Там, на севере, зародилось зло

— Идите к себе, я поговорю сейчас… лучше всего, наверное, мне будет поговорить с заместителем директора. Принимая во внимание все, что я слышала о Гриндельвальде, удивлюсь, если его не исключат из школы.

Расстроенная Годива покачала головой.

— Я не уверена, что это его остановит.

Юлия из моего воспоминания нервно пригладила перед зеркалом волосы и использовала заклинания, чтобы погладить одежду. Она торопилась так, что нечаянно сбросила на пол пергаменты студентов.

Выходя, к своему непередаваемому изумлению, она увидела Геллерта Гриндельвальда.

— Это… вы? — пробормотала она. — Простите, у меня одно срочное дело…

— Это займет только минутку, пожалуйста, — ответил он и скользнул в кабинет. — Я видел, как Годива выходила от вас. Она говорила обо мне, не так ли? — И, не дожидаясь ответа, продолжал быстро: — Уже давно она и Крам сговорились против меня. Они распространяют обо мне ложные слухи.

— Мне трудно в это поверить.

— И тем не менее. Они не любят ни малейших проявлений темной магии, поэтому преследуют меня. Они считают, что я делаю невероятно ужасные вещи, осуждают меня за глаза, а я просто учусь колдовству как можно дальше от них. И их беспокоит то, что они не могут контролировать все, что происходит в замке.

— Почему вы говорите об этом мне, господин Гриндельвальд?

— Наверное, я хочу, чтобы кто-то меня наконец понял.

Он был очень молод, между нами разница была едва ли три года. Он выглядел одновременно и старше меня, и на удивление хрупким, когда сидел в кресле с опущенной головой, а в его глазах, казалось, стояли слезы. У него был приятный голос — медовый, — и теперь мне любопытно, была ли это попытка повлиять на собеседника с помощью тембра голоса. Очарование голосом — легендарная способность кельтских друидов — считалось забытой магией, но, возможно, еще оставались те, кто умел его применять.

— Вы всегда можете прийти ко мне, Геллерт, с любой проблемой, — заверила Юлия мягко.

Он посмотрел на нее с надеждой.

— Я… я знаю, каково это, быть одиноким и пытаться закрыться от всех, кто рядом, — добавила она нерешительно. — Просто… Геллерт, постарайтесь не давать повод для подозрений, и вы увидите, люди перестанут преследовать вас.

— Спасибо, госпожа Юлия, — он наклонился к ней, так, что она могла впервые рассмотреть веснушки на его носу и почувствовать его теплое дыхание. Она поспешно отошла и прокашлялась. Попугай, закрытый в соседней комнате, закричал. Действительность медленно возвращалась, в комнате были уже не только Юлия и Гриндельвальд, но и тепло камина, и треск огня.

— Вам уже лучше, господин Гриндельвальд? — спросила она неуверенно.

Он улыбнулся, неожиданно расслабился, раскрепостился, взял ее руку и галантно поцеловал.

— Gracias, сеньорита Юлия.

— Как эксперт в астрологии, — спросил профессор Нюберг в тот же день, — пожалуйста, скажите мне, полная луна действительно может существенно повлиять на увеличение силы заклинаний?

— Нет, это всего лишь суеверие, — я отнеслась к его словам с легким возмущением. Именно так я скажу сегодня.

— Ну, некоторые наши студенты любят подобные суеверия, — мягко ответил профессор. — Господин Гриндельвальд подбирает себе интересные книги в библиотеке. Через три дня полнолуние, может быть, свет полной луны что-нибудь нам прояснит, да.

Последующие три дня прошли спокойно.

Вечером вовсю завывал ветер, огонь в камине трещал сильнее обычного, а по углам комнаты метались многочисленные тени. Куда-то направился Красный Князь, двухсотлетнее привидение королевского сына.

Вдруг детектор темной магии начал мигать быстро, интенсивно, пока, наконец, не загорелся, и ярко-голубой свет в мгновение не заполнил комнату.

— По-мо-ги-те! По-мо-ги-те! — подхватил попугай.

Юлия нервно вскочила, сжимая палочку.

Красный Князь что-то прошептал ей, но она не услышала. Она выскочила в полутемный коридор, который кое-как освещали плавающие в воздухе свечи. Со стороны лестницы бежали несколько преподавателей.

— Что случилось? — крикнула Юлия.

В ответ один из профессоров указал рукой на потолок. На нем блеснула зеленая линия, погасла и появилась вновь.

— Что это значит?

— Старое защитное заклинание, — ответил какой-то волшебник на портрете. — Это означает, что кто-то в школе находится в смертельной опасности.

Сверху бежал профессор Нюберг, удивительно быстро для своего возраста.

— Ах, да, суеверия, связанные с полнолунием, — буркнул он при виде Юлии. — По моей информации, произошел внезапный взрыв магии в Западной Башне.

Именно там умерла основательница школы.

Воспоминание теряет здесь свою четкость, как будто страх не позволил мне запомнить все ясно.