Тропой волка

— вздохнул юный Люпин.

— Нет, если попадёшь в неё вместе с нами, Римми, — ответил он. — Давай. Оторвись по полной хоть раз.

— Будет здорово, — заверил Поттер. — Правда, Лунатик.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — проворчал тот.

— Жизнь скучна без риска! — воскликнул Сириус.

Он часто говорил это. Потому что для него это — главное правило в жизни. Ведь если сидеть на месте и не пробовать что-нибудь новое — никакой радости…

Глава 6. Доказать сложное

— Ну же! — закричала Лили Эванс.

Шёл мелкий дождик, дул порывистый ветер, но никто не обращал внимания. В этом году весенняя погода поменялась местами с осенней: вплоть до декабря было солнечно и довольно тепло, но зато снег шёл ещё в начале мая и, к удивлению студентов, в считанные секунды сменился противной моросью. И было холодно, безумно, неописуемо холодно.

Настолько, что этой ночью Лили не могла заснуть. Зубы стучали, тело ежеминутно прошибала дрожь, пальцы тянулись к губам, пытаясь согреться от тёплого дыхания. А Римус лежал с открытыми глазами, закинув руки за голову, раздетый наполовину (сверху). Ему было вполне комфортно, ведь в нём текла кровь волка, а так тепло.

— Иди ко мне, — наконец не выдержал он. — Я согрею.

Если бы не чувство, что она скоро замёрзнет насмерть, она бы не согласилась. Но пробормотала:

— Мы не поместимся на одной кровати.

Взмахом палочки юный Люпин подвинул её постель к своей, и они слились в одну.

— Рем, я не…

— Я просто хочу, чтобы тебе было потеплее, Лил.

Она робко потянулась к нему и прижалась к его накачанной груди, а он осторожно приобнял её.

— Не такой уж ты и тёплый, — проворчала она, на что он просто улыбнулся.

С утра они чуть не проспали начало уроков. Весь день Гриффиндор в полном составе молил, чтобы погода улучшилась.

— Давай! — выдохнула Лили Эванс, зажав рот ладошками.

Джеймс видел её. Он всегда находил её среди многочисленных болельщиков — ярко-рыжие волосы, факультетский шарф, глаза, горящие азартом. Ему безумно нравилось то, что обычно она была тихой и спокойной, но на трибунах она преображалась. Он улыбнулся.

— И Гриффиндор забрасывает мяч! — раздалось громогласное над полем.

Часть трибун торжествующе взревела, другая разочарованно застонала.

Мелкий дождик превратился в сильный ливень. Было плохо видно за сплошной стеной. Лили испуганно замерла, зная, как трудно сейчас игрокам. Ловец львиного факультета не мог не показать подруге, что всё в порядке, поэтому со скоростью молнии подлетел к зрителям. Благо, Лили стояла у самого края, опираясь руками на перила. Паря в воздухе, он поцеловал её, а она от неожиданности не сразу ответила.

— Сохатый, ты что, сдурел?! — заорал Сириус, параллельно продолжая игру.

— Поттер! Что ты творишь?! — отняв микрофон у комментатора, воскликнула МакГонагалл.

Но поступок парня настолько вдохновил — а может просто настолько разозлил — всех игроков его команды, что они стали играть с утроенной силой.

И вскоре счёт между командами Слизерина и Гриффиндора был равным. Теперь… вся надежда на ловцов?

Публика замерла в нетерпении, когда в небе блеснул золотой мячик. Оба ловца заметили это и, находясь в разных концах поля, рванули за ним. Снитч никогда не оставался подолгу в одном месте, и в этот раз унёсся вниз, когда руки обоих ловцов были в паре метров от него. И они бы непременно столкнулись, если бы не Джеймс, который мастерски спикировал и, направив метлу вертикально, ушёл вниз. Слизеринский игрок был вовсе не так ловок, но довольно быстр. Золотой мячик вёл с ними хитрую игру, но они не сдавались…

— Гриффиндор победил!

Пальцы Джеймса Поттера сомкнулись вокруг снитча.

И тогда весь мир превратился для него в радостный шум, в торжествующий рёв, в счастливые крики. Кубок по Квиддичу в этом году будет на их факультете. Благодаря ему.

Лили сбежала вниз, на поле. Поттер, по-видимому, еще долго собирался кружить над трибунами с золотым мячиком в руке.

Она бросилась навстречу Сириусу, он поймал её и покрутил. Её глаза просто лучились счастьем. Его — голубые — тоже горели, пряди черных волос прилипали ко лбу, губы были чуть приоткрыты из-за пока невосстановившегося дыхания.

— Вы молодцы, — выдохнула Лили.

— А ты сомневалась, Эванс? — рассмеялся Блэк, касаясь губами её лобика.

— Никогда, — заверила она.

Джеймса она решила подождать в гостиной: ведь такую победу просто нельзя оставить незамеченной, поэтому мародёры наверняка устроят незабываемую вечеринку по этому поводу.

Лили взяла в руки кончик шарфа — не её, а Джеймса. Он дал ей его, потому что считал, что он приносит удачу на матчах. А на ней он должен был подействовать вдвойне. И, кажется, подействовал.