Фандом: Гарри Поттер. Друэлла любила своих дочерей и всегда учитывала их интересы.
Добавить в моё избранное
10 мин, 4 сек 263
Друэлла любила своих дочерей. И она обидится, если кто-то будет утверждать обратное или посчитает, что у неё был лишь материальный умысел, когда она планировала их будущее. Как мать Друэлла знала, что ей придётся сделать тяжёлый выбор — потому что дети не всегда хотят делать правильные вещи, потому что они не всегда знают, что для них лучше. Но всё, что Друэлла сделала, было в интересах её дочерей, даже если они не понимали этого.
Когда она ещё не была замужем, и потом, в первые годы брака с Цигнусом, Друэлла мечтала о сыне. В конце концов родители усадили её для этого разговора, когда ей было пятнадцать, и рассказали, как распланирована её жизнь. Она будет помолвлена с хорошим чистокровным юношей, выйдет замуж, родит своему мужу сына, а потом… ну что же, всё будет зависеть от обстоятельств. Но её долг и цель были ясны. Друэлла сидела в кабинете своего отца и наблюдала за мерцающим пламенем, перебирая в мыслях подходящих юношей-одногодок или немного старше из школы, гадая, кто же станет её мужем.
В конечном счёте им оказался Цигнус Блэк. Наконец её родители приняли решение, но Друэлла не имела ничего против. Она и Цигнус были хорошими друзьями в школе. Это не было великое романтическое приключение, о которых она читала в своих французских романах, но Друэлла очень любила его и полагала, что быть замужем за одним из своих хороших друзей намного лучше, чем выйти за человека старше на несколько лет, который никогда не видел её прежде, просто потому, что родители подписали брачный контракт через неделю после её рождения. Это была судьба, по крайней мере, двух её домочадцев.
Между тем, рождение мальчика было мечтой, которую Друэлла так и не осуществила. Через два года после заключения брака она была беременна своим первым ребёнком, и к моменту его появления уже выбрала имя.
Когда ей сказали, что это девочка, Друэла почувствовала внезапную слабость внутри живота. Ребёнок был красив, но она чувствовала себя так, как будто сделала что-то неправильно. Между тем, Цигнус поддержал её и даже сам назвал девочку Беллатрикс.
Они пытались снова и снова. После Беллатрикс появилась Андромеда, а после Андромеды — Нарцисса. Все в роду беспокоились и затаили дыхание в ожидании результата этих трёх чрезмерно волнительных лет.
Наиболее остро в это время Друэлла испытывала смущение. Вся семья была обеспокоена, особенно Вальпурга Блэк, которая вышла замуж за своего кузена Ориона. У неё были огромные проблемы с вынашиванием плода — все её беременности оканчивались выкидышем или рождением мёртвого ребёнка.
Однажды Друэлла подслушала разговор своего свёкра и свекрови.
— Альфард должен жениться, — настаивала Ирма. — Это становится нелепым. Вальпурга будет вскоре бесплодной, если её беременности продолжат заканчиваться подобным образом… О, я всегда знала, что её брак с Орионом — плохая идея, но твой кузен так настаивал!
— Откуда Арктурусу было знать? Он один из тех, кому следует на нас злиться. Должен заметить — кажется, твоя дочь не может выносить ребёнка. У Ориона могут быть дети, — не выдержал Поллукс.
— Она и твоя дочь тоже, — фыркнула Ирма. — Как бы то ни было, девушка Розье доказала, что ни на что не годится.
— Цигнус — наш младший сын. Если вспомнить, то мы сами посчитали удачей привести её в семью.
— До того, как она доказала, что бесполезна. Я говорила тебе, что у девушки узкие бёдра.
— У Вальпурги они широкие, и что с того? По крайней мере, у Друэллы три здоровых ребёнка.
— Мысль, которую я пытаюсь донести — это то, что Альфард должен жениться независимо от того, хочет он этого или нет!
Друэлла побежала обратно в свою комнату и расплакалась, будучи больше не в силах слушать дальше. Она испытывала такой разлад внутри из-за того, что её отношения с Цигнусом стали портиться. В конце концов, он увёз её прочь, подальше от этого осиного гнезда, в Италию, а потом в Индию, чтобы пройти курс лечения. Когда они вернулись, Вальпурга была снова беременна. Годом позднее она наконец-то родила — здорового мальчика.
Друэлла не могла понять, стало ли ей от этого хуже, или она испытывает облегчение. И сейчас, когда семья Блэк наконец-то имела наследника, может, они прекратят пристально наблюдать за ней и её дочерьми. Она знала, что некоторые женщины становятся холодными по отношению к «нежеланным» детям, которых они родили, но Друэлла так привыкла защищать своих детей от сердитых взглядов и шепотков их родственников, которые больше всего желали, чтобы они были мальчиками. В этом она не могла помочь им, но могла любить их. В конце концов, они — всё, что у неё было.
