Тропой волка

Так что, будь добр, не ворчи тут.

Зверь поднялся, потянулся, а потом взглянул на него, после чего упёрся лапами на его грудь и уткнулся влажным носом ему в шею, часто задышав прямо на ухо.

Юный Люпин прижался щекой к нему, вскоре и вовсе зарывшись лицом в тёмную шерсть.

— Бродяга, слезь, мне жарко.

Пёс хрипло затявкал, Римус узнал в этих звуках смех друга. Не поднимаясь, он расстегнул пуговицы и распахнул полы рубашки, предварительно распустив красно-золотой галстук. Из его горла вырвался тихий протяжный стон, он провёл пальцами по волосам, совсем как Джеймс.

А зверь тем временем перевоплотился в человека.

— Так значит, жарко тебе, да?

— Прекрати.

Блэк положил голову на живот другу и устремил взгляд в небо. А юный Люпин задумчиво и осторожно положил ладонь на накачанный пресс анимага.

— Сириус, — тихо позвал он.

— М? — откликнулся тот, распахивая голубые глаза.

— Нет, — передумал он. — Неважно.

— Тогда я спрошу. Как ты справляешься? Без Лили? Одновременно находясь так близко к ней?

— Всё хорошо. Правда.

— И ты не боишься не сдержаться?

— Боюсь. Но я буду сдерживаться. Ради Джеймса.

— Надо было сказать ему. Ты думаешь, я не понял тогда, когда Эванс уснула в нашей гостиной, что ты являешься причиной? Ведь после этого она замкнулась в себе, а ты специально держался подальше, чтобы она нашла утешение в другом.

— Всё, — оборвал Римус. — Давай закроем эту тему.

— Хорошо, Лунатик. Но я не хочу видеть тебя грустным.

Римус улыбнулся. А после поднял серо-зелёные глаза, чуть прищурился и шепнул:

— Она теперь, кажется, всегда появляется неподалёку.

Лили медленно шагала к ним от берега Чёрного Озера, иногда поправляя юбку или заправляя за ухо пряди волос, которые выбивались и лезли в глаза.

— Доброе утро, мальчики, — выдохнула она.

— Привет, Лил, — усмехнулся юный Люпин.

— Здравствуй, Эванс, — лениво протянул Блэк.

— Джеймс искал вас, — сообщила она.

— Он разве не собирался проспать до обеда? — хором поинтересовались мародёры.

— Собирался, — рассмеялась Лили. — Но, как он сказал, до противного солнца не доходит, что он устал, и что ему хочется выспаться хоть раз в жизни. Поэтому сегодня он сердитый.

— Он просто нас ещё не встретил, — ухмыльнулся Сириус, зажмурившись.

— Посмотрим, — согласилась она. — Я пойду. Не опаздывайте на обед.

— Если опоздаем — Бродяга будет ныть до самого ужина, — рассмеялся Римус.

Джеймс сидел в кресле гостиной Гриффиндора, нежно обнимая Лили, уютно примостившуюся у него на коленях. Она тихо шептала что-то ему на ухо, он слушал, изредка отвечая, но смотрел в другую сторону — на Римуса, который сидел на диване, как всегда с книгой, у него в ногах опустился Сириус и отчужденно посмотрел на огонь. Спросил что-то. Юный Люпин вздрогнул, мигом посерьезнев, а потом кивнул.

— Иди к ним, — вздохнула Эванс.

— Что? — очнулся Джеймс.

— Иди к ним, — повторила она. — Я же знаю, что тебе без них никак.

— Пойдем вместе, — твердо сказал он, после чего мягко поцеловал подругу в пухлые розовые губки.

— Нет, — возразила она, улыбнувшись. — Иди без меня.

Они поднялись вместе. Лили направилась наверх, в спальню, а Поттер пошёл к друзьям.

— Ребят! — позвал он негромко.

Хотя… сказать ему было нечего, ему просто хотелось, чтобы сейчас всё было как раньше. С Лили ему было хорошо, но и без товарищей-мародёров ему тоже было тяжко.

— Кто победил на мировом четвертьфинале по квиддичу? — улыбнулся Джеймс.

Парни удивлённо переглянулись, подняли взгляд и дружно рассмеялись. Как прежде. Голубые глаза Сириуса впервые заблестели озорным огоньком с тех пор, как они с Римусом сидели под деревом. А самому Римусу даже не пришлось надевать фальшивую улыбку.

— Не думаю, что квиддич — это то, что тебя на самом деле интересует.

— Нет. Это просто своеобразный способ начать разговор, — усмехнулся Поттер. — Не могу же я, как ты, Бродяга — переходить сразу к самому главному.

Сириус действительно редко тратил время на ненужные слова и нечасто начинал беседу с банальных приветствий, ему было абсолютно наплевать на всё это, если только то, с чем он пришёл, не касалось непосредственно предложенных тем. Он всегда начинал говорить по существу, всегда заранее давал знать своё отношение к произошедшему. Например, врывался в гостиную с громким надрывным восклицанием или наоборот — входил, тихо шёл к камину и молча садился на пол, уткнувшись носом в скрещенные на согнутых коленях руки.

— А давайте, — предложил Блэк. — Давайте замутим какой-нибудь розыгрыш! А то давно мы не веселились по-настоящему.

— И мне придётся вытаскивать вас из очередной переделки?