Фандом: Гарри Поттер. Профессор Дурмстранга вспоминает начало своей карьеры.
Добавить в моё избранное
15 мин, 36 сек 256
Волшебники на картинах мгновенно бросились вон из рам, преподаватели тоже побежали, со всех сторон раздавались нервные перешептывания, а может быть, это были тихие, отчаянные вздохи призраков, которые многое уже видели в этом замке.
Узкие лестницы, гневные голоса, доносящиеся с вершины башни, и бледные лица преподавателей в темноте. Это все было странно, нереально и напоминало бессмысленное барахтание в ночном кошмаре.
— Алохомора!
И тогда реальность как будто вернулась и расставила все по местам.
Геллерт Гриндельвальд, в мантии с разорванным рукавом, стоял посередине зала, и заклинание застыло у него на губах. У его ног лежало несколько человек, мертвых или без сознания, и повсюду была кровь, а свет луны и свечей отражался в тысячах осколков стекла из разбитого витража, застилающих пол и тела на нем.
Я прикасаюсь рукой к воспоминаниям в Омуте Памяти, некоторые из них — мои, некоторые — чужие, я пытаюсь смотреть на события максимально отстраненно, считая, что разгляжу что-то, что не вижу из-за эмоций, но ничего подобного не происходит.
С трудом я могу припомнить то, что случилось позднее — суету, спасение студентов — к счастью, все выжили и не получили серьезных травм, — и то, как заперли Гриндельвальда в пустом классе. Настало время выяснить, что произошло на самом деле. Потом оказалось, что Гриндельвальд в своем увлечении темными искусствами пытался наложить Империус на маггловскую деревню. Мне казалось, что это невозможно, но поступки его, которыми он прославился позже, свидетельствовали, что, вероятно, ему бы все удалось, если бы не Крам, Годива и несколько других студентов. Несколько лет спустя все они заплатили за это жизнью.
Иногда я представляю себе, как могла бы выглядеть встреча двух самых могущественных магов в истории. Из интервью с Гарри Поттером нам известно, что Том Марволо Риддл посещал камеру Гриндельвальда в высокой башне. Я думаю, что Гриндельвальд не удивился, когда увидел его, он этого ожидал. Они стояли друг напротив друга, один — грязный, дурно пахнущий, в лохмотьях, а другой — с жесткими чертами и змеиным взглядом, одетый в парадную мантию. Один — на вершине могущества и славы, другой — неудачник, заточенный в тюрьму, обреченный на одиночество. Интересно, видел ли Риддл свое будущее в глазах Гриндельвальда, потому что, если уж говорить о глазах Гриндельвальда, то, конечно, в них была насмешка над жадностью Риддла. Он уже был выше этого, говорят, под конец своей жизни он начал сожалеть о свершенных деяниях. И поэтому отказался отдавать палочку. Риддл разгневался, а Геллерт искренне смеялся, убежденный, что этот парень тоже скоро проиграет, и от всего сердца желал ему этого. Зеленый луч оборвал его жизнь, и он умер с улыбкой, освобожденный наконец из своей тюрьмы.
Геллерт Гриндельвальд, которому почти удалось покорить мир с помощью темной магии.
Я помню его со школьной скамьи и пытаюсь понять, в какой момент он начал свой путь в темноту, можно ли было остановить его, попытаться хотя бы понять; но он каждый раз ускользает, опасный, обаятельный, с очаровательной улыбкой, которая так часто появлялась на его губах.
Узкие лестницы, гневные голоса, доносящиеся с вершины башни, и бледные лица преподавателей в темноте. Это все было странно, нереально и напоминало бессмысленное барахтание в ночном кошмаре.
— Алохомора!
И тогда реальность как будто вернулась и расставила все по местам.
Геллерт Гриндельвальд, в мантии с разорванным рукавом, стоял посередине зала, и заклинание застыло у него на губах. У его ног лежало несколько человек, мертвых или без сознания, и повсюду была кровь, а свет луны и свечей отражался в тысячах осколков стекла из разбитого витража, застилающих пол и тела на нем.
Я прикасаюсь рукой к воспоминаниям в Омуте Памяти, некоторые из них — мои, некоторые — чужие, я пытаюсь смотреть на события максимально отстраненно, считая, что разгляжу что-то, что не вижу из-за эмоций, но ничего подобного не происходит.
С трудом я могу припомнить то, что случилось позднее — суету, спасение студентов — к счастью, все выжили и не получили серьезных травм, — и то, как заперли Гриндельвальда в пустом классе. Настало время выяснить, что произошло на самом деле. Потом оказалось, что Гриндельвальд в своем увлечении темными искусствами пытался наложить Империус на маггловскую деревню. Мне казалось, что это невозможно, но поступки его, которыми он прославился позже, свидетельствовали, что, вероятно, ему бы все удалось, если бы не Крам, Годива и несколько других студентов. Несколько лет спустя все они заплатили за это жизнью.
Иногда я представляю себе, как могла бы выглядеть встреча двух самых могущественных магов в истории. Из интервью с Гарри Поттером нам известно, что Том Марволо Риддл посещал камеру Гриндельвальда в высокой башне. Я думаю, что Гриндельвальд не удивился, когда увидел его, он этого ожидал. Они стояли друг напротив друга, один — грязный, дурно пахнущий, в лохмотьях, а другой — с жесткими чертами и змеиным взглядом, одетый в парадную мантию. Один — на вершине могущества и славы, другой — неудачник, заточенный в тюрьму, обреченный на одиночество. Интересно, видел ли Риддл свое будущее в глазах Гриндельвальда, потому что, если уж говорить о глазах Гриндельвальда, то, конечно, в них была насмешка над жадностью Риддла. Он уже был выше этого, говорят, под конец своей жизни он начал сожалеть о свершенных деяниях. И поэтому отказался отдавать палочку. Риддл разгневался, а Геллерт искренне смеялся, убежденный, что этот парень тоже скоро проиграет, и от всего сердца желал ему этого. Зеленый луч оборвал его жизнь, и он умер с улыбкой, освобожденный наконец из своей тюрьмы.
Геллерт Гриндельвальд, которому почти удалось покорить мир с помощью темной магии.
Я помню его со школьной скамьи и пытаюсь понять, в какой момент он начал свой путь в темноту, можно ли было остановить его, попытаться хотя бы понять; но он каждый раз ускользает, опасный, обаятельный, с очаровательной улыбкой, которая так часто появлялась на его губах.
Страница 5 из 5