— Это неважно, — говорил ей Цигнус однажды днём в середине весны, наблюдая за играющими в саду дочерьми. — У семьи есть наследник.
После рождения Регулуса они прекратили попытки.
Беллатрикс была своевольной и пылкой, упрямой и настойчивой, временами непредсказуемой, и имела достаточно воображения, чтобы сломать границы приличий.
Когда она ещё не была замужем, и потом, в первые годы брака с Цигнусом, Друэлла мечтала о сыне. В конце концов родители усадили её для этого разговора, когда ей было пятнадцать, и рассказали, как распланирована её жизнь. Она будет помолвлена с хорошим чистокровным юношей, выйдет замуж, родит своему мужу сына, а потом… ну что же, всё будет зависеть от обстоятельств. Но её долг и цель были ясны. Друэлла сидела в кабинете своего отца и наблюдала за мерцающим пламенем, перебирая в мыслях подходящих юношей-одногодок или немного старше из школы, гадая, кто же станет её мужем.
В конечном счёте им оказался Цигнус Блэк. Наконец её родители приняли решение, но Друэлла не имела ничего против. Она и Цигнус были хорошими друзьями в школе. Это не было великое романтическое приключение, о которых она читала в своих французских романах, но Друэлла очень любила его и полагала, что быть замужем за одним из своих хороших друзей намного лучше, чем выйти за человека старше на несколько лет, который никогда не видел её прежде, просто потому, что родители подписали брачный контракт через неделю после её рождения. Это была судьба, по крайней мере, двух её домочадцев.
Между тем, рождение мальчика было мечтой, которую Друэлла так и не осуществила. Через два года после заключения брака она была беременна своим первым ребёнком, и к моменту его появления уже выбрала имя.
Когда ей сказали, что это девочка, Друэла почувствовала внезапную слабость внутри живота. Ребёнок был красив, но она чувствовала себя так, как будто сделала что-то неправильно. Между тем, Цигнус поддержал её и даже сам назвал девочку Беллатрикс.
Они пытались снова и снова. После Беллатрикс появилась Андромеда, а после Андромеды — Нарцисса. Все в роду беспокоились и затаили дыхание в ожидании результата этих трёх чрезмерно волнительных лет.
Наиболее остро в это время Друэлла испытывала смущение. Вся семья была обеспокоена, особенно Вальпурга Блэк, которая вышла замуж за своего кузена Ориона. У неё были огромные проблемы с вынашиванием плода — все её беременности оканчивались выкидышем или рождением мёртвого ребёнка.
Однажды Друэлла подслушала разговор своего свёкра и свекрови.
— Альфард должен жениться, — настаивала Ирма. — Это становится нелепым. Вальпурга будет вскоре бесплодной, если её беременности продолжат заканчиваться подобным образом… О, я всегда знала, что её брак с Орионом — плохая идея, но твой кузен так настаивал!
— Откуда Арктурусу было знать? Он один из тех, кому следует на нас злиться. Должен заметить — кажется, твоя дочь не может выносить ребёнка. У Ориона могут быть дети, — не выдержал Поллукс.
— Она и твоя дочь тоже, — фыркнула Ирма. — Как бы то ни было, девушка Розье доказала, что ни на что не годится.
— Цигнус — наш младший сын. Если вспомнить, то мы сами посчитали удачей привести её в семью.
— До того, как она доказала, что бесполезна. Я говорила тебе, что у девушки узкие бёдра.
— У Вальпурги они широкие, и что с того? По крайней мере, у Друэллы три здоровых ребёнка.
— Мысль, которую я пытаюсь донести — это то, что Альфард должен жениться независимо от того, хочет он этого или нет!
Друэлла побежала обратно в свою комнату и расплакалась, будучи больше не в силах слушать дальше. Она испытывала такой разлад внутри из-за того, что её отношения с Цигнусом стали портиться. В конце концов, он увёз её прочь, подальше от этого осиного гнезда, в Италию, а потом в Индию, чтобы пройти курс лечения. Когда они вернулись, Вальпурга была снова беременна. Годом позднее она наконец-то родила — здорового мальчика.
Друэлла не могла понять, стало ли ей от этого хуже, или она испытывает облегчение. И сейчас, когда семья Блэк наконец-то имела наследника, может, они прекратят пристально наблюдать за ней и её дочерьми. Она знала, что некоторые женщины становятся холодными по отношению к «нежеланным» детям, которых они родили, но Друэлла так привыкла защищать своих детей от сердитых взглядов и шепотков их родственников, которые больше всего желали, чтобы они были мальчиками. В этом она не могла помочь им, но могла любить их. В конце концов, они — всё, что у неё было.
— Это неважно, — говорил ей Цигнус однажды днём в середине весны, наблюдая за играющими в саду дочерьми. — У семьи есть наследник.
После рождения Регулуса они прекратили попытки.
Беллатрикс была своевольной и пылкой, упрямой и настойчивой, временами непредсказуемой, и имела достаточно воображения, чтобы сломать границы приличий.
Страница 1 из 3
