был настолько же очарователен и мил, насколько, вероятно, был мил и мой студент Геллерт Гриндельвальд.
Старшекурсники Дурмстранга облюбовали для своих посиделок Зеленый Зал, прозванный так из-за цвета обоев и обивки мягких кресел. Близились весенние экзамены, что в полной мере объясняло нервную атмосферу, охватившую замок в последнее время.
Голоса студентов, повторяющих материал, приобретали все более и более истеричные нотки, самопишущие перья чиркали с таким рвением, что в конце концов с треском ломались, и изредка слышался хлопок аппарации — самым ленивым студентам эльфы приносили из библиотеки книги.
— Гр-р-рин-дель-вальд! — протрещал золотисто-розовый попугай, материализовавшийся неизвестно откуда.
Два мальчика у камина оторвались от заметок и подняли головы.
— Ты закончил сочинение по астрологии? — спросил Миккель, рыжеволосый, худой мальчик с обгрызенными ногтями.
Геллерт посмотрел на него с удивлением.
— Нет, и я не собираюсь его писать. Что с тобой? Будто не знаешь, что у меня намечены дела поважнее изучения всякой ерунды.
— Тише, — зашипел Ллевеллин, сидящий с ними рядом пухлолицый мальчик с нервной привычкой прикусывать нижнюю губу.
— Не волнуйся, — успокоил его Геллерт. — Я применил заглушающие чары.
Несмотря на скромность в голосе, на его щеках заалел довольный румянец, как только он встретил исполненные огромного уважения взгляды товарищей. Позже все уверяли, что никогда до конца не верили в его беспалочковую магию. Но Гриндельвальд умел колдовать практически незаметно, без усилий, почти не касаясь палочки. Временами он любил пустить пыль в глаза этим умением.
— Я имел в виду, — неуверенно начал Миккель, — что, если ты провалишь какой-то предмет, то на тебя обратят внимание… Можно даже вылететь из школы.
Геллерт не выглядел обеспокоенным и одним взмахом руки развеял его сомнения.
— Я думал, вы пойдете со мной на башню. Мне нужен кто-то, кто бы помог с заклятьями.
Миккель разгладил пергамент и произнес заклинание, чтобы быстрее просушить чернила.
— Я бы с удовольствием, но, наверное, буду сидеть над этим всю ночь, — сказал он с какой-то печалью. — Эта новая профессор из Испании стремится себя показать. А ее попугай очень любит садиться мне на голову.
— Милая птичка, — признал Ллевеллин. — Я пойду с тобой.
Он начал подниматься, но внезапно замер, откашлялся и сел.
— Префекты, — буркнул он.
Вошедшие парень и девушка присоединились к студентам, занявшим зеленый диван, но прежде на мгновение задержали взгляды на Геллерте и его компании.
— Никакой от вас пользы, — сердито сказал Гриндельвальд. — Считаете, что этот нелепый предмет пригодится? Здесь есть доступ к гораздо большему знанию, только профессора у нас слишком тупые, чтобы это понять, или не хотят, чтобы мы узнавали действительно важные вещи. Но поступайте, как знаете.
Он направился к выходу, остановившись еще на минуту возле паренька с умным лицом, которому вручил купюру в обмен на обещание написать эссе к завтрашнему дню. Прежде, чем скрытые двери успели разъехаться, за его спиной появился высокий парень с прямыми черными волосами, падавшими ему на глаза.
— Куда это ты, Гриндельвальд? Забыл, что ночью должна соблюдаться тишина?
— Не твое дело, Крам, — брюзгливо ответил Геллерт и вышел из комнаты.
Деревня Винсборг. Четыреста двадцать два жителя и чуть больше собак, кошек и домашнего скота. Ближайший город находился на расстоянии многих миль, вокруг были только такие же небольшие деревни. И замок Дурмстранг.
Говорили, что в прежние века поселения магглов вокруг Дурмстранга страдали от такого соседства, и это было одной из причин, по которой окрестности школы пустовали.
Воспоминания мои очень отрывочны, они похожи на разбитое стекло витража на башне в Дурмстранге. Я все еще ощущаю вину, что сделала слишком мало, что не предотвратила, и могу лишь утешиться тем, что Геллерт Гриндельвальд, один из моих любимых студентов, обманул многих старых и проницательных волшебников — не только меня. В конце концов, даже Альбус Дамблдор признался, что в молодости дружил с Гриндельвальдом и разделял часть его взглядов и планов.
Конечно, все давно поросло быльем, но история любит повторяться, как болезненно напомнил нам недавно последний потомок Слизерина. Том Марволо Риддл. По словам Альбуса и Эльфиаса, в юности он был настолько же очарователен и мил, насколько, вероятно, был мил и мой студент Геллерт Гриндельвальд.
Старшекурсники Дурмстранга облюбовали для своих посиделок Зеленый Зал, прозванный так из-за цвета обоев и обивки мягких кресел. Близились весенние экзамены, что в полной мере объясняло нервную атмосферу, охватившую замок в последнее время.
Голоса студентов, повторяющих материал, приобретали все более и более истеричные нотки, самопишущие перья чиркали с таким рвением, что в конце концов с треском ломались, и изредка слышался хлопок аппарации — самым ленивым студентам эльфы приносили из библиотеки книги.
— Гр-р-рин-дель-вальд! — протрещал золотисто-розовый попугай, материализовавшийся неизвестно откуда.
Два мальчика у камина оторвались от заметок и подняли головы.
— Ты закончил сочинение по астрологии? — спросил Миккель, рыжеволосый, худой мальчик с обгрызенными ногтями.
Геллерт посмотрел на него с удивлением.
— Нет, и я не собираюсь его писать. Что с тобой? Будто не знаешь, что у меня намечены дела поважнее изучения всякой ерунды.
— Тише, — зашипел Ллевеллин, сидящий с ними рядом пухлолицый мальчик с нервной привычкой прикусывать нижнюю губу.
— Не волнуйся, — успокоил его Геллерт. — Я применил заглушающие чары.
Несмотря на скромность в голосе, на его щеках заалел довольный румянец, как только он встретил исполненные огромного уважения взгляды товарищей. Позже все уверяли, что никогда до конца не верили в его беспалочковую магию. Но Гриндельвальд умел колдовать практически незаметно, без усилий, почти не касаясь палочки. Временами он любил пустить пыль в глаза этим умением.
— Я имел в виду, — неуверенно начал Миккель, — что, если ты провалишь какой-то предмет, то на тебя обратят внимание… Можно даже вылететь из школы.
Геллерт не выглядел обеспокоенным и одним взмахом руки развеял его сомнения.
— Я думал, вы пойдете со мной на башню. Мне нужен кто-то, кто бы помог с заклятьями.
Миккель разгладил пергамент и произнес заклинание, чтобы быстрее просушить чернила.
— Я бы с удовольствием, но, наверное, буду сидеть над этим всю ночь, — сказал он с какой-то печалью. — Эта новая профессор из Испании стремится себя показать. А ее попугай очень любит садиться мне на голову.
— Милая птичка, — признал Ллевеллин. — Я пойду с тобой.
Он начал подниматься, но внезапно замер, откашлялся и сел.
— Префекты, — буркнул он.
Вошедшие парень и девушка присоединились к студентам, занявшим зеленый диван, но прежде на мгновение задержали взгляды на Геллерте и его компании.
— Никакой от вас пользы, — сердито сказал Гриндельвальд. — Считаете, что этот нелепый предмет пригодится? Здесь есть доступ к гораздо большему знанию, только профессора у нас слишком тупые, чтобы это понять, или не хотят, чтобы мы узнавали действительно важные вещи. Но поступайте, как знаете.
Он направился к выходу, остановившись еще на минуту возле паренька с умным лицом, которому вручил купюру в обмен на обещание написать эссе к завтрашнему дню. Прежде, чем скрытые двери успели разъехаться, за его спиной появился высокий парень с прямыми черными волосами, падавшими ему на глаза.
— Куда это ты, Гриндельвальд? Забыл, что ночью должна соблюдаться тишина?
— Не твое дело, Крам, — брюзгливо ответил Геллерт и вышел из комнаты.
Деревня Винсборг. Четыреста двадцать два жителя и чуть больше собак, кошек и домашнего скота. Ближайший город находился на расстоянии многих миль, вокруг были только такие же небольшие деревни. И замок Дурмстранг.
Говорили, что в прежние века поселения магглов вокруг Дурмстранга страдали от такого соседства, и это было одной из причин, по которой окрестности школы пустовали.
Страница 1 из 5
